Ректор моего сердца

Глава 25




– А вы как думаете, тарра Илона?! – глаза ректора в темноте блеснули гневом, лицо стало злым, хоть ни один мускул не дрогнул на нем. – Как вы думаете, зачем я помог вам с ментальной проверкой, нарушив закон?! Я должен был сообщить королевской администрации, вас поставили бы на учет как личность, потенциально опасную для короны. Я хотел протащить вас на отбор и протащил. Даже подделал результаты проверки. Знаете, тарра Илона, терпеть не могу мухлевать вот так по мелочи! А вы что? Не нашли ничего лучше, как подставиться в первом же конкурсе! Вы ведь видели, что в комиссии был придворный маг. Да, по традиции я должен иногда приглашать их на отбор. И он не худший менталист и неглупый человек. Вы же сделали все, чтобы выделиться! Чтобы он обратил на вас внимание, взял на заметку. Да, – гневное пламя в его голосе начало спадать, и он усмехнулся, – ваше выступление было самым сильным. Ваша иллюзия – лучшей. Но стратегия вашего поведения! Я ожидал, что вы дальновиднее и предусмотрительнее, – еще одна усмешка.

А мне становилось стыдно, и при этом охватила злость. То ли на него, то ли на себя.

– Я глазам своим не поверил, когда уродливая иллюзия спала, и на ее месте возникли вы! Раз уж вы совсем не думаете об опасности, может, стоило просто подойти к придворному магу и сообщить, что вы бывшая преступница, ненавидящая короля всем сердцем? Которая, уверен, хочет стать Великой, чтобы в том числе отомстить за смерть родителей-воров. Что скажете, тарра Илона? – он испытующе посмотрел на меня.

– Простите, – сказала я. По сути, он был прав, хоть я и не перестала на него злиться. К тому же он беспокоился за меня, берег мою тайну. Хотя бы ту, что знает. И он понимает про месть… – Мне не пришло это в голову. Я не ожидала, что настолько выделюсь!

– «Простите», «не пришло в голову»! – передразнил меня Герат. – Вы очень плохо знаете женскую психологию, если не смогли предположить, что все нарядятся красавицами. И я просил вас перестать просить прощения. Думаете, можно, как маленькая девочка, попросить прощения, и все станет хорошо? Нет, Илона. У вас нет возможности быть девочкой. Вам следует просчитывать все шаги. А если не можете, стоит попросить помощи у того, кто может.

– И у кого же, например? – ехидно спросила я.

– У меня, например, – усмехнулся он. Уже без злобы. Он выпустил пар и был теперь куда спокойнее меня. Вот ведь огонь! Подбросили дров в топку – вспыхнуло пламя, но прогорело, и теперь лишь ровный мягкий огонек. Это мне еще долго приходить в себя после его слов. – Тем более, похоже, вашу маленькую, но вредную тайну знаю только я.

Он многозначительно замолчал, ожидая подтверждения или опровержения.

– Да! – выдохнула я. – Я не люблю афишировать свое происхождение, – и добавила: – Поэтому вы занизили балл? Рассердились, что я ставлю вас под удар?

– В первую очередь вы ставите под удар себя, – отрезал Герат. – А я занизил балл, чтобы отвести от вас внимание. Мне стоило усилий убедить комиссию, что я видел огрехи в иллюзии, что вы мне несимпатичны и что ваше выступление больше похоже на выходку, чем на нормальное дефиле. И кажется, придворный маг потерял к вам интерес. Теперь он предполагает, что эта талантливая девушка не нравится мне и не станет Великой. А значит, не заслуживает и его внимания, – он улыбнулся даже весело.

– Спасибо, – сказала я. Он традиционно оказался прав. – Только, насколько я поняла, вас бы устроило, если бы в отборе победила я…

Замолчала, давая ему возможность подтвердить или опровергнуть, как совсем недавно он.

Да, Герат, я тоже могу играть в эти игры! Не такой уж я и ребенок! А сердце забилось в ожидании ответа.

Герат с насмешкой долго смотрел на меня, словно высматривал в моем лице что-то.

– Очень меткое замечание, – сказал он наконец.

– Как тогда я могу победить, если вы будете занижать баллы? Скоро я просто вылечу.

– Это уже моя забота. Не думаю, что придется занижать балл регулярно. Надеюсь, вы не повторите подобной ошибки. Вот что стоило вам надеть какую-нибудь более стандартную иллюзию? Например, какой-нибудь Великой? Да хоть Касадрой бы нарядились! – рассмеялся он.

Я не могла сказать, что нужен был образ, который не перемешается с моей обычной «внутренней» иллюзией.

– Я обещала вам участвовать в конкурсах честно, в полную силу. Поэтому хотела выступить нестандартно, – ответила я и не соврала.

– Да? – поднял одну бровь Герат, и глаза его сверкнули озорным блеском. Но вдруг посерьезнел: – Да, несомненно, вы говорите правду. Только я думаю, есть еще более веская причина, – в его голосе опять послышалась легкая злость. – Вам была нужна иллюзия, под которой вы сможете сохранить свой «маскарад», который носите каждый день. Кстати, за двойную иллюзию я мог бы поставить вам низший балл!

Сердце громко забилось, рука сжалась в кулак. Все время ощущение, что он выводит меня на чистую воду. Загоняет в угол, как забавное животное, и смотрит, как оно будет вырываться. Отвратительно!

– Не было правила, что нельзя надевать иллюзию поверх иллюзии! Это было бы несправедливо!

– Но не было и правила, что можно, – сказал Герат примирительным тоном. – Так что вы скрываете, Илона? Что прячется под вашей милой личиной? У вас кривой нос?

– Возможно! – резко ответила я. – Многие девушки носят косметическую иллюзию. Вы же не запретите немагичке красить губы и ресницы?

– Может, и запретил бы, если это ее портит, – усмехнулся Герат. – Так и с вами. Подозреваю, не уродства вы прячете. И… если, – его голос опять зазвучал жестко и зло, – на следующий конкурс вы придете с иллюзией – вылетите с отбора. И молитесь, чтоб и тогда я сохранил вашу тайну. Как только вас не будет на отборе, мне ничего от вас не нужно, и нас с вами ничего не связывает. Я не обязан буду хранить ваш секрет.

«О господи!» – пронеслось у меня в голове.

Во что я вляпалась! Я загнана в угол. Как та зверюшка, с которой только что себя сравнила. И охотник приближается с оружием сильнее когтей и зубов.

Ярость волной поднялась из глубины души. Так тигр бросается на мага с молнией в руке, хоть и знает, что погибнет.

Это Герат заставил меня пойти на отбор. Он спровоцировал! Он согласился помочь с проверкой и взял на себя ответственность хранить мою тайну. И неважно, что он знает не самый страшный мой секрет! Он не предупредил, что на испытании будет придворный маг и что мне следует быть осторожней, не выделяться. Не предупредил, а ведь мог! И еще ругает за недальновидность. А теперь он хочет сорвать мою иллюзию, словно желание удовлетворить любопытство стоит моей… жизни. И он угрожает мне, как низкий, поганый шантажист!

Я вскочила со скамейки. Кровь волнами приливала к лицу.

– Это низко и подло! – сказала я жестко. Прежде чем разум успел остановить мою душу… и мою правую руку… наотмашь ударила его по щеке.

Хлесткий звук пощечины прорезал тишину вечернего сада.





Глава 26





Даже в лунном свете был виден красный отпечаток на щеке Герата. Он резко притронулся к ней рукой.

А я застыла, ожидая последствий. Ударила его, и словно сама получила отрезвляющую пощечину.

Глаза ректора вспыхнули, но злости в них не было.

– Хорошо хоть, зубы мне не выбили, – усмехнулся он.

Я будто тоже получила пощечину. Ожидала чего угодно. Огненной стены или что он скрутит меня, даже ударит в ответ. Чего угодно, только не такой спокойной, снисходительной реакции.

Внутри что-то разжалось. Напряжение, злость, сомнения разорвались, как водяная бомба, и проклятая водная натура дала себя знать. Я зарыдала. Горячо, безудержно. Все, что скопилось в душе с момента, как получила приглашение на отбор, прорвалось наружу.

Уткнулась лицом в руки, хотела кинуться в сторону. Убежать. Забиться в угол, спрятаться. Нечего Герату видеть мою слабость. Он же велел мне быть взрослой и сильной!

Но он поймал меня за руку. Обхватил за талию, сделал резкое движение. Я не видела его, только почувствовала – меня словно развернули в танце, и я оказалась у него на коленях. Крепко обнял, прижал мою голову к своему плечу.

Не успокоилась. От внезапных объятий, от его близости зарыдала еще сильнее. Словно почувствовала, что сейчас можно.

Упиралась руками в его грудь, пыталась встать, но он легко удерживал меня, чуть покачивая, и гладил по голове.

– Ну все, девочка… Извини. Я перестарался. Перегнул палку. Конечно, я никому не раскрою твою маленькую тайну… – сейчас его голос был бархатным.

Что?! Я не поверила тому, что услышала. Герат извиняется? Я сижу у него на коленях, он крепко, но бережно, горячо и нежно обнимает меня, укачивает, как ребенка. И извиняется. Кажется, это я должна извиняться, что ударила его.

Хотя, конечно, и ему есть за что. Конечно.

Слезы остановились так же внезапно, как хлынули. Я попробовала отстраниться, хоть не очень-то хотелось. В его руках было на удивление комфортно. Вроде огненный, а ощущение надежности не меньше, чем с любым земным. Только горячее. Казалось, пламя, живущее в его сильном теле, сжигало, расплавляло заслоны, что мы выставили друг от друга. Тело и даже душа плавились, расплывались, теряли силу сопротивления.

Он позволил лишь отстранить голову. Мое лицо оказалось рядом с его лицом. Щекой я ощущала жар его кожи, хоть и не прикасалась.

О господи, что происходит? Он только что угрожал мне, сейчас все располагает к… поцелую. К близости, к тому, чтобы сжечь заслоны совсем.

– Зачем… вы… так… сказали?! – охрипшим и срывающимся голосом спросила я. – Зачем угрожали мне?!

– Ну прости. Перестарался, – с непонятным вздохом сказал Герат.

Огненный взгляд скользнул с моего лица ниже, к необычно глубокому вырезу, под которым грудь вздымалась от неприлично глубокого дыхания. Кажется, Герат напрягся, а у меня закружилась голова.

Я сжала зубы, представила внутри поток холодной воды и попробовала встать. Он, словно по привычке, удержал меня. Но тут же усмехнулся:

– Так и верно невозможно разговаривать.

Его рука оказалась под моими коленями, он приподнял меня, как ребенка, и пересадил на скамейку.

– Посидите, Илона. И послушайте.

Пару раз глубоко вздохнул, к нему вернулись спокойствие и сдержанность.

– Разумеется, у меня и в мыслях не было раскрывать вашу тайну. Я не для того помог вам и трачу на вас время, чтобы отдать в руки королевских следователей. Слишком ценная вы претендентка, – сказал он. – Но меня бесит эта ваша иллюзия! Вы сохраняете ее даже на конкурсе, где она мешает. Но, хорошо… я мог бы понять, зачем это нужно, если бы вы объяснили! Но ведь нет! – теперь в голосе Герата послышалось свойственное ему легкое раздражение. – Вы отказываетесь объяснить даже мне. При том, что я и так уже узнал о вас достаточно. Так что, тарра Илона, когда я якобы угрожал вам, то всего лишь пытался показать разницу между нормальными, доверительными отношениями и отношениями официальными, в которых никто никому ничего не должен, как только деловой договор теряет силу. Вы же понимаете, что я в любой момент могу сам снять вашу иллюзию. Просто я, в отличие от вас, забочусь о ваших ощущениях, – он коснулся рукой ударенной щеки. – Хорошо знаю, как чувствует себя тот, чью иллюзию сорвали насильно. Мне хотелось бы, чтобы вы сами доверили мне свой облик или что там у вас.

– Вы… хотите, чтобы я вам доверяла? Чтобы у нас были доверительные отношения? – растерянно переспросила я. Все, что произошло во время этой нашей с ним встречи, не укладывалось в голове, а в теле все еще бродило волнение от его близости.

– Представьте себе, – улыбнулся он краем губ немного горько. – Вас это удивляет?

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Прогнать волнение от того, что он сидит рядом, а тело помнит ощущения от его объятий. Волнение от противоречий, которыми наполнен Герат.

Что ж… Таросси ректор, вы хотите откровенности.

Я могу.

– Признаюсь – удивляет, – искренне сказала я. – Вы хотите моего доверия, но ведете себя странно. Вы помогаете, а потом становитесь жестким и язвительным. Вы заботитесь, а потом загоняете в угол. Вы обвиняете меня в недальновидности, в несдержанности и нервозности. А сами вспыхиваете и злитесь по не всегда понятным причинам.

– Сложно со мной, да? – подчеркнуто мягко и спокойно сказал он. – Я несдержан и гневлив? Да, это так. Приношу свои извинения за эти неудобства. Поверьте, Илона, этому есть причина.

– Причина? – удивилась я. Вообще я думала, всему виной его огненный характер и, может быть, ситуация с Касадрой в последние годы. – Может быть, объясните?

– Нет, Илона, – он усмехнулся и сложил руки на груди, закрываясь. – Не сейчас. Если станете Великой, узнаете обо мне многое, в том числе и это. А сейчас я просто постараюсь не пугать вас.

– Спасибо и на этом, – ответила усмешкой и я. – Только от меня вы требуете доверия. Именно требуете, не просите! – я почувствовала, что опять начинаю распаляться, и снова глубоко вздохнула, чтобы говорить спокойно. – А сами не хотите отвечать на вопросы. Помните, вы предложили мне игру? Вот вы и играете. Развлекаетесь. А у меня все серьезно, понимаете? – я посмотрела ему в лицо. – У меня все по-настоящему! Мне было страшно идти на отбор, вы знаете почему. Мне было страшно идти на проверку и отвечать на ваши каверзные вопросы! Страшно было видеть вашу злость после моего выступления. Я молчу уж про ваш шантаж! Вы это понимаете? У меня все по-настоящему! И если я ношу иллюзию, значит, на то есть причина, как и у вас – быть вспыльчивым и переменчивым!

Я все же начала кипеть.