Полет ворона

– Угу… Только вот след от такой операции остаётся. Он же вопросами маскировки ни разу не озаботился! Даже не притоптал! И если внимательно посмотреть…

– Ну не у всех же такие зоркие глаза!

– Здесь не в зоркости дело. Увидел один след – и дальше ясно, что искать. Шаблон – смерть сапёра! Более того! Я бы как опытный изверг непременно под эту линию где-нибудь ту же самую гранату подпихнул. Да шнуром бы рычаг прижал! Но в данном варианте прокладки подрывной линии такого фокуса не сотворить. Так что самоучка работал. Где-то что-то почитал… или посмотрел – и вот вам спец! Для сельской местности, может, и покатит… но уж точно не в данном случае. Нет у мужика фантазии…

Особист фыркает.

– Да уж… Насмотрелся я на ваш «полёт мыслей»! Это ж каким извращённым умом надобно обладать, чтобы из миномётной мины штурмовую ручную гранату соорудить?

– Так работает же! Если хочешь знать, то ручная граната Новицкого так и вовсе два кило веса имела! А это, на секундочку, Первая мировая война вообще! Так что мы тут не первые.

– Во-во! – поднимает он палец. – И всё-то у вас так…



А вообще, по итогам разговора выходило невесело. Ловушку ставили конкретно на нас. Ну, положим, не лично на меня (до такой степени я ещё не возгордился, чтобы считать себя немерено жуткой и важной персоной – а покушения устраивают именно на таких), а на неких абстрактных «химиков», которые неминуемо придут, чтобы расследовать всё на месте.

Почему?

Да просто всё!

Свидетеля (и я ещё больше в этом уверился) «проглядели» намеренно. Специально для него разыграв жуткую сцену с пленными.

Надо полагать, наши противники не были совсем уж законченными идиотами – представление получилось очень даже достоверным. Так что некий напряг во взаимоотношениях с местными властями нам был обеспечен.

Другой вопрос, что непосредственно князь к этому совсем даже не рвался. Полагаю, что он и на тормозах бы всё это спустил, если бы мог. Но хватило и Зонова. Даже и с лихвой!

Хорошо, напряг нам обеспечили – что дальше?

А дальше (и этого не могли не понимать устроители всего этого дела) неминуемо возникнет обоюдное желание как-то разрулить сложившуюся ситуацию. Уж переговоры-то провести – как минимум! И в этот момент нам выкатят свидетеля!

Что дальше?

Рупь за сто – «химики» потребуют расследования. Лично!

Без участия (или хотя бы при нейтралитете) княжеских безопасников. И князь, скорее всего, на это пойдёт…

И вот тут!

Никаких тел в могиле не окажется – их к тому времени уже рыбы обглодают.

Ибо никакие совместные экспедиции к месту боя ранее чем через пару-тройку месяцев попросту будут немыслимы. Внезапно возникшая неприязнь за это время только-только начнёт пригасать.

И как только прибывшие «расследователи» начнут раскапывать могилу…

Думаю, что после такого «сюрприза» дело вполне может дойти и до перестрелки. Поскольку уцелевшие «химики» вполне резонно выкатят предъяву уже княжеским безопасникам.

Словом – пошла писать губерния! Ранее чем через годик тут никто из нас точно не появится.

С этим понятно.

Вопрос в другом: кому, а главное, зачем всё это нужно? Кто может быть настолько заинтересован в том, чтобы нас отсюда убрать? Да и эти нераскрытые нападения – они тоже ведь преследовали какую-то цель?

Точно не наживу – ничего из похищенного груза так нигде и не всплыло. Никто даже и не пробовал продавать или каким-то иным образом сбывать награбленное. Да и сомневаюсь я, что некоторые агрегаты вообще можно каким-то образом реализовать. Разве что тем, кому они изначально и предназначались…

Но и в этом направлении никто не дёргался – этот вариант проверили сразу же. До такой степени народ ещё не охренел…

– Смотри, Коля… Не думаю, что за этим местом кто-то сейчас наблюдает. Сложно это, да и ни к чему. Наблюдателя могут спалить, да и отловить!

– То есть ты думаешь, что они тут всё просто так бросили?

– Нет. Суммарно у могилы заложили порядка двадцати кило только взрывчатки – бабах выйдет знатный! Такое будет слышно на большом расстоянии. Вот тогда-то сюда и пожалуют…

– Что ж, – пожимает плечами особист, – взрывы – это по твоей части! А вот отследить этого визитёра – тут уж мы постараемся!

Наподдало основательно!

Что говорить, я и от своих щедрот кой-чего добавил, да и для внешнего эффекта постарался. Так что если кто-то увидит ту самую полянку с братской могилой – будет сильно удивлён!

И снова – ждём…

Теперь вся надежда на Витькиных учеников. А весь караван бесследно растворился в ближайшем лесу. Даже пищу готовим в стороне от основного лагеря, чтобы дым от костра не выдал местоположение основных сил. Понятное дело, что на попе ровно никто не сидит – народ в поте лица шарашит по окрестностям. И уже кой-чего любопытного откопал…

Особо долго ожидать не пришлось – первый любопытный отыскался уже на третий день. И оказался… дружинником с ближайшего блокпоста! И не просто дружинником… товарищ проявил завидную осведомлённость о произошедшем – и попёр прямо к пресловутой полянке.


Там его и приняли.

Встревать в проведение допроса я не стал – пусть особисты сами разгребают эту кучу. У них свои, слегка «специфические» методы дознания. Не тривиальный мордобой, там голова у ребят соображает весьма неплохо и без оного. Да и наша зловещая репутация – она и сама по себе многого стоит, если правильно это блюдо подать.

Они это умели.



– Данные о караванах передавал этот грустный перец. – Николай заглядывает в блокнот. – Понятное дело, он там не в одиночку трудился, есть у него сотоварищи. Работают посменно, так что на блоке постоянно кто-то из них присутствует.

И ещё один фрагмент мозаики лёг на своё место.

Понятно, что сидящие на блоке дружинники весьма неплохо осведомлены об истинном характере груза. А уж про точку следования каравана – и говорить нечего. Получается, что, добыв данные о нужном грузе, народ передавал их заказчику. И пока караван двигался по окружной дороге, напрямки – через закрытую от посещений зону у Крутоярска – выдвигались нападавшие. Туда же, судя по всему, они и отходили после нападения. Только этим и можно объяснить тот факт, что никакие поиски и проверки на дорогах так ни к какому результату и не привели. Нападавшие попросту отсиживаются где-то внутри этого места. А что? Опытным (или ещё каким-то) путём отыскали себе безопасное укрытие, там и заныкались. Надо полагать, что где-то там и складируется награбленное. Благо желающих лезть в разрушенный город что-то вокруг не наблюдается.

Правда, если верить единственному очевидцу произошедшего, место это всё же не настолько «чистое», раз кое-какие проявления его влияния всё же заметны на мордах этих гавриков.

Но в любом случае многое теперь прояснилось. И уже не надо искать «крысу» среди своих.

Кстати, немалую роль в становлении всей этой системы оповещения сыграли те самые ухари – из числа княжеских работников ручки и учёта. Они-то и организовали внедрение большинства сообщников отловленного особистами злодеюки в ряды княжеских дружинников. Ведь именно их ведомство, обобщая всю поступившую от разных источников информацию, в конечном итоге и санкционировало принятие соискателя на ту или иную должность. У безопасников и своих забот хватало – поголовными проверками всех желающих они заниматься попросту не могли. И если бы не жадность, толкнувшая оных деятелей ещё и на сотрудничество с работорговцами…

Понятно, что пойманный деятель всего не знал. Однако умением сложить не только два и два, а куда более сложные числа озеровские подопечные всегда славились.

– Через три дня у него очередная встреча с заказчиками. Уходя сюда, он предупредил сменщика, что пошёл на разведку. Тот сказал, что с нетерпением будет ждать результатов. И не он один!

– Что предлагаешь?

– Надо бы как-то выманить эту банду…

– Ещё один караван? Да где его взять-то?!

– Так и не надо ничего придумывать! Наш подойдёт!

Особист присаживается на край стола.

Парни приволокли откуда-то остатки мебели, и моя комната теперь более-менее напоминает примитивный штаб. Во всяком случае, стол и несколько стульев тут имеются. На этом, правда, и всё… но хоть есть куда присесть и на чём бумаги разложить.

Со слов нашего мастера хитрых дел, всё можно обстряпать достаточно быстро.

Мол, те самые «химики» – парни насквозь недоверчивые. И, получив сведения о том, что кто-то решился их подставить, тотчас же возымели сильное желание с этим разобраться. Причём лично.

Вот и воспользовались для этой цели очередным караваном. То есть подрядились в его охрану, чтобы без помех попасть на место недавнего боя. Попутно думая решить проблему с нападениями – не всякий рискнёт поднимать хвост на столь серьёзных сопровождающих!

И «ожидаемо» напоролись на фугас…

После чего, не имея достаточно сил для дальнейшего выполнения задачи, окопались в том самом посёлке, послав гонцов за подмогой.

С любой точки зрения они сейчас серьёзной угрозы не представляют, взять их можно будет достаточно легко. Да и груз этот… тоже весьма к месту будет…

Блин, как кстати мы своих раненых домой отправили! Информация об этом наверняка уже расползлась. А на некоторое несовпадение по времени, надеюсь, никто особого внимания не обратит.

Основной вопрос – как теперь перевербовать этого соглядатая?

– А никак! Незачем! – пожимает плечами Николай. – Я ему побег устрою. В ходе допроса он много чего от меня «услышал». Мы же все сильно «на нервах» были! Сам понимаешь – такие потери! Народа мало… даже должную охрану организовать не можем. Надеюсь, он всё же не лопух и не станет дожидаться подхода к нам подкреплений. Ведь тогда его рассказы станут известны и Никодимычу – а уж тот спуску не даст!



И это верно – мы, как это хорошо известно, в местные расклады не встреваем. А вот передать двурушника княжеским безопасникам – это завсегда! Пусть уж они там сами разбираются…

И ведь разберутся же!

– Будешь Никодимыча оповещать?

– Нет, – качает головой особист. – Сам же видишь – у них там такое змеиное гнездо! Уйдёт же инфа!

Верно, уйдёт… Теперь и я в этом не сомневаюсь. И вместо пары-тройки десятков любителей пощипать караваны к нам пожалует пара сотен конкретных головорезов! Тех же наймов соблазнят… или ещё кого-нибудь… Было бы болото – а черти напрыгают!

– И это… – мнётся Николай. – Киллера твоего несостоявшегося я тоже выпущу. Пусть вместе бегут!

Расставаясь с Зоновым, этого самого неудачника я ему, разумеется, не отдал. Была идея его Никодимычу передать – но когда?! Ещё и народ на конвоирование отвлекать… По уму, так его гораздо проще где-нибудь под кустом закопать. На три смертных приговора он давно уже заработал!

– А на фиг он тебе? Сболтнёт ещё что-нибудь.

– А что он может сболтнуть? Кроме своей клетки – так и не видел ничего, – продолжает настаивать особист.