Самые яркие звезды

— Здравствуйте, незнакомый мужчина, — сказала я.

Он поджал губы и покачал головой, затем кивнул. Наверное, такая манера здороваться.

— Ищешь Элоди?

Будущая мамочка по пятницам ходила на заседания комитета, который занимался подготовкой встречи для бригады Филипа. Она торопилась наладить отношения с другими женами, пока не родился ребенок. И я ее понимала. Ей любая помощь пригодится.

— Я передам, что ты заезжал.

— Нет, я вообще-то… — Каэл помялся. — Я пришел на массаж, а тебя нет. — Он посмотрел в сторону салона.

— Вот как.

Ну и сюрприз!

Я подвинулась, освобождая место на крыльце. Немножко. Перед тем как изображать Золушкину сестрицу, я сдувала пух с одуванчиков, и Каэл, прежде чем сесть, собрал с крыльца пустые головки, а потом аккуратно ссыпал их мне в ладонь.

— Я мог бы желание загадать.

— Тут еще полно. — Я кивнула на заросли бурьяна. Мне не нужны были все эти одуванчики, дикие маргаритки, они сами повылезали вокруг моего крыльца.

В гражданской одежде Каэл выглядел совсем иначе.

— Я смотрю, ты все-таки сходил в магазин?

Его вполне устраивало посидеть в тишине, но мне хотелось разговаривать. И потом, было интересно, куда он вдруг исчез.

Каэл одернул футболку.

— Да, извини, что не пришел. Сумасшедшие выдались деньки.

Я не удержалась:

— Сумасшедшие? Почему?

Он вздохнул, поднял с крыльца стебелек.

— Долгая история.

Я откинулась назад, оперлась на ладони.

— Да уж.

— Когда ты теперь пойдешь на работу? — спросил он через секунду.

Прямо над нами пролетал самолет.

— Завтра. Только на пару часов. Заменить коллегу.

— А «окна» у тебя не будет?

Темные глаза внимательно смотрели из-под густых ресниц.

— Возможно.

— Возможно?

Каэл поднял брови, и я рассмеялась. Сегодня он был спокойный; его штатская версия нравилась мне больше.

— Сегодня иду на вечеринку, — объявила я, — в папином доме.

Каэл изобразил удивление.

— Именно. Мой брат — придурок и затеял вечеринку, пока отец с Эстеллой едят в Атланте лангустов и упиваются дорогими винами. — Я закатила глаза.

Маму отец никогда никуда не возил. Они вообще не отдыхали вдвоем, без нас с Остином. Одна из многих причин, почему у них не сложилось. Ну, и еще потому что они были самые несовместимые на свете люди.

— По-моему, твоему отцу не понравится, что у него в доме вечеринка, — заметил Каэл. — Особенно когда он сам в отъезде.

Еще бы!

— Не понравится. Вот мне и надо пойти присмотреть.

Каэл издал странный звук — то ли фырканье, то ли смех. Он явно развеселился. А я радовалась, что начинаю его понимать.


— А ты не слишком молода — присматривать?

— Ха-ха.

Я высунула язык… но как только поняла, что делаю, захлопнула рот. Я с ним заигрываю! Я сама себя не узнавала: дразнить парня языком!

— А вам-то сколько лет, мистер любитель возрастной дискриминации?

— Возрастная дискриминация — совсем другое, — улыбнулся Каэл.

Я усмехнулась, удивленная и заинтересованная.

— Ладно, мистер Всезнайка, сколько тебе лет?

Он опять улыбнулся. Ласково.

— Двадцать.

Я прямо подскочила.

— Да ладно? Выходит, я тебя старше?

— А тебе сколько?

— В следующем месяце исполнится двадцать один.

Он покусывал нижнюю губу. Эту его привычку я уже отметила.

— А мне завтра будет двадцать один. Я выиграл.

У меня отрылся рот.

— Ну, уж нет. Покажи удостоверение.

— Ты серьезно?

— Ага. Докажи.

Он вытащил из заднего кармана бумажник и протянул мне. Первое, что я увидела, — фото двух женщин. Очень похожих, хотя одна была лет на двадцать старше другой. Я виновато взглянула на Каэла. Этой старой карточкой он явно дорожил, иначе не носил бы ее в бумажнике. В соседнем кармашке лежало военное удостоверение. Я нашла дату рождения. Точно: завтра.

— Ты старше меня почти на месяц.

— Я же говорил.

— Ну и не хвастай.

И я, как тогда в магазине, слегка его толкнула. На этот раз Каэл не отстранился, не застыл. Сегодня все было иначе: он сидел в потертых джинсах на моем залитом солнцем крыльце, такой спокойный, и он… он тоже толкнул меня плечом!





Глава 31




— Здесь так хорошо!

Вокруг никого не было, лишь изредка мимо проезжала машина.

— Когда я въехала, почти каждый день здесь отдыхала. Не могла нарадоваться. Мое крыльцо, мой дом. — Я немного помолчала. — Приятное чувство, правда? Твой дом…

Разговаривать с ним было все равно что записывать мысли в дневнике.

— Мне всегда нравилось так сидеть. Не только здесь. Видел у папы на крыльце качели? Мы их повсюду возили с собой. Из гарнизона в гарнизон… Как и папино кресло.

Каэл слушал внимательно, и я продолжала:

— Когда мы приехали в Техас, крыльцо у нас было маленькое, и мы убрали качели в гараж. Твердое такое дерево — местами поцарапанное и потертое, но все равно не то что теперешняя садовая мебель из полиэтилена.

— Полипропилена, — поправил Каэл.

— Точно.