Поступь хаоса
Часть 8 из 93 Информация о книге
Он не закончил. – Вроде того молчания, которое я нашел сегодня на болотах… – сказал я. – Как оно просочилось в город и вон чего из этого вышло. – Нет, это была неожиданность. – Он посмотрел в небо, словно штобы показать, какая это была абсолютная неожиданность. – Никому бы и в голову не пришло, что такое может случиться. – Оно опасное, Бен. Я это чувствовал. Но он только протянул мне книгу. Я начал было качать головой: – Бен, я… – Я знаю, – повторил он. – Но ты уж постарайся. – Нет, Бен… Он поймал мой взгляд и властно удержал его своим. – Ты мне доверяешь, Тодд Хьюитт? Я почесал в боку. Ну и как на это отвечать? – Конечно, доверяю, – сказал я. – По крайней мере, доверял, пока ты не стал собирать мне рюкзак без моего ведома. Его Шум сошелся в точку, как солнечный луч; взгляд сделался твердым. – Ты мне доверяешь? Я поглядел на него: да, я доверял, даже сейчас. – Доверяю, Бен. – Тогда поверь, что все, что ты сейчас знаешь, – это неправда. – Што все? – У меня голос слегонца скакнул вверх. – Почему ты мне ничего не говоришь? – Потому что знать – опасно, Тодд. – Я его в жизни не видал таким серьезным, и когда попытался глянуть в его Шум, штобы понять, што же он там такого прячет, Шум взревел и отбросил меня прочь. – Если я сейчас тебе все скажу, оно будет жужжать в тебе громче улья в медосборную пору, и мэр Прентисс найдет тебя быстрее, чем его плевок долетит до земли. Тебе нужно сейчас же отсюда убираться, и как можно дальше. – Но куда?! – вскрикнул я. – Ничего же больше нет! Бен сделал глубокий вдох. – Есть, – сказал он. – На свете есть и другие места. На это я просто промолчал. – Между первых страниц книги есть сложенная карта. Я ее сам нарисовал. Нет, не смотри на нее, по крайней мере пока не выберешься из города, понял? Теперь иди на болото. Там поймешь, что тебе делать дальше. Но я по Шуму понял, што он совсем не так уж уверен в моей сообразительности. – Из-за того, што я там найду, да? На это он ничего не сказал. А я продолжал думать. – Откуда вы знали, што нужно держать для меня собранный рюкзак? – Я отступил от него на шаг. – Если эта штука на болоте – такая уж неожиданность, почему вы с такой готовностью вышвырнули меня из дома? – План таков и был, с самого начала. Ты тогда был еще совсем маленький… – Он громко сглотнул; грусть обнимала его всего, целиком. – Как только ты достаточно подрастешь, чтобы самостоятельно… – И вы уже тогда собирались выкинуть меня вон, штобы мной кроки пообедали? – Я отступил еще на шаг. – Нет, Тодд… – Он подался ко мне, все так же с книгой в руках, но я еще отшагнул. Он махнул рукой: типа ладно, как хочешь. И закрыл глаза. И открыл для меня свой Шум. Через месяц, первым делом сказал он… И дальше мой день рожденья… День, когда я стану мужчиной… Вот там-то оно все и… Што происходит, когда… Што остальные мальчишки делали, когда становились мужчинами… Одни… Сами… Как убивают все, што в них еще осталось от мальчиков, до последней… И… И што на самом деле происходит с теми, кто… Срань господня! И нет, я больше ничего об этом не скажу. А как я себя от этого чувствую – и подавно. Я посмотрел на Бена, и передо мной был другой человек, не такой, как всегда; не такой, какого я знал. Знание опасно, да. – Вот поэтому-то тебе никто ничего и не говорит, – сказал он. – Чтобы ты не сбежал. – И вы бы меня никак не защитили? – Я снова мяукнул (да заткнись уже наконец!). – Мы сейчас тебя защищаем, Тодд, – сказал он. – Прогоняя тебя отсюда. Мы хотели быть уверены, что ты сумеешь выжить один, самостоятельно – для того мы всему тебя и учили. А теперь тебе надо идти… – Если через месяц должно случиться вот это, почему вы так долго ждали? Почему раньше меня не убрали отсюда? – Мы не можем уйти с тобой, вот в чем все дело. И мы всё никак не могли отослать тебя в никуда одного. Это невыносимо. Видеть, как ты уходишь… Такой маленький… – Он снова погладил обложку книги. – И да, мы надеялись на чудо. Что вдруг нам не придется… Тебя потерять, сказал Шум. – Но чуда не случилось, – сказал я, помолчав секунду. Бен покачал головой. Протянул мне книгу. – Прости, – сказал он. – Прости, что все вышло вот так. И в его Шуме было столько настоящего горя, столько скорби, и заботы, и взвинченности, и я знал, што он говорит чистую правду и ничего не может поделать с происходящим, и я ненавижу весь сегодняшний день, но беру у него из рук книгу и сую ее обратно в пакет, а пакет – в рюкзак. Дальше мы молчим. А што тут еще скажешь? Всё – и ничего. Всё – не можешь, поэтому не говоришь ничего. Он снова притянул меня к себе – в губу воротником двинул, как Киллиан, но только на сей раз я не отодвинулся. – Помни всегда, – сказал Бен. – Когда твоя ма умерла, ты стал нашим сыном, и я тебя люблю, и Киллиан тоже любит. Всегда любили и всегда будем. Я уже открыл было рот сказать: «Я не хочу уходить», – но из него так ничего и не вышло. Потому што – БАМММ!!! – раздается самый громкий удар, какой я слышал в Прентисстауне за всю свою жизнь, как будто што-то взлетело на воздух… прямо к небу. И слышно это может быть только с нашей фермы. Бен выпустил меня и оттолкнул, и ничего не сказал, но его Шум вопил на всю округу Киллиан. – Я с тобой, домой, – крикнул я, – я тоже буду драться! – Нет! – рявкнул он. – Тебе нужно убираться отсюда. Обещай мне! Двигай через болото и подальше, прочь, скорее! Я секунду молчал. – Обещай мне! – повторил Бен, на сей раз очень требовательно. – Обещай! – гавкнул Мэнчи, и страх было слышно даже в этом. – Обещаю, – сказал я. Бен протянул руку назад и што-то там отстегнул, повозился немного, пока оно совсем отцепилось, и подал мне. Это был его охотничий нож, большой такой, с костяной рукояткой и зубчатым лезвием, способный разрезать все на свете, нож, который я на самом деле надеялся получить на день рожденья, когда стану мужчиной. Ремень тоже при нем, надевай хоть сейчас. – Возьми, – сказал Бен. – Забирай его с собой на болота. Он может тебе понадобиться. – Я никогда раньше не дрался со спаклом, Бен. Он все равно протянул его мне, и я взял. С фермы донесся еще один БАМММ. Бен оглянулся на нее, потом на меня. – Двигай. Следуй по реке до болота и дальше. Беги что есть мочи и не смей оборачиваться, Тодд Хьюитт. – Он взял меня за руку и крепко сжал. – Если я смогу тебя найти – я найду, клянусь. Но не останавливайся, Тодд. Держи свое слово. Вот и все. Это «прощай». «Прощай», которого я в жизни не хотел. – Бен… – Пошел! – крикнул он и сорвался с места, оглянувшись на бегу только раз, и кинулся опрометью обратно, на ферму, к тому, што творилось на краю света… што бы там ни творилось.