Рождественский детектив

И тут Светлана заметила пятачок, который высунулся из-под скатерти.

– Свинья! – радостно воскликнула она, сообразив, что видит самую любопытную часть Робина-Бобина.

– Ну, прям так уж и свинья, – игриво возразил Арсеньев.

– Поросенок, – поправилась Светлана.

– Поросенок – совсем другое дело. Звучит даже ласково. Я бы сказал – многообещающе.

«Она флиртует со мной! – удивился Арсеньев. И сам себе наказал: – Олег, будь осторожен. Будь чертовски осторожен».

Между тем обреченный на съедение Робин-Бобин тихо хрюкнул и пал на Светланины ноги. Вероятно, от нее исходили какие-то положительные в свинском понимании флюиды, или же просто на ковре валялось много крошек.

– Слушайте меня! – возвестила тем временем Жанна Ольшанская. – Давайте все вместе подумаем, как оживить эфир.

– Жанночка, у них наверняка есть сценарий, – скучным голосом заметил Артем Холодный, ковыряя вилкой квашеную капусту.

– Да плевать на сценарий, – немедленно решила та. – Мы можем тут такое закатить… Выкладывайте, что вы знаете про русское Рождество.

– Накануне праздника шесть недель постились, – сообщил Гриша Волчков, засовывая в рот жареное крылышко. – А после Рождества пускались в загул. Кормили всех подряд до отвала – родных, друзей и случайно зашедших путников.

– Боже мой, ну хватит про еду! Меня уже тошнит от вашей желудочной романтики.

Белокурая Ася тихо хихикнула. Робин-Бобин под столом издал утробное урчание. Светлана взяла кусочек хлеба и незаметно бросила под скатерть. Туша шевельнулась и освободила ее ноги. Потом громко хрюкнула.

– Вы что-то сказали? – спросил Жуков, наклонившись к Светлане.

– Н-ничего, – выдавила она. – Впрочем, я сказала, что вы забыли про Святки. На Святки можно погадать.

– Ну конечно! – хлопнула ладонью по столу Жанна. – Как это я не сообразила? Святки! Там и переодевались черт знает во что, и плясали, и спектакли показывали. И гадали на всем, на чем попало. Ох, погадать было бы классно…

Шофер дядя Петя, который незаметно для себя оказался в роли хозяина дома, подал голос со своего места:

– А у нас тут книжка про гадания есть. – Он торопливо поднялся и метнулся в кухню, крикнув на ходу: – Витька! Где книжка?

А уже через минуту вернулся с симпатичным томиком и протянул его Жанне Ольшанской, молчаливо признавая ее главной.

– «Святочные гадания», – вслух прочитала она. – Отличная находка! Ну-ка, посмотрим, что тут есть… О-о! То, что нужно. Невероятная пропасть способов. Так-так… Гадать нужно вечером, а еще лучше – ночью.

– Замечательно, – буркнул Грызунов. – Вот поужинаем – и начнем.

– Ты что, проголодался? – с подозрением спросил Арсеньев, который сидел, подперев голову рукой. – Я даже думать не могу о сегодняшней курице. А уж о завтрашнем поросенке и подавно.

Вышеупомянутый господин, надо заметить, до сих пор так и не показался никому на глаза. Светлана чем-то страшно ему понравилась, и он устроился возле ее стула, словно преданная собака. Она не удержалась и потрогала его правой ногой, попытавшись определить скотские габариты. Поросенок оказался не слишком большим и в ответ на поглаживание издал протяжный упоительный хрип.

– Вижу, вам очень понравился сегодняшний обед, – мгновенно обернулся к ней Жуков.

– О, да! – ответила она. – До поросячьего визга.

– Ну, слушайте же! – прикрикнула на них Жанна. – Так. Что тут у нас? Читаю по списку. Гадание по кольцу. Гадание на скорлупе грецких орехов. Гадание на расческе. Гадание по теням. Гадание на зеркалах. Гадание на луковицах.

– Как это? – заинтересовался Гриша Волчков.

– Девушки сажают в землю луковицы. Чья первой даст росток, та девушка первой выйдет замуж.

– Да, жаль, что я не девушка.

– Гадание на иглах, на нитках, на еловых ветках, гадание на рябине. Гадание на куриных костях…

– О! – воскликнул Грызунов. – Это как раз то, что нам нужно. Костей после обеда осталось видимо-невидимо!

– И как гадают на костях? – с подозрением спросил Арсеньев.

– «Косточки нужно собрать в холщовую тряпочку, – зачитала Жанна. – Ночью вынести на улицу и закопать в снег. Загадать желание и произнести заклинание: «Кости-косточки, скажите, быть моему желанию в исполнении или нет?» Если утром костей на месте не окажется, желание не исполнится».

– Какое-то собачье гадание, – с отвращением сказал Артем Холодный. – А нет там чего-нибудь простого и ясного? Гадания на картах, например?

– Не знаю, есть ли в этом доме карты, – засомневалась Жанна.

– Есть! – обрадовал благородное собрание дядя Петя. – Щас принесу.

– И прихватите пепельницу, смерть как курить хочется.

– А как, как гадать на картах? – заинтересовалась Ася и поелозила на массивном стуле.


Без своей огромной куртки она выглядела субтильной, словно девочка-циркачка, которая умеет проделывать со своим телом умопомрачительные вещи. Обрюзгший Артем Холодный на протяжении всего обеда поглядывал на нее с гораздо большим аппетитом, чем на пресловутую курицу.

Дядя Петя принес несколько одинаковых пепельниц, карты и с раболепным поклоном положил колоду перед Жанной.

– Что это за карты такие странные? – удивился Арсеньев и, протянув руку, придвинул их к себе. – Боюсь, не получится никакого гадания. Жанна, можешь бросить свои изыскания. Это карты Таро, предсказывающие судьбу. У них совсем другие картинки, на них по книжке не погадаешь.

– Жаль, – сказала Жанна и попросила: – Тогда предскажи мне судьбу, Олег. Вытащи из колоды что-нибудь эдакое.

– Ну, Жанна, я не гадалка, – отказался было тот.

– Да ладно тебе, вытащи, – обрадовался новому развлечению Гриша Волчков.

Арсеньев неохотно достал из середины колоды карту и перевернул ее лицом вверх.

– Вот тебе чудовище на счастье.

– Да это смерть с косой! – воскликнул Гриша. – Как-то она некстати выскочила.

– У кого есть сигареты? – спросила Жанна и призывно пощелкала зажигалкой. Огонек несколько раз вспыхнул и погас. Кажется, предсказание не произвело на нее особого впечатления. Она все всегда планировала сама, а столь важное событие, как смерть, не было записано в ее ежедневнике. – Олег, у тебя есть?

– Я бросил, – коротко ответил тот.

– Ужасно некстати. Так у кого?

– Я тоже пытаюсь бросить, поэтому взял половину нормы и уже все выкурил, – признался Жуков.

– У меня две последние, – вздохнул Грызунов. – Но они ужасно крепкие. Без фильтра. И мятые. И еще я их в лужу уронил. Но потом на батарейке высушил…

– Что, я останусь без курева до тех пор, пока не явятся телевизионщики?! Гриша, у тебя тоже ничего нет?

– Увы, Жанночка, у меня все вышло. Я думал, сигаретами-то можно будет разжиться в этом вашем богатом доме.

– Нету тут сигарет, – нервно заявил дядя Петя. – Я уже искал… для себя.

– Так и быть, – покровительственным тоном сказал Холодный. – Я вас спасу. У меня целый блок «Империи». Принесу вам, несчастненьким, несколько сигареток. Или кто-нибудь принесет. Может, ваш расторопный юноша Витя? Сигареты на столике возле окна. Пошлите его, ладно? – обратился он к дяде Пете.

– Какие мы важные! – бормотнул Гриша Волчков. – Баре…

– Заткнись, – злобно сощурился на него Холодный. – Будут тут еще вякать всякие… карлики.

Светлана заметила краешек крепких желтоватых зубов, словно в пасти оскаленного волка.

– Ой-ой-ой! – высоким истеричным голосом крикнул Гриша. – Ты уж перед нами тут не играй в суперстар, ладно? Мы все знаем, чего ты стоишь. Ты протух, Холодный, протух еще десять лет назад. И теперь смердишь на всю эстраду. Но нас-то, нас не заставляй нюхать эту вонь!

Все произошло так неожиданно, что никто не успел опомниться. Холодный и Волчков вскочили со стульев и прыгнули друг на друга. И немедленно сплелись в узел, рыча и ругаясь. Их бросились разнимать, они сопротивлялись, получилась безобразная сцена. Даже Жанна Ольшанская на некоторое время потеряла дар речи. Но потом опомнилась и принялась выкрикивать команды:

– Держите Артема! Тащите его наверх и заприте в комнате.

– В комнатах нет замков, – пропыхтел дядя Петя, удерживая за локти брыкающегося пародиста.

– Значит, заприте его в шкафу. А ты, Гришка, пойдешь со мной, ясно?!

С воплями, криками и ругательствами вся компания ретировалась, и Светлана осталась за столом одна с вилкой в руке.

– Ужин не отменяется! – сверху крикнула на весь дом Жанна Ольшанская, вероятно, перед тем, как скрыться в своей комнате. – Все переодеваются – и дамы, и кавалеры.

«Думаю, я уеду с массой впечатлений», – сообщила Светлана сама себе и, выйдя из-за стола, направилась в сторону лестницы. Сзади хрюкнули. Обернувшись, она увидела наконец злосчастного Робина-Бобина во плоти. Он был маленький, вислоухий и безумно трогательный. Думать о его скорой казни оказалось невыносимо. Поросенок потрусил за Светланой, словно домашний любимец. Взобрался по лестнице, протиснулся вслед за ней в дверь и лег под батареей с таким видом, будто всегда проживал в комнате для гостей.

– Боже мой! Я бы выпустила тебя на волю, но ведь в лесу ты замерзнешь! – принялась причитать Светлана. – Лучше я спрячу тебя в ванной. Вдруг Демьян согласится заменить тебя консервами?

Она принялась тащить поросенка в ванную, но он оказался страшно тяжелым и в довершение ко всему стал визгливо протестовать. За пять минут она вспотела, как каторжник на галерах. Наконец признала свое поражение, разогнулась и вытерла лоб ладонью.

– Из-за тебя у меня могут быть неприятности.

Робин-Бобин не реагировал. Его чистенький бок безмятежно вздымался.

Тогда Светлана легла на кровать и немного помечтала, чтобы скоротать время до ужина. А потом занялась собой: понежилась в ванне, уложила волосы, подкрасила глаза. В качестве заключительного аккорда достала флакончик духов и провела пробочкой по запястьям. В этот миг в дверь громко постучали. Идиотский Робин-Бобин вскочил и принялся носиться по комнате, как ужаленный.

– Кто это? – крикнула Светлана задушенным голосом.

– Ваш поросенок, – ответил из-за двери вкрадчивый голос Арсеньева. – Впустите меня… Хотя бы на минутку.

Он твердо решил поцеловать ее перед ужином. Потом, позже, неизвестно, как сложится ситуация. Да и Жанну необходимо принимать в расчет – он знал ее пакостный характер. Кроме Светланы, флиртовать было не с кем – Ася ему не понравилась. Что же – пропадай, Рождество? Самый светлый праздник, когда все друг другу прощают обиды, мирятся, влюбляются, наконец!