Разрушительница пирамид

– Точно ни при чем? Я имею в виду, ты все маме рассказала? Тебе никто не угрожал?

– Нет, – легко соврала я, продолжая удивляться открывшимся способностям.

– Ева, не щади меня. Лучше правда, чем…

– Ты забыла, твоя дочь – честная девушка.

– Это да, – погрустнела мама. – Ради бога, будь осторожна! Кто знает, что там на самом деле произошло. Тебе лучше у меня пожить.

– Я подумаю. Спасибо, мама.

Я убрала мобильный, а Савва сказал:

– Для честной девушки ты врешь виртуозно.

– Отвали! – не выдержала я. – Не хватает только маму во все это впутывать. У нее и так трудный период.

– Закладывает, что ли?

Я не против называть вещи своими именами, но не когда речь идет о собственных родителях. Оттого на вопрос Саввы я лишь пожала плечами.

– Понятно, – кивнул он. – Переживаешь?

– А ты бы не переживал?

– Не знаю. Я мамулю видел так редко, что не успевал к ней привыкнуть. Зубы целы?

– У кого? – не поняла я.

– У твоей матери.

– Сегодня коренной вырвали, а остальные вроде бы все на месте.

– Тогда не парься. Вот если баба ходит без зубов, тогда трындец. Дорога назад крайне затруднена, если в принципе возможна.

– Никогда не рассматривала проблему женского алкоголизма в таком аспекте, – глядя на Савву в некотором недоумении, сказала я.

– На самом деле все просто: если бабе безразлично, как она выглядит, значит, спасать ее бесполезно.

– А ты кого-нибудь спасал?

– Тебя, – хмыкнул он. – Ты что, забыла?

– Я не в этом смысле…

– А-а… Ну, так я сам отчаянно бухал года два.

– Правда?

– Ну…

– И что?

– Надоело, – пожал плечами он.

– Может, и маме надоест, – вздохнула я.

Между тем Савва снял кепку, шарф и жилет. Когда очередь дошла до рубашки, я насторожилась, но под рубашкой у него оказалась темно-синего цвета футболка, бесформенная от многочисленных стирок. Убрав вещи в пакет, который он принес с собой, Савва поднялся со скамьи и сунул пакет мне.

– Держи, я на разведку, – сказал он, мгновенно превратившись из элегантного мужчины в мужика с рабочей окраины, брови нахмурены, губы поджаты. Чувствовалось: окружающий мир у него симпатии не вызывает и охотно платит ему тем же.

«Хамелеон», – вновь подумала я ошарашено, а Савва отправился в магазин, где и пробыл минут двадцать. Вернувшись, сказал:

– Потопали, – и, взяв у меня пакет, зашагал к дому. Я, естественно, припустила за ним.

– Почему мы уходим? – спросила тревожно.

– Потому что ничего интересного уже не будет. Ячейку вскрыли, портрет достали, сейчас вовсю шуршат бумагой. Ищут свидетелей и все такое.

– А вдруг найдут? – испугалась я.

– Вряд ли. Я же сказал, камеры не работают. Ментов это очень огорчило.

– Огорчило? Они портрет нашли.


– С чего ты взяла, что для них это большая радость? Гадай теперь, кто его вернул и зачем.

– Пусть гадают, – кивнула я. – Лишь бы меня все в покое оставили.

Тут я вспомнила о мужчине в багетной мастерской и вновь заволновалась:

– Как думаешь, они могут его найти?

– Могут. Если искать начнут. А на фига им это?

– Да… конечно. А нельзя определить, что стекло недавно меняли?

Он пожал плечами.

– Если определят, дальше – дело техники, – запаниковала я. – Обойдут все багетные и быстро найдут моего дядьку.

– Может, они начнут с мастерских, где стекла вырезают? Тогда у нас есть фора.

– У нас? – обрадовалась я.

– У тебя, – поправился он. – Не спеши переживать. Большинство наших страхов никогда не становятся реальностью. Вот я, когда был маленьким, подводной лодки боялся. Торчишь под водой в консервной банке, которую или расплющит на хрен, или она не всплывет никогда. Боялся и боялся, все думал, пойду в армию, и меня сразу в эту дурацкую подлодку засунут. А попал в десант.

– Повезло.

– Не сказал бы. Но все равно выходит – зря боялся. Обидно.

Савва задержался возле калитки, пока доставал ключи, а я решила: он надо мной издевается. Не потому, что задержался, а потому, что болтает всю эту чушь.

Оказавшись в доме, Долгоруков ткнул пальцем в одну из дверей и сказал:

– Твоя комната.

– Спасибо.

– Только не задерживайся, – добавил он, и благодарить его сразу расхотелось.

– Портрет нашли, думаю, все заинтересованные лица об этом вскоре узнают и меня оставят в покое. А ты давно со своей девушкой расстался? – решила я сменить тему.

– Месяцев пять-шесть назад.

– Мирно?

– Никого не укокошили. Кстати, ты готовить умеешь? – спросил он.

Я задумалась, что ответить, и в конце концов сказала правду.

– Не очень. Но могу научиться.

– Короче, ждать замучаешься.

– Ничего подобного. Ты называешь блюда, а я смотрю онлайн-видео и готовлю.

– Господи, благослови интернет! – воздел он очи к небу, точнее, к потолку, и махнул рукой. – Ладно. Давай онлайн. Продукты в холодильнике.

– А чего готовить-то?

– Непринципиально. Баба в доме, сразу на домашнее потянуло. Выбери рецепт попроще, чтоб не мучиться особо. А я в мастерскую.

Он ушел, а я осталась один на один с кухонной посудой. Для начала заглянула в холодильник, продуктов Савва набрал много, оставалось выбрать, что такого приготовить, чтоб и хозяину угодить и самой не особо напрягаться.

В момент критического осмысления вновь позвонила мама. Теперь она выговаривала гораздо больше букв, и это вызвало вздох облегчения.

– Ты звонила Петровне? – спросила мама.

– Она сама звонила.

– И что?

– Теряется в догадках.

– Это я знаю. С тобой-то что?

– Со мной все в порядке. Скажи лучше, что приготовить мужчине, чтобы он сразу решил на мне жениться?