Прежде чем иволга пропоет

Я ничего не стала говорить. Зачем?

Потом был суд. Была домработница Гурьевых, которая кричала, адресуясь непонятно кому: «Я же вам говорила!», хотя никто из семьи не пришел на заседание.

Мне дали три года.



Я старалась не впадать в отчаяние. Лететь мимо черной дыры, как космический корабль. И у меня получалось — до тех пор, пока меня не вызвали в комнату для встреч и я не увидела осунувшееся, но все равно очень красивое лицо Марины, жалко улыбнувшейся мне. Тогда со мной что-то случилось…

Но потом все вернулось на свои места. Все наладилось.

Наладилось, правда.

Честное слово.





Глава 9





Кирилл


Солнце играло на воде, блики сверкали золотыми рыбками, и каждая готова была исполнить его желание. Он спускался к озеру, весело насвистывая, подкидывая моток изоленты, который собирался отдать Чухраю. Моток валялся в коттедже; им с Динкой он не нужен, а хозяин лодочной базы найдет, куда его применить.

На несколько секунд Кирилл задумался, откуда взялась в коттедже изолента.

Под навесом перед хижиной сидели двое мужчин: один чертил на песке веточкой, второй мрачно наблюдал. Кирилл узнал соседей, о которых говорила его подруга.

— Вот тебе медиана, — говорил обладатель веточки, на вид совсем молодой парень не старше тридцати. — От сверхнекомпетентных до сверхкомпетентных.

— Скажи, что ты это только что придумал, — буркнул второй.

— Это придумал Лоуренс Питер.

— «В иерархической системе каждый индивидуум стремится достичь уровня своей некомпетенции», — процитировал Кирилл, подойдя.

— О, понимающий человек! — улыбнулся младший. — Готов поспорить, из той самой иерархической системы.

— Но своего уровня некомпетенции, надеюсь, еще не достиг, — пошутил Кирилл.

Одного из приятелей звали Макар Илюшин, второго Сергей. Они успели обсудить погоду, температуру воды и грибной сезон, когда показался хозяин. Кирилл положил изоленту на верстак, а его новые знакомые начали обсуждать с лодочником, как бы потратить с толком ближайшие два дня. Он задержался, прислушиваясь к разговору.

— …можно, конечно, поехать, — размеренно говорил Чухрай, — но там всегда туристы, даже в ноябре. Ну, Валаам, само собой. Рускеала.

— Это все не то, — помотал головой парень. — Слишком очевидное, если вы понимаете, о чем я.

Кирилл мысленно пожал плечами, но лодочник задумался.

— Будь на дворе июль, я бы вас за грибами повел… Рыбалкой, надо думать, не слишком интересуетесь?

— Разве можно сейчас ловить? — удивился Сергей.

— Вы же не снастями… Или острогой собираешься бить?

Кирилл засмеялся, но Чухрай, похоже, не шутил. «Какая ему острога, — снисходительно подумал Кирилл, окинув взглядом здоровенную фигуру. — Для остроги нужна реакция». Сам он на мгновение пожалел, что здесь нельзя поучиться рыбачить таким способом; хотя, если попробовать уговорить лодочника… Он не походил на строгого блюстителя законов.

Чухрай почесал переносицу.

— Есть один водопад в двадцати километрах отсюда. Место малоизвестное, туристы туда не добираются, разве что наших я иногда вожу, из тех, кто не первый год приезжает. Не сказать, чтобы высокий водопад или какой-то особенный, но место там… Неплохое место, одним словом.

— Подходит, — не раздумывая, сказал Макар.

Молчаливый амбал кивнул.

— Уверены? Идти с ночевкой, это раз. — Чухрай принялся загибать пальцы. — Обувь нужна специальная, кроссовки не подойдут. У меня кое-какие ботинки хранятся, но это на короткие броски, а чтобы сорок километров отшагать, нужно свое, собственной родной ногой испытанное неоднократно. Это два. Маршрут не самый простой — три. Ну, и погода может испортиться, — четыре. Хотя за последнее я бы не слишком волновался, мой барометр сообщает, что дождя в ближайшие три дня не будет. А он редко врет.

Кирилл слегка нахмурился. Он не заметил прибора ни на основной базе, ни здесь…


— Где у вас барометр? — не удержался он.

Лодочник ухмыльнулся и похлопал себя по коленке:

— Тут. К дождю ноет и крутит. Поживешь с таким десять лет и можешь устраиваться в Гидрометцентр. Знаешь анекдот: «Требуется синоптик, зарплата — пятнадцать тысяч, но ощущается на сорок пять»?

Трое мужчин вежливо посмеялись.

— Обувь, допустим, есть, — задумчиво сказал парень.

— Отлично. Рюкзаки я подберу. Палатка, спальники… — Чухрай пошевелил губами и кивнул сам себе. — Выходим в восемь, завтракайте не позже чем за час. А лучше за полтора.

— Послушайте, можно мне с вами? — внезапно спросил Кирилл. — Хожу легко, к походам привычен, обязуюсь не нудеть.

И даже немного заволновался, когда к нему обернулось три лица. Как мальчишка, который попросился в компанию к старшим. Но у него возникло предчувствие, что ему обязательно нужно поучаствовать в этом походе… А Кирилл привык доверять интуиции.

Чухрай вопросительно посмотрел на парня. И амбал, к удивлению Кирилла, тоже посмотрел на парня. «О как. Вот кто у них, оказывается, все решает».

Тот улыбнулся и протянул руку:

— Конечно! Будем только рады.

— Давайте покажу, куда идти, — сказал лодочник.

На пригорке возник мужчина в красной футболке. Кирилл вспомнил его: водитель «буханки», привозит с рынка продукты. Он, оскальзываясь, спускался по склону, держа перед собой на вытянутых руках перевязанный пакет.

— Фух! Взопрел… Что-то жарко-то как! Здрасьте! Гордей Богданович, я тут, это, привез, как вы просили… Угу?

— Положи в тень, — приказал Чухрай, не глядя на него.

— Ага. Жара какая, а! Июнь, а такая погодная, эта, как ее… аномалия! — Он исчез за хибарой и некоторое время угукал оттуда, как филин.

Выбрался, попрощался со всеми и полез обратно, преувеличенно старательно пыхтя.

— Отвлек меня, — поморщился лодочник. — На чем я… Да, тропа.

Он вытащил из кармана бумажную карту, расправил, прислонил к стволу ближайшей сосны. Судя по потрепанности, пользовались картой часто.

— Вот — мы. Это — водопад.

— А как он называется? — спросил Кирилл.

— Совершенно непроизносимое слово, даже язык ломать не стану. Мы зовем его попросту Ближним, потому что есть еще один, Дальний, восемь километров глубже в лес, на север. Идти к нему смысла нет, он и вполовину не такой интересный. К тому же неподалеку поселились кабаны пару лет назад, тревожить их лишний раз тоже не надо.

— Пускай будет Ближний, — кивнул Макар.



Кирилл ожидал, что подъем окажется тяжелым, а утро не принесет ничего, кроме разочарования. Будет завтракать и злобно недоумевать: во что ввязался? Зачем?

Поддался глупому мальчишескому порыву. По лесу ему захотелось побродить в мужской компании! А отказаться неудобно. Сам же напросился — и сам же слинял…

Однако проснулся Кирилл за минуту до звонка будильника, вскочил бодрый, переполненный силой всклень, как ведро — ледяной водой. И с недоверчивой радостью убедился, что предвкушение никуда не делось.

Он ощущал себя точно первоклассник, которого старшие приятели пообещали протащить на взрослое кино.

Что-то будет! Что-то будет хорошее!

Он с аппетитом умял кашу с бутербродом, обрызгал себя с ног до головы репеллентом, поцеловал в лоб крепко спящую Динку.

— Скучай по мне как следует!

Если бы у двери Кирилл обернулся и увидел ее взгляд, он передумал бы уходить.



Утренний лес был прохладен и наполнен птичьими голосами. Сколько Кирилл ни вглядывался, ему не удалось увидеть ни одну пичужку. Чухрай время от времени останавливался, показывал в переплетение ветвей:

— Во-он варакушка, видите?

Кирилл не видел. Подозревал, что лодочник насмехается и никакой варакушки (что за название такое?) там нет.

Чем дальше они шли, тем сильнее его удивлял Сергей. Он ожидал, что от амбала будет много шума, хруста и топота, но тот передвигался поразительно тихо. Кирилл пару раз поймал взгляд лодочника, брошенный на здоровяка, и понял, что проводник тоже озадачен.