Рождественский экспресс

– О, ясно.

Она посмотрела на Библию у него на коленях:

– Там есть какие-нибудь советы для разбитых сердец?

– Библия может справиться с любыми тревогами, Элеонора.

– Я регулярно хожу на службу, однако не уделяла Священному Писанию столько внимания, сколько следует. Быть может, мне стоит это изменить.

Он улыбнулся:

– Что ж, лучше поздно, чем никогда. Позже я обращусь к Нему и непременно попрошу благословения для вас. Даже пару благословений.

– Я очень признательна, отец.

– Говорят, во время рождественской недели могут случаться любые чудеса. Конечно, будучи священником, я считаю, что чудеса бывают когда угодно, однако, похоже, с приближением даты рождения Христа в воздухе витает больше обычного позитивной энергии.

– Интересная мысль, – неуверенно заметила женщина.

– Сейчас обстоятельства выглядят скверно, но вы будете удивлены, как быстро все может перемениться в делах сердечных.

– Собственно, этого я и опасаюсь.

– Там, где есть вера, нет места страху.

Элеонора слабо улыбнулась:

– Это цитата из какой части Библии?

Священник похлопал ее по руке:

– Это, дорогая моя, цитата из отца Пола Джозефа Келли. Бесплатный совет.





* * *


Роксанна проходила через вагон-люкс, напоследок проверяя, все ли в порядке, когда заметила по-прежнему уставившегося в окно Херрика Хиггинса. Она присела рядом.

– Херрик, почему не идешь спать? Я приготовила тебе место в переходном вагоне.

– Спасибо, Роксанна. Скоро пойду.

Она проследила за его взглядом, устремленным на падающий снег:

– Я на всякий случай разжилась в Канзас-Сити дополнительными припасами.

– Ты мудрая женщина. Предусмотрительность никогда не помешает.

– После всех этих лет в поезде вы начинаете нервничать, мистер Хиггинс?

Старик пожал плечами и улыбнулся.

– Быть может, я просто изобретаю поводы для беспокойства, чтобы снова почувствовать себя полезным.

Она положила руку ему на плечо:

– Им не следовало увольнять тебя: в этом были единодушны все, кто услышал об этом. Некоторым все равно, работать в поездах или где-то еще – их волнует только зарплата, но ты не из таких. Такие, как ты, вкладывают всю душу в эти огромные куски стали.

– И такие, как ты, Роксанна.

«Чиф» тронулся, а проводница ответила:

– Я занимаюсь этим уже кучу лет. Задаюсь вопросом, когда настанет пора сойти на последней остановке и считать дело законченным.

– Когда сходить и сходить ли, решать только тебе, Роксанна, – никому более.

– Ну, через десять лет, быть может, даже не останется поездов. Что тогда?

Хиггинс улыбнулся:


– Тогда мы будем рассказывать внукам, как замечательно было ими ездить.





* * *


Не успел Том дойти до вагона-люкса, как его перехватили Макс и Мисти.

– Мне нужно выпить, – сказал он Максу. – Что-нибудь невероятно отвратительное. В противном случае я за себя не ручаюсь.

– У меня в купе есть всевозможные напитки плюс чемоданчик с охлажденным вином. Давай начнем вечеринку прямо сейчас. Да, и я подумал: зачем ограничиваться парнями? Так что позвал и девчонок.

– Вообще-то, мне кажется, это была моя идея, – заметила Мисти.

– Откуда у тебя столько выпивки? – вопросил Том.

– Он – Макс Пауэрс, – сказала Мисти.

– Я просто позвонил заранее в Канзас-Сити и сказал: «Запишите на мой счет». Это отнюдь не высшая математика, детки.

– Мне нравится, когда он называет меня ребенком, – заметила Мисти. – Чувствую себя такой молодой.

– Завтра свадьба, а ты, Элеонора и еще кое-кто играют ключевые роли. Так что нам надо не только устроить вечеринку, но и отрепетировать.

– Макс, мне кажется, сейчас это не лучшая идея, – сказал Том.

– Не глупи. Поверь мне, я знаю, о чем говорю: я этим зарабатываю на жизнь. Нужно все отрепетировать, иначе будет провал. У Стива и Джули должна получиться прекрасная свадьба. Идемте, детки, – дядя Макс всегда получает желаемое.

Режиссер зашагал по коридору, явно очень довольный собой. Мисти последовала за ним, а Тому оставалось тащиться с несчастным видом за шустрой парочкой.

Макс отправил Кристобаля созвать Стива, Джули, Элеонору, Роксанну и священника, который проведет службу. Последний оказался высоким и элегантно одетым, с короткими седыми волосами, мудрым взглядом и добрыми глазами – идеальный образ служителя церкви. Вообще Том предпочел бы видеть в этой роли отца Келли, который тоже присутствовал. Он попытался пообщаться с коллегой, однако пришлый священник держался весьма холодно, так что в конце концов отец Келли махнул рукой. Купе Макса состояло из двух комнат. Том оглядел просторное помещение.

– Откуда у него такое?

– Он – Макс Пауэрс, – сказала Мисти.

Режиссер встал в центре и раздал всем скрепленные листы бумаги:

– Итак, вот текст сценария завтрашнего события. Тут расписана каждая сцена, то есть каждый фрагмент свадьбы.

Лэнгдон приблизился к Кристобалю, который заведовал находящимся в углу баром.

– Есть скотч?

– Боюсь, в наличии только односолодовый «Макаллан» двадцатипятилетней выдержки. Любимый напиток мистера Пауэрса.

Том уставился на ассистента:

– Ладно, думаю, сойдет. Не так ли?

– Я весь день печатал эти сценарии, – сказал Кристобаль. – Макс, естественно, вносил миллионы правок, как и всегда. Не могу не признать, что он гений.

Том отхлебнул виски и внимательно посмотрел на Элеонору, которая, кажется, изо всех сил старалась не встречаться ни с кем взглядом – особенно с ним. И можно ли ее за это винить? Она тщательно изучала сценарий, в то время как Макс раздавал всем указания.

Журналист едва набрался храбрости подойти к ней, когда в купе влетела Лелия и направилась к нему.

– Как я понимаю, тут проходит холостяцкая вечеринка, о которой мой мистер Лэнгдон забыл мне сообщить.

Взгляд Лелии остановился на Максе Пауэрсе. Том заметил, что при виде женщины тот попытался спрятаться за Мисти.

– Макс? Макс Пауэрс? – сказала Лелия. – Боже мой, так это ты.

Она поправила прическу и одернула платье, хотя и то и другое были в идеальном виде.

Макс повернулся и притворился удивленным:

– Лелия, это и вправду ты?

– Вы знакомы? – спросил Том.

– О, уже много лет, – тихо ответил Макс.