Происхождение

— Уинстон, Эдмонд написал лишь «BIO-EC346». Он назвал это крайне простым кодом.

— Он говорит правду, — быстро ответил Уинстон. — Теперь, профессор, программа вот-вот начнется. Надеюсь, вам понравится презентация мистера Кирша, и я с нетерпением жду вас после этого.

После внезапного щелчка Уинстон исчез.

Лэнгдон приблизился к входным дверям, снял наушники и засунул крошечное устройство в карман фрака. Затем он поспешил на вход с последними гостями, и двери за ним закрылись.

Он снова оказался в неожиданном месте.

Мы простоим всю презентацию?

Лэнгдон представил, как толпа собралась в удобной аудитории с креслами послушать заявление Эдмонда, но вместо этого сотни гостей стояли в тесном, белоснежном пространстве галереи. В помещении не наблюдалось художественных работ и никаких кресел — лишь подиум у дальней стены, окруженный большим жидкокристаллическим экраном с надписью:

Программа начнется через 2 минуты 7 секунд.

Лэнгдон чувствовал предвкушение, и его глаза продолжили движение по экрану до второй строки текста, которую ему пришлось прочитать дважды:

Количество удаленных участников: 1 953 694

Два миллиона человек?

Кирш сказал Лэнгдону, что будет транслировать свое заявление в прямом эфире, но эти цифры казались непостижимыми, а число участников на бегущей строке росло все быстрее с каждым мгновением.

Улыбка расцвела на лице Лэнгдона. Его бывший ученик, безусловно, постарался для себя. Стоял лишь вопрос: о чем, черт возьми, собирался сказать Эдмонд?





ГЛАВА 13




В пустыне Мунлит к востоку от Дубая, гоночная машина Sand Viper 1100 для езды по песку вильнула влево и остановилась, погнав вздымающуюся завесу песка прямо к мощным фарам.

Подросток за рулем сорвал свои очки и уставился на цель, которую он почти проехал. Полный дурных предчувствий, он вылез из машины и подошел к темной фигуре на песке.

Разумеется, это было именно то, что и казалось.

Там, в свете фар, лежало неподвижное человеческое тело, растянувшееся на песке лицом вниз.

— Мархаба? — окликнул его парень. — Привет?

Ответа не последовало.

Юноша мог сказать, что этот человек был одет в свою одежду — традиционную чечскую шляпу и свободного покроя тоб — и мужчина выглядел упитанным и приземистым. Его следы уже давно были засыпаны песком, так же как и следы шин или намеки на то, как он мог так далеко зайти в открытую пустыню.

— Мархаба? — повторил юноша.

Без ответа.

Не зная, что еще сделать, мальчик вытянул ногу и осторожно тронул лежащего человека. Хотя его тело и было полным, плоть казалась тугой и плотной, уже подсушенной ветром и солнцем.

Определенно мертв.

Юноша наклонился, потянул его за плечо и перевернул на спину. Безжизненные глаза мужчины смотрели в небеса. Лицо и борода были обсыпаны песком, но даже грязным он выглядел как-то дружелюбно, будто знакомым, вроде любимого дяди или дедушки.

Рядом раздался рокот полдюжины квадроциклов и багги. Катавшиеся по дюнам друзья мальчика вернулись проверить, все ли с ним в порядке. Машины взревели над хребтом и скользнули вниз к песчаным барханам.

Все припарковались, сняли свои очки и шлемы и собрались вокруг жуткой находки — иссохшего трупа. Один из мальчиков взволнованно заговорил, узнав в мертвом человеке знаменитого Аллама Саида аль-Фадла — ученого и религиозного лидера, который время от времени выступал в университете.

— Мата Алайна ан «нафаль»? — спросил он громко. — Что мы должны делать?

Мальчики встали кругом и молча уставились на труп. Потом они отреагировали так же, как реагируют подростки по всему миру. Они вытащили свои телефоны и начали щелкать, чтобы послать фото друзьям.





ГЛАВА 14





Стоя плечом к плечу с гостями, столпившимися вокруг трибуны, Роберт Лэнгдон с изумлением наблюдал, как цифры на экране непрерывно росли.

Удаленных участников в данный момент: 2.527.664 человека.

Обсуждение на заднем фоне тесного помещения переросло в слабым шум: голоса сотен гостей жужжали в предвкушении, от восторга многие делали последние звонки или твиты о своем местонахождении.

На подиум поднялся техник и постучал по микрофону.

— Дамы и господа, мы уже просили вас отключить свои мобильные устройства. На сей раз мы заблокируем сотовую связь и Wi-Fi на время этого мероприятия.

Многие гости все еще были погружены в свои телефоны, и они вмиг оказались без связи. У многих был изумлённый вид, будто они только что стали свидетелями демонстрации какой-то загадочной технологии от Кирша, способной магическим образом обрубить все связи с внешним миром.

Лэнгдон знал, что устроить это можно за пятьсот долларов, потраченных в магазине электроники. Он был одним из нескольких профессоров в Гарварде, которые теперь при помощи портативных устройств технологии сотовой блокировки превращали свои аудитории в «мертвую зону», не давая своим студентам пользоваться телефонами во время занятий.

Сейчас занял свою позицию оператор с камерой на плече, которую он направил на подиум. Свет в помещении потускнел.

На ЖК-дисплее появилась надпись:

Через 38 секунд начнется прямая трансляция

Удаленных участников в данный момент: 2.857.914 человек

Лэнгдон с изумлением смотрел на счетчик посетителей. Казалось, что он растет быстрее, чем государственный долг США, и он счел почти невозможным пересчитать три миллиона людей, которые в этот самый момент сидят дома и наблюдают за прямой трансляцией того, что здесь должно произойти.

— Тридцать секунд, — сухо объявил техник через микрофон.

В стене за подиумом открылась узкая дверь, и в толпе тут же послышался шепот, все с нетерпением ждали появления великого Эдмонда Кирша.

Но Эдмонд так и не материализовался.

Дверь оставалась открытой почти десять секунд.

Затем появилась элегантная женщина, которая направилась к подиуму. Она была вызывающе красива: высокая и стройная, с длинными черными волосами, в облегающем белом платье с черной полосой по диагонали. Казалось, она без всяких усилий дрейфует через зал. Оказавшись в центральной части сцены, она подогнала по высоте микрофон, глубоко вздохнула и одарила присутствующих терпеливой улыбкой, ожидая, пока отсчитывается время.

Прямая трансляция начнется через 10 секунд

Женщина на мгновение закрыла глаза, будто собираясь с мыслями, затем снова их открыла, обретя уверенный вид.

Оператор держал поднятыми пять пальцев.

Четыре, три, два…

Когда женщина подняла глаза к камере, аудитория полностью утихла. На ЖК-дисплее всплыло изображение ее лица. Она приковала к себе внимание присутствующих одухотворенными темными глазами, невзначай отведя приядь волос со своей оливкового оттенка щеки.

— Всем добрый вечер, — начала она хорошо поставленным, приятным голосом с легким испанским акцентом. — Меня зовут Амбра Видаль.

В комнате разразился необычайно громкий взрыв аплодисментов, показывающих, что многие люди знают, кто она.

— j F elicidades! * — крикнул кто-то. — Поздравляем!

* Поздравляем!(исп.)

Женщина покраснела, и Лэнгдон почувствовал, что есть такое, чего он не знает.

— Дамы и господа, — быстро и с напором сказала она, — в течение последних пяти лет я была директором этого музея Гуггенхайма в Бильбао, и сегодня я здесь, чтобы поприветствовать вас на этом невероятно особенном вечере, представленном поистине замечательным человеком.

Толпа увлеченно апплодировала, и Лэнгдон к ней присоединился.

— Эдмонд Кирш не только щедрый покровитель этого музея, но и настоящий друг. Для меня было особой привилегией и честью, столь тесно работать с ним в течение последних нескольких месяцев, чтобы спланировать события этого вечера. Я только что проверила, что социальные сети гудят по всему миру! Поскольку многие из вас, без сомнения, слышали о том, что Эдмонд Кирш планирует сегодня сделать важное научное заявление — открытие, благодаря которому, по его мнению, навсегда запомнят как человека, внесшего самый большой вклад в мире.

Ропот восхищения пробежал по залу.

Темноволосая женщина игриво улыбнулась.

— Разумеется, я умоляла Эдмонда рассказать мне, что он такое открыл, но он отказался даже намекнуть.

За взрывом смеха последовали новые апплодисменты.

— Сегодняшнее особое мероприятие будет проходить на английском языке, — продолжила она. — Родной язык Кирша, хотя для тех из вас, кто физически присутствует здесь, мы предлагаем перевод в режиме реального времени на более чем двадцать языков.

Включился экран, и Амбра добавила:

— И если кто-нибудь когда-нибудь сомневался в самоуверенности Эдмонда, вот автоматизированный пресс-релиз, который вышел пятнадцать минут назад в социальные сети по всему миру.