Полет ворона

Но всё оказалось достаточно просто.

– С кем не поладили-то? – спрашивает меня старший из них.

– Да есть там у вас некий персонаж… Зонов.

– Ильич-то? – удивляется собеседник. – Дык… нормальный вроде бы мужик?!

– Может, и нормальный – спорить не стану. Но меня конкретно заказал – на глушняк должны были уработать.

– Да ну на фиг! Не водилось за ним таких косяков по жизни!

– Я сам этого убивца и повязал – повезло! Так что он всё как на духу и выложил. Да и Ильич твой от конкретного вопроса ушёл – сразу набычился.

– Ну он мужик такой… наезда не потерпит!

– Никто и не наезжал, – пожимаю я плечами. – Честно спросил – что ты против меня имеешь? А он сразу буром попёр – типа, знать ничего не знаю!

– Значит, уходите?

– Ну наши правила все ведают… Как к нам – так и от нас, и ничего сверх этого.

– Слышь… – сразу посерьёзнел дружинник. – Это… Может, поделитесь чем? Я ведь знаю, у вас всегда с собою запас… Не боись, заплатим честно!

Мужика понять можно – скоро цена на некоторые лекарства и медпрепараты ощутимо поползёт вверх. Перекупы своего не упустят!

Ведь все статусы и привилегии купцов данного княжества моментом обнуляются – следовательно, и закупочные цены для них вырастут. Вот тут и скажут своё слово перекупщики – многие из них имеют персональные льготы. И сложившееся положение они моментом просекут! Да и мы подскажем…

Никто не собирается сажать местное население на голодный паёк в плане обеспечения лекарствами. Но вот по карману кое-кому это стукнет. И стукнет весьма ощутимо.



Вопрос этичности или неэтичности данного поступка возникал неоднократно. Можно ли наказывать многих из-за действий одного человека?

Во-первых – можно.

Во-вторых – смотря что за человек!

За косяк рядового обывателя никто подобных ограничений не применит – голова у нас у всех имеется.

А вот за косяк серьёзного дядьки или самого князя… тут и спрос совсем другой!

И не надо взывать к человеколюбию – война обойдётся куда как дороже! А за косяки всегда надо отвечать! Расслабился ноне народ… большой страны нет, так что, типа, можно кое-какими вещами и пренебречь. Особенно если ты при деньгах и силу имеешь.

А вот фиг!

Кирпич – он завсегда больно стукает. По башке, как правило, чаще, чем по ногам. Нет, по ногам тоже может прилететь – сначала. А потом – уже и в другое место. И чем выше оная башка расположена, тем, как ни странно, он больнее может тюкнуть! Парадокс… но ведь работает же! С большой горки больнее падать – это когда ещё сказано было!

– Миша! – подзываю я нашего «торгаша». – Реши вопрос! По старым ценам! Можно и бартер, если у народа денег не хватает…



Мало ли… некоторую плату можно ведь и не златом-серебром взимать. Сведения – они тоже многого порою стоят. Ну для этой цели вторым на переговорах будет присутствовать наш особист – этот ничего не упустит!

Оставив пару фургонов и охрану – для торга, караван уходит дальше. Мы в данном случае не рискуем – дружинники не станут искать приключений на собственную задницу. Они сейчас себе небольшие состояния обеспечивают. Ничуть не сомневаюсь, что народ постарается затариться по максимуму. И сядет ровно на пятой точке – будут ждать повышения цен.

И к бабке не ходи – именно так и поступят!

Что бы ни произошло – они внакладе точно не останутся!

Пускай… мы не враждуем с населением. Да и ни с кем мы не враждуем! Можем и бескорыстную помощь оказать – такое уже не раз случалось.

Но – только обычным людям. И в тех случаях, когда это действительно необходимо. Всевозможные главы поселений и все вышестоящие на элементарное понимание с нашей стороны могут не рассчитывать. Что нужно – к купцам! У них всё есть!

А чего нет – купят.

Да, задорого.

Извиняйте, ребятки, это выбор вашего руководства! Все претензии – туда!



Лагерем мы встали в развалинах какого-то заводика. Что уж он там в своё время выпускал – бог весть. Но стены у строений оказались добротными, даже и крыша из бетонных плит была вполне себе целой. Так что и дождя можно не опасаться.

Затащив на самую высокую точку радиостанцию, наши радисты через некоторое время связались с координатором нашей миссии.


Минут двадцать у нас шёл весьма оживлённый диалог, после которого собеседник взял паузу до утра. Надо было всё хорошенько обмозговать, прикинуть…

Изменившиеся обстоятельства делали невозможной помощь местного князя – приходилось рассчитывать исключительно на свои силы. Не впервой вообще-то… привыкать не нужно. Но – обидно! Столько лет кропотливо налаживали контакты, договаривались… и всё рухнуло в одночасье! Положа руку на сердце, я не видел ни одной причины, по которой нефтепромышленник мог меня возненавидеть.

Момент!

А меня ли он ненавидел?

В смысле – именно конкретного Петра Фомина?

Вроде бы вопрос странный, киллера-то он ко мне персонально присылал! Прямо на меня указал ему человек от князя. И завалить он должен был именно того человека, на которого ему было указано.

Но Зонов даже имени моего не знал!

Хм…

Через пару часов прибывают задержавшиеся на блокпосту фургоны, у них всё в норме. Довольный особист тотчас же уселся подводить итоги «торговли». Он, как я понимаю, кое-что полезное для себя там урвал. Ну проанализировать добычу можно и позже, а пока у меня к нему есть конкретный вопрос.

Спускаюсь и озадачиваю Николая.

И через несколько минут передо мною сидит наш пленник – Митька. Понятное дело, что мы его Горяеву не оставили – дороговат подарочек-то будет!

– Дословно! Что именно тебе сказали, когда указали на меня?

– Вон того, мол, мужика видишь? Ну, отвечаю, вижу… Вот именно его ты должен сегодня и оформить!

– Имени не называли?

– Нет. Указали на тебя – и всё. А уж как клиента звать-величать… у нас таких вопросов не задают. Не говорят – стало быть, так и надо…

Уже в дверях Митька поворачивается ко мне.

– Спешили очень! Я с бодуна хорошего был – так даже вздремнуть не дали! Мол, срочно! Некогда ждать – только один шанс есть!

То есть, как я понимаю, хотели завалить старшего из «химиков». Человека, который в данный момент возглавляет их караван. А имени моего, получается, заказчик не знал… Выходит, что ненавидит он всю нашу организацию, а не конкретного персонажа? Но наехать на караван целиком – задачка трудноисполнимая, мы дюже кусачая мишень. Да и князь подобного беспредела точно не одобрил бы – ему головняк со Старопетровском и в болоте не упёрся. А так… случайный выстрел… бывает!

– Да, – кивает особист. – Скорее всего, так дело и обстоит.

Значит, дядя хочет вражды со всем Городом? Что ж… получит…



Уже в дверях сталкиваюсь с дежурным по лагерю.

– Командир! За нами наблюдают!

– Кто такие?

– Засекли пока двоих. Близко не подходят, маячат иногда почти на пределе видимости. Враждебных намерений пока не выказывали.

– Наблюдать. Виду не показывать. Можно даже чуток расслабухи припустить – хуже не будет. Пусть народ думает, что мы ничего не заметили.

Ну в плане качественно запудрить мозги оппоненту – тут у нас никого учить не требуется, давно уже народ на этом деле, что называется, собаку съел. Ага, и керосином запил!

Комедию ломать – здесь у нас мастеров предостаточно, сам таких выбирал. Могут при случае кем угодно прикинуться. Хоть хиляками, хоть немерено крутыми «рэмбами». Правда… вот с первым – сложнее будет. Если народ, что за нами из кустов сейчас наблюдает, в курсе относительно нашего происхождения, то версия с хиляками однозначно не прокатит. Попросту не поверят. А вот самоуверенными головорезами себя выставить – это вполне возможно. Поверят…

Вот ребята и стараются!



Утро.

По обыкновению, встречаю его недовольным ворчанием. Ну что уж тут поделать – не люблю это время суток!

За ночь ничего не произошло. Неведомые наблюдатели тоже никакой активности не проявляют, часа три уже никого из них не видели. Не думаю, что они куда-то отошли. Спят, скорее всего… они же тоже живые люди. Поняли, что караван никуда уходить не собирается по темноте, – и расслабились.

Что ж, не станем вас разочаровывать.



– Нападения неподалёку от блокпоста, надо полагать, не будет. Любой здравомыслящий человек тотчас же это свяжет с обстоятельствами нашего поспешного ухода – и князю будет кисло! Думаю, дадут отойти подальше, а вот уже там может произойти всё, что угодно! – Докладчик по-деловому краток.

Рафик Гайнутдинов, возглавляющий сейчас оборону каравана, страстью к словоизвержению не страдает. Говорит всегда кратко, по делу и предварительно пять раз подумает, прежде чем рот открыть.