Петля будущего

– Вы знаете, что происходит?

– Заговоришь со мной еще раз, и я съем твое сердце, – отвечает женщина, повернувшись ко мне лицом. У нее всего один глаз; на месте другого – масса рубцовой ткани. Лицо женщины расплывается в зубастой ухмылке, а изо рта вырывается хрипящий звук. Я не сразу понимаю, что она смеется.

Я отворачиваюсь от нее, надеясь, что она потеряет ко мне интерес. Я оглядываю очередь и замечаю высокого худого мужчину, яростно дергающегося и пригибающегося, будто на него нападают птицы, видимые ему одному. Недалеко от него другой мужчина сидит на коленях, истерически смеясь над грязью на земле. В самом начале очереди стоит Совершенная из Блока, снова и снова плюющаяся и бормочущая бессмысленные заклинания.

«Что, черт подери, происходит в Блоке?»

Я изучаю толпу: через каждые пять метров или около того стоят охранники, все они держат в руках сердечные детонаторы, у каждого на поясе УЗП – ультразвуковые пистолеты. Я никогда не видел ничего подобного в реальной жизни.

«Неужели это он? – задаюсь я вопросом. – Это мой шанс попытаться сбежать? Если мне удастся как-нибудь быстренько сплотить всех этих людей, сказать им, что нас отправляют туда на верную смерть, то, может, мы смогли бы вместе одолеть охранников и отобрать у них оружие? Сбежать».

Я напрягаю намагниченные запястья, но понимаю, что сейчас не время. Вокруг слишком много людей, и я как на ладони на их фоне.

«Терпение, Лука».

Откуда-то спереди я слышу, как Пандер кричит на пожилого заключенного из Блока; должно быть, он сказал что-то ужасно неуместное, потому что к тому моменту, как я нахожу ее взглядом, Пандер ударяет мужчину между ног так сильно, что тот падает на колени. Пандер склоняется над ним – ее очки в толстой оправе всего в паре сантиметров от его лилового лица.

– Ну и куда делся крутой парень, а? – спрашивает она. – Что с ним стало?

– Заключенный 9–71–444, – выкрикивает охранник, делая пару шагов в сторону Пандер и направляя на нее детонатор, – еще один шаг, и я казню вас на месте, я ясно выразился?

– Что? – кричит ему Пандер, притворяясь невиновной. – Я ничего не сделала, он просто упал.

– Заключенный 9–71–444…

– Пандер, меня зовут Пандер Бэнкс – разве это не легче произнести, чем «Заключенный 9–71–444»?

– Заключенный 9–71–444, немедленно переместитесь в начало очереди.

Пандер наклоняет голову, и звуковые аппараты выпадают из ее ушей.

– Прошу прощения, что вы сказали? Я глухая, не слышу вас.

Офицер направляет на нее детонатор; зеленая лампочка на конце маленькой металлической трубки становится красной, и имплант в груди Пандер издает ряд звуковых сигналов.

– Ладно, ладно, спокойно, – сдается она.

Пандер отпускает еще одну шуточку в адрес офицера о том, что он бандит, но я перестаю слушать, почувствовав, как за спиной кто-то приближается. Обернувшись, вижу Кину, встающую в конец очереди.

– Лука! – зовет она меня.

– Кина! – отзываюсь я, не сдерживая улыбки.

– Похоже, Пандер не такая уж милая маленькая девочка, какой я себе ее представляла.

Повернувшись, вижу, как Пандер снова наносит удар заключенному из Блока, а затем направляется в начало очереди, то и дело протестуя, что не виновата.

– Слушай, Рен успела передать тебе сообщение? – шепчу я.

– Сообщение? О чем ты?

– Эти Отсрочки – самоубийство.

– Харви… – говорит Кина. – Кажется, я тогда уже поняла.

– Заключенные, молчать! – орет на нас ближайший охранник.

Мы замолкаем, толпа медленно движется вперед, а за нами встают еще прибывшие.

– И что нам делать? – шепчет Кина.

– Не знаю, мы мало что можем сделать со связанными руками. Рен сказала дождаться шанса, момента, когда они потеряют бдительность, и попытаться выбраться отсюда.

– Заключенные 9–70–981 и 9–72–104, если услышу от вас еще хоть звук, казню вас обоих на месте, я ясно выразился?

Я смотрю вперед и опускаю глаза.

Я слышу, как сзади прибывает все больше и больше заключенных, пока мы медленно продвигаемся ко входу в огромное здание.

– У тебя есть план? – спрашивает Кина.

– Нет, – отвечаю я, пожимая плечами. – Надо просто быть начеку. Если кто-то начнет действовать, мы присоединимся и поможем.

Мы снова шагаем вперед, по мере того как заключенных пропускают внутрь.


– Лука, если мы не выберемся отсюда… Я хочу поблагодарить тебя, ты помог мне пережить первые дни в Аркане.

– Все в порядке, – отвечаю я. – Жаль, что у нас было так мало времени.

Мой голос спокоен, но сердце в груди бешено колотится, живот крутит.

Мы движемся вперед, приближаясь к гигантскому входу в Терминал.

Я поднимаю лицо к небу, наслаждаясь теплыми лучами солнца, но, услышав голос Тайко, начинаю растерянно озираться по сторонам.

– Лука Кейн, я убью тебя.

Я оборачиваюсь, почему-то ожидая увидеть привычный двор свой камеры, но вместо этого вижу широкое открытое пространство и выжженную землю на краю Красных зон. Я пытаюсь разглядеть своего потенциального убийцу, но он слишком далеко.

– Заключенный 9–70–982, стоять на месте, – слышу я яростный голос охранника где-то в конце очереди, и звук бегущих шагов становится громче.

Вот он, момент Тайко: он попытается убить меня прямо сейчас. С разных сторон, все ближе ко мне, раздаются голоса полдюжины встревоженных охранников:

– Заключенный 9–70–982! Остановитесь немедленно, или я убью вас на месте…

– Заключенный 9–70–982! Ни шагу больше, или я казню вас!..

– Заключенный… Тайко Рот… остановитесь, сейчас же!

Обернувшись, я вижу, как кучка охранников окружает Тайко; я пытаюсь разглядеть его, но не успеваю. Раздаются пять или шесть серий сигналов – некоторые из охранников активируют свои детонаторы, в то время как другие нацеливают на Тайко оружие. Кажется, им наконец удается взять ситуацию под контроль.

– Почему они просто не убили его? – спрашивает Кина.

– Не знаю, – отвечаю я, наблюдая, как охранники ведут Тайко в конец очереди.

– Ты! – кричит офицер, приближаясь ко мне. – 9–70–981, ты следующий!

– Но я не в начале очереди, – уточняю я.

– Нам не нужны проблемы из-за тебя, – охранник направляет на меня детонатор.

– Лука, – слышу я Кину, – будь начеку!

Я оглядываюсь на нее и киваю, пока меня толкают ко входу в здание.

– Внутрь! – командует офицер, и я следую за ним на расстоянии.

– Удачи, Лука, – слышу я голос Игби, поравнявшись с ним.

– Удачи, – поддерживает меня Под.

– Удачи, Лука, – бормочет Адам, а за ним Малакай и Вудс.

Вот и все. Это был длинный путь, но теперь все кончено.

За порогом гигантского дверного проема огромный ангар заполнен заключенными, которых готовят к испытаниям. С помощью Линз офицеры идентифицируют наши номера, передают информацию Хэппи и по очереди ведут узников в Терминал.

Охранник подталкивает меня вперед очереди, сообщая кому-то, что я следующий. Возражений нет, и меня проводят через дверь в здание.

– Дальше налево! – рычит офицер, но его указания излишни: я проходил по этому белому коридору и раньше, мимо запертой двери, за которой слышны визги животных и запахи химикатов. Но в этот раз ощущения другие. Тогда я знал, что могу не выбраться отсюда живым, а в этот раз я уверен, что живым не выберусь, по крайней мере, не в том состоянии, в каком хотелось бы жить.

Свернув направо, мы проходим мимо трех разных автоматических дверей и наконец добираемся до запертой двери комнаты испытаний.

«Будь начеку», – вспоминаю я наставление Кины и слова Рен: «Дождись удобного случая и не упусти его».

Мы останавливаемся в коридоре у комнаты для анестезии, охранник подает мне знак, чтобы я повернулся, и я чувствую, как ослабевает магнитное притяжение встроенных в запястья наручников.

– Заключенный 9–70–981, вам необходимо знать следующее, – начинает охранник ленивым голосом человека, которому приходится повторять одно и то же день за днем, – войдя в зону ожидания, садитесь на стул перед вами; вы будете находиться под постоянным наблюдением, а ваш сердечный имплант будет все время активен. Вам разрешается воспользоваться данной возможностью, чтобы отказаться от контракта на Отсрочку, в случае отказа вас немедленно доставят в здание суда для подтверждения вашего…

Слова охранника растворяются в посторонних звуках – я не свожу глаз с детонатора в его левой руке.

Вот он, удобный момент.

– Я отказываюсь, – прерываю я его речь.

– Прошу прощения? – спрашивает охранник, уставившись на меня.

– Я отказываюсь, не хочу больше принимать Отсрочку, я передумал.