Последний шанс

– В этом моя суть. У тебя всегда было какое-то неверное представление обо мне.

Говоря так, Грейс чувствует, что это правда. Кэллум отказывается признать ее истинное уродство. Утомительно и не очень честно все время притворяться.

Муж аккуратно складывает газету и проводит пальцем по сгибу.

– Что ты хочешь этим сказать, Грейс?

– Ты видишь то, что хочешь видеть. Принимаешь желаемое за действительное.

Она корчит гримасу печального клоуна. Может, он наконец сообразит.

– Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. Не понимаю даже, о чем мы вообще говорим, – произносит он слегка дрожащим голосом.

– Ты меня совершенно не знаешь.

– Что за ерунда, Грейс? Ты моя жена. Мать моего ребенка!

– Зачем столько пафоса? Ты сказал, что я сегодня сама не своя, а я тебе говорю: да просто я такая и есть. Не важно, принимаешь ты это или нет.

Кэллум вздрагивает, словно она ударила его по щеке. У него испуганные, полные слез глаза.

Грейс выходит из комнаты на подгибающихся ногах.





Глава 38




Добро пожаловать на вечер интриги и вдохновения! Годовщина таинственного исчезновения Элис и Джека Манро (15 июля 1932 года) – одно из самых волнующих событий в календаре острова Скрибли-Гам. Это единственная ночь в году, когда приезжим разрешается остаться на Скрибли-Гам после захода солнца. Вдоль главной улицы острова будут разбиты палатки с едой, освещенные сотнями китайских фонариков и обогреваемые гигантскими радиаторами. (Но все же оденьтесь потеплее, поскольку может быть холодно!) Тема вечера – ТАЙНА! Вас ждут ТАИНСТВЕННЫЕ МЕШКИ С ПРИЗАМИ, ЗАГАДОЧНЫЕ ПОДАРКИ и УДИВИТЕЛЬНЫЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ (фокусники, танцоры, глотатели огня и гадалки, предсказывающие судьбу на картах Таро!). Вы познакомитесь с людьми, лично причастными к Тайне Элис и Джека: РОЗОЙ ДОУТИ, одной из двух сестер, первыми обнаруживших покинутый дом, и ЭНИГМОЙ МАКНАБ, младенцем (а ныне бабушкой!), найденным при столь загадочных обстоятельствах!

Стоимость входного билета всего 75 долларов с человека. КАЖДОМУ ГОСТЮ В ПОДАРОК – БЕСПЛАТНОЕ РАСКРАШИВАНИЕ ЛИЦА! СПЕШИТЕ! ЧИСЛО БИЛЕТОВ ОГРАНИЧЕННО!

ОСОБОЕ ПРИМЕЧАНИЕ: В ЭТО ВРЕМЯ ГОДА НА ОСТРОВЕ СТАНОВИТСЯ ОЧЕНЬ ХОЛОДНО! РЕКОМЕНДУЕМ НАДЕТЬ ТЕПЛЫЕ ШЕРСТЯНЫЕ ШАПКИ, ЗАКРЫВАЮЩИЕ УШИ, А ТАКЖЕ ПЕРЧАТКИ И ШАРФЫ. ПОТЕПЛЕЕ УКУТАЙТЕ ВАШИХ МАЛЫШЕЙ!!!



– Вот так новости! Что значит – ты не сможешь прийти?

– Просто не смогу в этом году быть на празднике, только и всего.

– Марджи, даже не думай! Или я очень обижусь!

– Ах, мама, прошу тебя, тут совершенно не на что обижаться!

– Ты сказала, у вас в группе «Взвешенные люди» намечается какая-то вечеринка?

– Не совсем. Скорее, прием.

– Могу себе представить! Все с несчастным видом будут стоя жевать стебли сельдерея!

– На самом деле это не имеет отношения к «Взвешенным людям». Просто один человек из нашей группы пригласил меня на это мероприятие.

– И ты согласилась? А как же наше мероприятие?! Ты за всю свою жизнь не пропустила ни одной Годовщины!

Энигма совершенно сбита с толку. Она не может поверить, что Марджи проявляет такую несвойственную ей строптивость. Вот Лаура была непослушным ребенком. А Марджи была хорошей, покладистой девочкой, и это казалось справедливым, если учесть, сколько проблем у родителей было с Лаурой. И вот теперь Марджи в свои пятьдесят пять вдруг взбунтовалась: заявляет, что не может пойти на Годовщину, и своевольно поджимает губы, как будто и слышать больше ничего не хочет. В таком возрасте люди не меняются ни с того ни с сего, если только…

Энигма торжествующе щелкает пальцами:

– Ага! Я знаю, в чем тут дело. У нас переходный возраст, да?

– О господи, мама! У меня пока еще нет климакса.

Энигма рассматривает дочь прищуренными глазами. А ведь Марджи и выглядит по-другому. Похудела! Энигма наклоняется вперед и с укором указывает на дочь пальцем:

– Маргарет, да ты похудела!

Марджи вздыхает:

– Ну да, мама. На двенадцать килограммов. Почти достигла цели. Удивляюсь, что ты не заметила этого раньше.


– Ну, я же вижу тебя каждый день, тут трудно заметить перемены. Совершенно не на что обижаться. Я думаю все же, у тебя менопауза. Вон как раскраснелась!

– Это потому, что я расстроена. Я считаю, что в этом году следует отменить празднование Годовщины в знак уважения к Конни, еще ведь даже траур не закончился.

Энигма горячо восклицает:

– Но сама Конни ни за что бы на это не согласилась!

– Пожалуй, ты права. – Марджи чуть улыбается. Лицо у нее стало тоньше, замечает Энигма. И контуры тела более четкие, а не расплывчатые. – Мама, я все организовала для вечера. Ты же знаешь, что на персонал вполне можно положиться. Все будет работать как часы. И там будет вся семья: Роза, Томас и Дебби, Вероника, Грейс и Кэллум, даже Софи – никто и не заметит моего отсутствия!

Энигма решает, что не станет сейчас рыдать.

– Но я-то замечу. Меня покинули обе дочери! Что подумают люди? Семьдесят три года назад меня бросили родители, а теперь то же самое делают мои дочери. О, сколь печальна моя участь!

При мысли о том, как несправедливо с ней обошлась судьба, Энигма с удовлетворением отмечает, что у нее щекочет в носу.

– Перестань, мама, такое ощущение, что ты начинаешь верить в собственную исключительность.

– Прошу прощения? Не понимаю, что ты хочешь этим сказать. Хочешь выглядеть циничной, да? Я знаю только, что для меня Годовщина очень важна.

– Правда? – Марджи с любопытством смотрит на мать. – Но почему?

– А разве не понятно? Это особое событие для всей семьи. Мы здорово проведем время. И это напрямую касается моей жизни, верно?

– Ах, мама, давай начистоту. Годовщина имеет непосредственное отношение к бизнесу, к обогащению нашей семьи.

Энигма осторожно вынимает из сумки носовой платок и судорожно вздыхает. Пришло время для слез.





Глава 39




Прошу откликнуться всех, кто располагает какой-либо информацией относительно исчезновения ЭЛИС и ДЖЕКА МАНРО на ОСТРОВЕ СКРИБЛИ-ГАМ 15 июля 1932 года. Мне будет особенно интересно встретиться с людьми, лично знавшими супругов Манро (или же с теми, чьи родители, бабушки или дедушки были с ними знакомы). За ЦЕННУЮ информацию возможно денежное вознаграждение. Пожалуйста, пишите Веронике Гордон на электронную почту: [email protected]



Вероника откладывает в сторону ручку и сморкается. Она еще не совсем поправилась после гриппа и чувствует слабость и небольшое головокружение. Ей пришлось на два дня остаться с Софи в доме тети Конни. Ей было так плохо! Софи приготовила ей куриный супчик и даже натирала ей спину мазью, что успокаивало Веронику, но и немного… тревожило.

– Привет!

Вероника с подозрением поднимает глаза. Перед ней стоит девушка с блестящими черными волосами. В руках у нее кружка кофе и тарелка с большим куском флорентийского бисквита. Она говорит:

– А я знаю вас, мы встречались в тренажерном зале! Занятия в группе «Разбитые сердца»!

Да это же несносная азиатская девушка, которая вечно машет не той ногой и бьет не той рукой. Вероника отвечает:

– Ах да, я помню вас.

– На занятиях я часто делаю все невпопад!

– Это верно, – соглашается Вероника.

– Пожалуй, я уже больше не страдаю от разбитого сердца, но по-прежнему хожу на занятия, поскольку они интересные. Можно к вам присоединиться?

Вероника не успевает ничего ответить, а девушка уже садится за ее столик, ставит кофе и тарелку и откидывает волосы назад.

– Над чем работаете?

– Составляю объявление для газеты.

– Частное объявление?

Девушка улыбается, и на щеках ее появляются ямочки.

– Ну, не совсем. Пытаюсь разгадать тайну.

– А разве все мы не пытаемся? Хотите попробовать бисквит?

– Можно.