Ранняя пташка

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

– В любом случае, – продолжала Аврора, – лунатики-Шутники нужны «Гибер-теху» для проекта «Лазарь». Особенно такие, как та, которую упустил твой тугоум-Послушник. Вы должны ее вернуть.

– Она тебе нужна, ты ее и возвращай.

– Потому что ты не можешь?

– Она мертва, ты мне не нравишься, ты не попросила вежливо, я не люблю, когда меня принуждают, на улице холодно – выбирай сама. В Зимний период твоя юрисдикция на меня не распространяется.

Насчет юрисдикции Логан был прав, однако это не имело значения. Он действительно был в ответе за миссис Тиффен, а поскольку Аврора могла устроить ему серьезные неприятности, он будет вынужден отправиться на поиски. Логан сверкнул взглядом на меня, затем на Аврору, потом ему пришла в голову новая мысль, и он как-то хитро усмехнулся, что мне совсем не понравилось.

– Отлично, – сказал Логан, – это потрясающая возможность устроить Выпускной экзамен. Вот ему, Уортингу, поручается разыскать твою драгоценную покойницу. Как только это будет сделано – или не будет сделано – и если Чарли к тому времени еще будет жив, мы с ним отправимся в Двенадцатый сектор. Находясь там, я встречусь с Токкатой – и ты не сможешь нам помешать.

– Это все чушь собачья, – шагнула к нему Аврора, – а превращать важное задание в испытание для новичка – верх безответственности.

– До Засыпания еще тридцать два часа, – осмелился вставить я, – и я не провел Зимой еще ни одной минуты. Сомневаюсь, готов ли я…

– Ты готов, если я так говорю, – перебил меня Логан, – к тому же ты ее потерял, тебе ее и возвращать. Теперь это твоя задача. Выполнишь ее – станешь Младшим зимним консулом, не выполнишь – отправишься ухаживать за скотом. Итак, каким будет твой первый шаг, Ясноокий?

Я словно вернулся назад в приют Святой Гренеты, где мне поручали невыполнимые задания – такие как забраться на крышу Главного зала без лестницы, или приготовить суфле, взяв вместо яиц цветную капусту, или прекратить склоки сестер Форд.

Я сделал глубокий вдох.

– Я… должен идти по следу.

– Неправильно, – ткнул пальцем мне в грудь Логан.

Мне не дали высказаться два приглушенных свистка локомотива. Осталось всего пять минут до отправления последнего поезда в Двенадцатый сектор.

– Вот именно, – подтвердил Логан. – Ты должен задержать поезд.

– Как это сделать?

– Положить свою голову на рельсы.

– А если серьезно?

– Я не знаю. Но сейчас решим так: если ты не задержишь отправление поезда, я пять раз сильно ударю тебя по голове.

– Пожалуй, в качестве наказания достаточно будет и одного раза.

– Я не собираюсь тебя наказывать, тебе нужен стимул. А не получить пять сильных ударов – это потрясающий стимул. Поверь мне на слово.

– Я подам официальную жалобу по этому поводу, – вмешалась Аврора.

– А почему бы и нет? – сказал Логан и, взяв куртку, направился к двери. – Не подведи меня, Уортинг.

– Постараюсь, – пробормотал я, гадая, как избежать неизбежного исхода.

Несомненно, Логан изначально был настроен на то, что я потерплю неудачу. Аврора какое-то мгновение пристально разглядывала меня своим единственным глазом, затем села за стойку рядом со мной.

– Не подведи нас, – ласково произнесла она, накрывая мою руку своей теплой ладонью. – «Гибер-тех» и я будем очень признательны, если ты выполнишь эту задачу, а наша признательность сама по себе может оказаться весьма ценной. Да, и послушай, я не хотела называть тебя «тупицей» и «пятым сортом» – это был лишь спектакль. Сиюминутный порыв чувств – а этот болван Логан здорово разозлился. Удачи тебе.

– Да… конечно, – пробормотал я. – Спасибо.

Схватив свою сумку и бузуки, я выбежал на третью платформу, где над паровозом в холодном воздухе поднимались клубы пара, выпущенные машинистом. Я нашел экспедитора во втором вагоне, спящего глубоким сном.

Под сомкнутыми веками Моуди шевельнулись глазные яблоки, экспедитор пробормотал во сне:

– Миссис Несбит, пожалуйста, оставьте меня в покое!

Это меня встревожило: нет ничего плохого в том, чтобы спать на людях, однако спать и видеть сны считалось неприличным. Я считаю себя очень терпимым, но тут даже мне стало как-то не по себе.

– Эй! – окликнул я, встряхнув экспедитора за плечо.

Он широко раскрыл глаза, и у него на лице появился испуг.

– Ты не хочешь спускаться с камней! – заорал он, стиснув мне руку с такой силой, что я едва не вскрикнул от боли.

– С каких камней?

– Спустишься с камней – и до тебя дотянутся руки, – в панике пробормотал экспедитор, вращая глазами вправо и влево с невозможной скоростью. – Ты не хочешь, чтобы тебя погребли заживо и… я Дон Гектор!

– Все в порядке, – успокоил его я, – и, поверьте, вы не Дон Гектор.


– А ты откуда знаешь?

– Вы совсем на него не похожи – и он умер два года назад.

– Он умер только в реальном мире, – возразил Моуди, – но не здесь.

Он прикоснулся к виску кончиком пальца.

– Да?

– Проклятие, – пробормотал экспедитор, внезапно приходя в себя. – Прошу прощения. Усталость. Недавно мы кое-кого потеряли, и мне, ну, приходится работать в три смены.

– Что вы имели в виду, говоря про погребение заживо?

– Ничего. Синий «Бьюик».

– Что?

– Что ты хотел сказать: «что»?

– Вы сказали про синий «Бьюик».

– Сказал? И что с того, если сказал? – с вызовом произнес Моуди. – И вообще, кто ты такой, чтобы наводить поклепы на то, где и как я сплю?

Рассказывая про вирусные сновидения, Логан упомянул синие «Бьюики». Если Моуди в самом конце сезона занимается грузовыми перевозками, он определенно прибыл из Двенадцатого сектора.

– Ладно, – хлопнул руками Моуди, – готов трогаться?

– Нет, – ответил я, мысленно взяв на заметку ни о чем не докладывать Логану. – Мне нужно доставить лунатика, и я хочу, чтобы вы задержали отправление поезда.

Моуди уставился на меня с полуулыбкой на лице. Пунктуальность являлась основополагающим принципом, которому все сотрудники Железных дорог поклялись служить, не щадя собственной жизни. Нередко это случалось в буквальном смысле.

– Вот как, – сказал Моуди, – и как я это должен сделать?

Он знал, как задержать отправление поезда, и мог бы не спрашивать. На самом деле речь шла только о цене.

– Как насчет Услуги?

Если Зимой от кого-нибудь срочно что-то требуется, единственным надежным платежным средством является влияние. Услуга представляет собой просто общее содействие – деньги в долг, данные без лишних споров, аннулированный штраф за неправильную парковку, полцентнера макарон, если ты сидишь на мели и тебе не хватает несколько фунтов до нужного веса – в таком духе. Однако мое предложение не произвело на Моуди никакого впечатления.

– При всем своем уважении, Послушник консула, – сказал он, – за Услугу с твоей стороны в Двенадцатом секторе свиных шкварок не купишь.

Я подумал было о том, чтобы пять раз ударить его по голове.

– Тогда… Долг.

Экспедитор удивленно поднял брови. Долг ценится дороже услуги в пятьдесят раз. Можно на день-два получить Консула в полное распоряжение.

– Похоже, тебе очень нужна эта Отсутствующая, – заметил Моуди.

– Мне необходимо ее найти и вернуть.

– Ну хорошо, – презрительно хихикнул он, и его поведение стало другим, – договорились. Я заново проверю груз; вероятно, на это мне потребуется час.

Поблагодарив его, я выбежал на стоянку перед вокзалом и нашел водителя такси, ждущего меня. У него над лысиной смешно поднимался пар. Миссис Тиффен отвезли в Дормиториум «Джон Эдвард Джонс» [49], расположенный минутах в десяти езды отсюда.

– Это будет стоить пятьдесят евро, – сказал водитель, когда я попросил отвезти меня туда.

– Я заплачу, когда мы вернемся.

Обернувшись, он смерил меня взглядом.

– Ты Послушник, решивший отобрать Шалунью у Лакея в Дормиториуме на Пепелище?

– Да, и что с того?

– Ты платишь вперед.

Вздохнув, я протянул ему пятидесятку, и мы тронулись.