Песня Печали

— Смешно, — Печаль закатила глаза. — Просто… не в его стиле такое молчание. Мне казалось, что он должен день и ночь докучать мне, чтоб я его помиловала.

Иррис задумалась.

— Это странно. Он не из тех, кто скрывается от славы. Ты уверена, что он не вернулся к семье?

— Уверена. Но нам стоит узнать больше в Прекаре.

— Точно. Ты закончила? — Иррис кивнула на бумагу, которую Печаль подписывала с размахом.

— Остались Бальтазар и твой отец.

— Скажи, что ты его не оставишь.

Печаль ухмыльнулась.

— Не знаю. Без вице-канцлеров он был неплох.

— И кто теперь смешной? — Иррис улыбнулась. — Серьезно, нельзя оставлять Бальтазара. Он ужасен. И он не выполняет работу — он почти весь прошлый год принимал Ламентию с твоим отцом. Тебе нужно от него избавиться. И от Веспуса тоже, — Иррис села с прямой спиной. — Его не то что в замке, в Ранноне быть не должно. Он не подходит для роли посла. Выборы закончились, Печаль, ты можешь всем рассказать, как он поступил с твоим отцом. Мы договаривались.

Сердце Печали трепетало.

— Я не могу, — сказала она.

— Почему?

Печаль искала ответ.

— Дипломатические причины.

— Какие? — Иррис прищурилась.

— Его сестра — королева Риллы.

— Сводная. И что? Это не помешало твоему отцу уволить его. У тебя есть доказательства, что он принес Ламентию в замок.

— Нет. У меня есть доказательства, что Звездная вода становится Ламентией. То, что он делает Звездную воду, не доказывает, что он принес Ламентию в замок — особенно потому что она появилась после того, как он ушел. И я не могу бросаться обвинениями без доказательств. Он — сводный брат королевы Риллы, как ты и сказала. Нам нужны доказательства. Настоящие. А пока я хочу следить за ним. И Бальтазаром, — Печаль взглянула на часы и встала так быстро, что чуть не сбила кресло на пол. Она была рада поводу уйти. — Мне нужно подготовиться к ужину. Если увидишь отца, скажи, что я передам ему приглашение на пост моего вице-канцлера завтра. Объясни, почему позже.

— Скажи сама за ужином.

— Вряд ли будет шанс, — Печаль напряглась.

Иррис приподняла брови.

— Он думает, что ты его избегаешь.

Она так и делала, но не могла сказать. Печаль не могла смириться с тем, что он врал ей всю жизнь.

Печаль хотела его в роли своего вице-канцлера, но она не была готова довериться ему снова. Или даже говорить с ним. И она старалась не оставаться в одиночестве после победы, находила разные поводы, чтобы потянуть время и понять, что она чувствует.

Но она плохо старалась…

— Печаль…

— Я приму ванну. Увидимся утром.

Иррис протяжно вздохнула.

— Увидимся.

Печаль поспешила из комнаты, не оборачиваясь. Ее сердце колотилось так, что было неприятно. Она не обманула Иррис. Она это знала. Она не сможет вечно избегать столкновения с Веспусом.

— Печаль?

Она не слышала, как он приблизился. Она даже думала притвориться, что не услышала. Но вздохнула и повернулась.

— Шарон.

Он подъехал на инвалидной коляске туда, где она остановилась у основания лестницы. Его темные глаза сияли, пока он приближался, в уголках глаз собрались морщины. Он был рад ее видеть. Хотела бы иона ощущать такое.

— Я надеялся застать тебя до ужина, — сказал Шарон, останавливая коляску и ставя ее на тормоза.

— Я как раз собиралась готовиться к ужину.

— Может, выделишь минутку? — это была просьба, не требование. Он уважал ее новый статус. Печаль ценила это, но не могла ничего с собой поделать.


— Что-то срочное? Я опаздываю.

Глаза Шарона потускнели, он кивнул.

— Ничего срочного. Я просто хотел поговорить с тобой.

— Я в порядке. Лучше не бывает.

Шарон смотрел на нее — сквозь нее — и словно видел ложь. Печаль невольно отпрянула на шаг, увеличивая расстояние между ними.

Шарон опустил взгляд на ступени — туда он подняться не мог — и Печаль ощутила себя ужасно. Она не это имела в виду.

Но он звучал спокойно, говоря:

— Я тебя оставлю. Может, поговорим за ужином?

Она кивнула и повернулась, направилась вверх, минуя по две ступеньки за шаг, ощущая весь путь на себе его взгляд.

Она отпустила слуг, ждущих в гостиной, и направилась к спальне. Она набрала ванну, мысли блуждали. Она надеялась отыскать решение насчет…

Она открыла дверь спальни. Веспус сидел за столом для завтрака.



2



Военные игры



— Что вы тут делаете? — она прижала ладони к горлу, шок был ледяной водой, приковавшей ее к месту. — Кто вас впустил?

Он был в одежде для пути: в каштановых кожаных сапогах, полночно-синем плаще поверх строгого риллянского костюма того же цвета, маленький чемодан стоял у его ног. Его волосы лунного цвета были заплетены в плотную косу и ниспадали на плечо, но пара прядей выбилась возле его ушей. Он мягко улыбнулся ей, пригладив волосы.

— Я сам себя впустил.

— Как?

Он повернулся к открытой двери ее гардеробной.

— Через проход, конечно.

Печаль смотрела то на него, то на дверь.

— Я не знала, что вы знали о нем.

— Ясное дело. Присядешь? — он указал на стул напротив, словно это была его комната, и она была его гостем.

Печаль медленно прошла к столу и села на другой стул. Она оставила дверь спальни открытой, чтобы смочь сбежать.

— Чего вы хотите, Веспус?

В его ответной улыбке не было веселья.

— Мы уже переросли почтительное обращение, да? Хорошо, Печаль, я пришел сообщить, что я уезжаю на две недели. Жаль, что я пропущу твою присягу, но я вернусь на бал, который через две недели.

Печаль ощутила удивление.

— Куда вы едете?

— Разве ты не смелая? Не скажешь, что будешь скучать? — Печаль молчала с каменным взглядом, и он продолжил. — Я вернусь в Риллу. Там у меня дела в поместье.

— Ясно.

— Сомневаюсь.

Печаль прикусила щеку изнутри.

— Когда вы уезжаете?

Он посмотрел на свой плащ и приподнял бровь.