Самый главный приз

– Заявление о приоритетном требовании Темного Двора смехотворно, – громко произнесла Всеведа.

– Оно очевидно, – пожал плечами Сантьяга.

– Для вас, – подчеркнула Берегиня.

– Просто: очевидно, – вновь улыбнулся темный.

– Прошу вас, давайте обойдемся без ссор, – попросил великий магистр. – Я выслушал ваши требования и должен их обдумать…

– При всем уважении, великий магистр, у вас было достаточно времени на осмысление происходящего, – мягко произнес Сантьяга.

– Мы хотим получить ответ, – холодно бросила Всеведа.

– Но как мне сделать выбор? – притворно растерялся Франц. – Один из вас обязательно останется недоволен решением, которое я приму.

– Убийство Барраги произошло раньше, – напомнил комиссар Темного Двора. – А значит, по закону мы должны быть первыми.

– Нет! – резанула Берегиня.

– Почему?

– Дагни причастна к убийству Богданы.

– И Барраги.

– Зеленый Дом настоятельно требует выдачи убийцы.

Напор Всеведы производил впечатление и одновременно вызывал удивление, поскольку Берегиня была явно не права, очевидно понимала это, но продолжала яростно давить.

– А если мы дадим слово, что сразу после нашего суда проведем расследование по факту смерти Богданы? – поинтересовался комиссар.

– Мы не сможем казнить Заклинателя дважды, – заявила Всеведа.

– Обязательно нужно дважды?

– Обязательно нужно казнить? – поднял брови де Гир.

Но на него не обратили внимания.

– Нужно, чтобы ее казнили мы.

– Всеведа, будьте благоразумны…

– Я не думаю, что должна выслушивать твое мнение о моем благоразумии, – ледяным тоном заявила Берегиня. И вновь повернулась к Францу: – Когда мы сможем забрать Дагни?

– Поговорите об этом с Сантьягой, – предложил великий магистр, обрадованный возникшей грызней.

– Я говорю об этом с вами.

– Я рассматриваю требования Великого Дома Навь и Великого Дома Людь как безусловно законные, – медленно произнес де Гир. – Но не собираюсь конфликтовать с кем бы то ни было. Определитесь между собой.

– Дагни находится у вас!

– Она просто ждет нашего решения.

– Давайте проведем общий суд на нейтральной площадке? – неожиданно предложил Сантьяга.

– Как это? – растерялась Всеведа.

Франц тонко улыбнулся.

– Вы и мы по очереди предъявим девушке обвинения, приведем доказательства, определимся со степенью вины, вынесем приговор и приведем его в исполнение.

– Кто приведет его в исполнение?

– Бросим жребий.

– Вы на это согласны? – удивилась Берегиня.

– Я сумею объяснить этот компромисс подданным князя, – медленно ответил Сантьяга. – И самому повелителю.

Навы крайне редко шли на уступки в вопросе наказания преступников, и потому предложение комиссара вызвало естественное замешательство.


– Я должна подумать, – тихо проронила Всеведа.

– Сколько времени вам нужно?

– Не очень много.

И отключила связь.

Встреча закончилась.





* * *


Tommy-Gun-Town

Сьерра-Леоне, 12 июля, вторник,

10:15 (время местное)

– Что, сучка, нравится? – прорычал Кабба, наклоняясь к самому уху Львицы. – Нравится?

– М-м… – промычала стоящая на четвереньках Гранни.

– Нравится?!

– М-м… – рот молодой женщины был свободен, но ответить не получалось, потому что Львица никак не могла справиться с рвущимися наружу стонами. Последние пару минут она яростно выла и кричала от наслаждения, вот и не сумела издать хоть что-нибудь членораздельное при ответе на вопрос. Что вызвало у любовника ярость.

– Скажи мне, сучка! – рявкнул Кабба, сжимая Гранни горло. – Скажи! Скажи! – Женщина захрипела. – Скажи!

И одновременно надавил низом живота, словно желая разорвать любовницу изнутри. Надавил с неимоверной силой, и напор получился столь страшен, что женщина едва не потеряла сознание.

– Скажи!

– Нравится, – с трудом выдавила она, слегка подвывая при ответе.

– Громче! – потребовал Кабба, делая пару резких движений.

– Нравится! – взвизгнула Львица.

– Сучка!

Он оставил в покое ее горло и усилил напор.

– Нравится, – прошептала Гранни, чувствуя, что ее вот-вот разорвет. – Нравится, нравится, нравится… – И с каждым словом ее голова билась о спинку кровати. – …Нравится, нравится… – Но женщина этого не замечала. – …Нравится…

Их ежемесячные встречи всегда заканчивались оргиями.

Сначала – дела, проверка бухгалтерии, уточнение суммы, которую Томми обязан выплатить, определение сроков и способа оплаты: иногда Гранни требовала деньги, иногда алмазы. Затем следовал ужин и вечерние развлечения – как правило, к визиту Львицы Кабба готовил что-нибудь особенно кровавое, поскольку знал, что женщину заводит жестокость. А после «шоу» они отправлялись в «королевский дом», в единственное двухэтажное здание Tommy-Gun-Town, второй уровень которого представлял собой одну гигантскую спальню. И она никогда не пустовала. Кабба развлекался каждую ночь: иногда один, иногда в компании друзей, доставлял женщинам удовольствие или боль, ласкал или наказывал, но встречи с Гранни считал особыми. Она ему нравилась. До исступления нравилась. И Томми знал, что женщина тоже к нему неравнодушна. В конце концов, они были похожи: дикие, необузданные, жадно собирающие плоды с древа жизни. Они получали все, что хотели, и всегда брали больше, чем могли унести.

И еще Кабба знал, что они никогда не будут вместе.

То ли его происхождение мешало, то ли ее высокомерие, но барьер между ними был непреодолим и доводил алмазного короля до исступления так же сильно, как сама женщина. Барьер заставлял Томми беситься и щедро смешивать наслаждение с насилием, заставляя Гранни исполнять такие прихоти, на которые согласилась бы не всякая проститутка. Томми казалось, что барьер можно разрушить унижениями и болью, но в результате получался лишь грязный и неистовый секс, после которого женщина возвращалась к привычному высокомерию. От этого Томми бесился еще сильнее. И набрасывался на Гранни с особенной яростью. Которую подпитывали алкоголь и наркотики.

Сегодня Кабба не давал любовнице спать до шести утра, а проснувшись, вновь принялся за дело. Даже не разбудив как следует, не позволив опомниться – взял сонную, отмахивающуюся, взял очень грубо и до сих пор не отпускал, желая насытиться ею до следующего раза.

Который наступит через месяц.

И с ревом выдохнул, когда все закончилось.

– Нравится, – прошептала стоящая на коленях Гранни и отшатнулась: грязная, потная, усталая, со спутавшимися волосами, но при этом – довольная. – Нравится…

Она облизнулась, провела пальцами по губам, выгнулась на полу, закрыла глаза и блаженно улыбнулась.

И Томми снова, как всегда после их встреч, показалось, что это не он, а она имела его всю ночь, что он здесь проститутка, задача которой – доставить хозяйке удовольствие, и больше ни на что не годная. И эта мысль, как всегда после их встреч, задела Каббу так сильно, что ему захотелось вызвать нескольких парней покрепче и устроить проклятой девке бешеный ганг-банг.

Но сдержался. Отбросил острую, как нож, мысль, поднялся, переступил через медленно извивающуюся на полу женщину, быстро и небрежно ополоснулся под душем и принялся одеваться.

Как всегда, после их встреч.

А натягивая штаны, поинтересовался: