Royals

– Добро пожаловать, – негромко говорю я.





НЕВЕСТА НАДЕЛА КЛЕТЧАТОЕ


Или наденет? Может быть, хотя бы пояс? МЫ НАДЕЕМСЯ. Итак, шотландский принц Александр объявил о своей помолвке с куклой Барби – прошу прощения, с Элли Винтерс (а-а, что за имя! так зовут главную героиню какого-нибудь сериала, действие которого происходит в недрах южных штатов! Но подождите, теперь нам наверняка придется называть ее Элеонорой, потому это звучит ПО-КОРОЛЕВСКИ). Так или иначе, Элеонора-а-не-Элли уже давным-давно встречается с этим бакланом, я имею в виду принца Александра, поэтому никто особенно не удивился, хотя, конечно, в Шотландии уже много лет не было свадеб в королевском семействе… а если взять это конкретное семейство, скорее всего, будет НЕЧТО.

Свадьба состоится в декабре в Эдинбурге – бла-бла, всякие свадебные мелочи, пусть об этом пишут другие блогеры – а мы перейдем к САМЫМ ГЛАВНЫМ ВОПРОСАМ:

1. Себ придет с девушкой? И если да, можно это буду я?

2. Состоится ли мальчишник? И если да, то скольких по итогам арестуют, вышлют из страны, убьют?

3. У Элеоноры-а-не-Элли вообще есть родственники, способные приехать на свадьбу, или она бот? (Мое мнение вы знаете.)

4. Нет, я серьезно. Почему мы буквально ничего не знаем о ее семье? Все постоянно треплются о членах королевской фамилии, их сестрах, братьях и лондонских кузенах, но почему нам не рассказывают о родных Элеоноры-а-не-Элли? А?…





Глава 5




– Твой новый родственник просто супер, – говорит Изабель.

Я хмурюсь, глядя на нее поверх ноутбука.

Мы сидим за маленьким столиком в углу «Кофемолки», единственной в Пердидо кофейни, и хотя предполагается, что мы готовимся к экзамену, ежу понятно, что Изабель лазает в интернете в поисках чего-то совершенно другого.

– Во-первых, – говорю я, – он мне еще не родственник, а во-вторых, ты больше не помогаешь мне игнорировать всё, что связано с Элли?

Посасывая сквозь соломинку холодный мокко с белым шоколадом, Изабель даже не удосуживается принять виноватый вид.

– Ну, это было раньше, когда Элли просто встречалась с принцем, и о свадьбе еще речи не шло, – произносит она. – И раз уж ты намерена ее игнорировать, должен же кто-то тебя прикрыть.

– Читая дурацкие сплетни в интернете? – спрашиваю я, дуя на поверхность своего чая с цветками апельсина.

– Читая дурацкие сплетни в интернете, – не сводя глаз с экрана, подтверждает Изабель. – Это большая жертва. Но я на всё готова пойти ради нашей дружбы, Дэз.

– Да ты просто ангел, – отвечаю я, закатывая глаза.

Я возвращаюсь к тесту, который открыт на экране, несколько секунд тупо гляжу на одни и те же слова и вновь поворачиваюсь к Изабель.

– Есть там что-нибудь обо мне?

Изабель качает головой, и ее черные волосы падают на грудь.

– Пока нет. Но «Город королей» я еще не читала.

– Пожалуйста, подумай над тем, что ты сейчас сказала, а затем спроси себя, не стыдно ли тебе.

Изабель отмахивается от меня одной рукой, второй продолжая стучать по клавишам.

– Да этих блогов сотни. Кое-где пишут вообще про все королевские дома в мире. Есть очень серьезные сайты. Вот, например, «Королевский вестник» и «Из жизни монархии».

Она поворачивает ноутбук, показывая мне экран. Там открыт «Королевский вестник». Страница увенчана изображением британского флага. Ниже – красивые фотографии английской правящей семьи.

– В основном эти блоги ведут американцы, – объясняет Изабель и снова щелкает. – А вот «Болтовня», журнал, в котором пишут о мажорах для мажоров. Ну, типа, «в каком отеле самый лучший консьерж» и «с кем из слуг можно целоваться».

– Очаровательно, – буркаю я, разглядывая набранный гигантским шрифтом заголовок и фотографию хмурого аристократа с коктейлем в руке.

– Есть еще «Голову с плеч» и «Город королей», и вот это уже жесть, – заканчивает Изабель и вновь поворачивает ноутбук к себе.

– И поэтому они самые популярные? – намекаю я.

Изабель пожимает плечами:


– Хотела бы я сказать «нет», но… да, они у меня в избранном. Наверное, Элли была права, когда сказала, что никому нет особого дела до вас, пока вы живете во Флориде, а королевская семья не сходит со страниц шотландской прессы.

Сдвинув брови, она встречается со мной взглядом:

– Это хорошо или плохо?

– Хорошо, – отвечаю я, облегченно вздохнув.

Сколько бы Элли ни твердила, что наша жизнь практически не изменится, до сих пор я не особенно ей верила. Но прошло две недели после официального объявления о помолвке, и, хотя это всё было очень пышно, в центре внимания по-прежнему только Элли и Александр.

– Кстати, людям Элли нравится, – объявляет Изабель, двигая соломинкой вверх-вниз в стакане, чтобы размешать лед. – Ну, может быть, некоторые пижоны недовольны, что Алекс женится на американке, зато простые люди двумя руками «за».

– Ты только что сказала «простые люди». Больше мы с тобой не подруги. Всё было хорошо, но…

Иза вытаскивает соломинку из стакана, стряхнув на меня несколько капель холодного мокко.

– Я просто пытаюсь обрисовать тебе обстановку, Дэз. Я – твоя группа поддержки.

Я вытираю лицо салфеткой и бросаю ее в Изабель:

– Нет, ты просто читаешь сплетни. И потом, это не имеет никакого отношения ко мне.

Прищурив темные глаза, Изабель облокачивается на стол.

– Ты правда так думаешь? – спрашивает она.

Я пожимаю плечами, и мне становится неуютно.

Да, да, я не сумею совсем уж этого избежать, но, возможно, дело ограничится кратким курсом придворного этикета перед свадьбой, а потом я вернусь домой и продолжу жить той жизнью, в которой не нужно знать, какой глубины должен быть реверанс.

– Ну и что там на этих сайтах пишут про моего шикарного пока-еще-не-родственника? – спрашиваю я – в основном чтобы отвлечься от собственных мыслей.

В другом углу кофейни сидят Ханна Контрерас и Мэдди Пейн; они смотрят в нашу сторону, и у меня такое ощущение, что шепчутся они именно о нас. И Ханна, и Мэдди – мои приятельницы (когда живешь в маленьком городке, всю жизнь поневоле общаешься с одними и теми же людьми), но я никогда еще не была предметом сплетен, и, честно говоря, мне это не нравится.

– Ну, пишут, что он расстался со своей девушкой, – сообщает Изабель. – Какая-то аргентинка, тоже совершенно шикарная, у которой брат – знаменитый игрок в поло. Чтобы немного развеяться, он со своими приятелями уехал в Монако, а потом…

Она наклоняется к экрану и щурится.

– Один из друзей Себа заметил, как какой-то тип их фотографирует, и решил с ним подраться. Он толкнул его в фонтан. Себ вытащил фотографа и на следующий день прислал ему чек на крупную сумму, чтобы расплатиться за испорченный фотоаппарат.

– Да. Выходные прямо как у нас, – говорю я, поворачиваясь к своему экрану спиной. – Понятно.

Изабель хихикает и отхлебывает кофе.

– По крайней мере, будет о чем поговорить на свадьбе.

Она вновь разворачивает ноутбук ко мне. Там огромная фотка Себастьяна в шикарном костюме. На лице сияющая улыбка, одна рука приветственно приподнята. Волосы у него темнее, чем у Алекса, но вспышка фотоаппарата подчеркнула их рыжеватый оттенок. Впрочем, глаза у Себастьяна такие же синие, как у брата, и, ей-богу, они сияют даже на размытом снимке.

Справа и слева от принца стоят какие-то парни, один на целую голову ниже Себа, с мрачной ухмылкой и темными кудрями, другой белобрысый, радостно улыбающийся в камеру.

Изабель постукивает по ним розовым ногтем.

– Они неразлучны с Себастьяном. В прессе их называют «Королевскими Мародерами». Парни из каких-то зверски богатых семей, которые учатся с Себом в одной школе или типа того.

– С Себом? – повторяю я, и на сей раз у Изабель хватает совести немного покраснеть.

– Я прочитала тонны этой фигни в интернете! – заявляет она. – А его на всех сайтах и во всех журналах называют Себ. Учти, Дэз. И мы еще не дошли до принцессы Флоры. Вот там настоящий скандал…

Я качаю головой и вновь принимаюсь за тест.

– Чем меньше я знаю, тем лучше. Я просто хочу пережить свадьбу, вернуться домой, а всё это… – я указываю на экран, имея в виду вебсайт, пьяного Себастьяна, его беспутных богатеньких друзей и так далее, – всё это пусть остается Элли.

Изабель делает гримасу, ставит ноутбук на стол и углубляется в чтение.

– Страшно жаль, что близкое соседство с такими классными парнями тебя не радует.

– Тебе оно тоже ни к чему, – напоминаю я, – потому что у тебя есть Бен.

При упоминании своего парня Изабель просто жмет плечами:

– Бен говорит, я могу делать что хочу. И если в числе моих желаний – потискаться с принцем…

– Замолкни!

Я швыряю в нее скатанной салфеткой, и Изабель снова хохочет.