Самый мрачный рассвет

В груди всё сжалось, пока я ожидал её реакции. Не было никакой золотой середины, когда ты загоняешь женщину в угол. Она могла взорваться от переизбытка ярости или растаять в моих объятиях. Я молился на последнее, но и первый вариант меня не остановит. Меня переполняла решимость. Ведь с такой женщиной, как Шарлотта Миллс, решимость должна стать твоим вторым именем.

Нервно облизав губы, я с восторгом наблюдал за её реакцией, она наблюдала за моими действиями.

Победа была так близка.

Она не залечит мои раны. А я не залечу её.

Но иногда, когда непреодолимая тяжесть притяжения приковывает тебя к Земле, два часа непринужденного разговора без какого-либо давления становится единственной передышкой таким людям, как мы, которую когда-либо можно было получить.

Приласкав большим пальцем её нижнюю губу, я низким голосом произнес:

— Ужин, Шарлотта. Скажи «да».



Глава десятая.

Шарлотта



Дрожащими руками я разгладила свою чёрную блузку. Не имею ни малейшего понятия, из какого материала она была сделана, и какой модели, чтобы даже попытаться описать. Но она была без рукавов, облегала сверху, и от этого казалось, что у меня есть грудь. Удивительно, что именно её я обнаружила в своём гардеробе.

Глубоко вздохнув, я согласилась поужинать с Портером.

Никаких вопросов.

Никакого осуждения.

Никакого притворства.

Слова «нет» не было в моём словаре после такого предложения. Казалось, я вечность ждала услышать их от кого-нибудь.

Просто небольшая компания в темноте.

Моё сердце не переставало лихорадочно стучать с тех пор, как он сел рядом со мной в кабинке. Его большое тело прижалось к моему, пока его серьёзные голубые глаза удерживали меня в плену. Мои веки затрепетали, когда я вспомнила тепло от его ладони на моём лице, отпечатки его пальцев заклеймили меня.

После того как я покинула больницу, я незамедлительно поехала в торговый центр и прожгла огромную дыру в моём бюджете. Двенадцать верхов, которые я умудрилась схватить, были почти все черными, и только один (тот, что я померила) мне подошёл; а еще две пары чёрных штанов, которые мне тоже подошли, но в одних моя попа смотрелась лучше (поэтому я и взяла их); я приехала домой поздно. Нервы были ни к чёрту, когда я заехала на подъездную дорожку. У меня оставалось еще два часа перед встречей с Портером. Если руководствоваться своим привычным режимом, значит, осталось ровно час и сорок пять минут, чтобы уговорить себя пойти на это свидание. Развернув машину обратно, я поехала в торговый центр, чтобы хоть как-то привести в порядок свои волосы, выпрямив их.

Готово. Выглядело невероятно. Что означало, что мой супер-простой-там-и-сям-макияж абсолютно никуда не годится. Поэтому пришлось завернуть в бутик MAC по пути.

К тому времени как я прошла сквозь тяжёлые деревянные двери ресторана «Портерхаус», я словно заново родилась. К сожалению, не так-то просто, натянув на себя новое платье, изменить, таким образом, что-то внутри себя. Но я хотела быть здесь. Чтобы снова увидеть Портера. Но старые привычки сложно искоренить. В голове уже накопилось, по меньшей мере, дюжина всяких оправданий, почему мне следовало уйти до салатов. (Хорошо-хорошо! Или после двух порций можно было бы позволить себе сбежать, до того как мы закажем напитки).

В тот момент, когда я услышала его глубокий, хриплый голос, то поняла, что момент был упущен.

— Шарлотта, — поприветствовал он меня, когда я стояла у стойки метрдотеля, ожидая своей очереди.

Обернувшись, я увидела, как он грациозно идёт ко мне, улыбка сверкала на его лице, ни с чем не спутанный жар горел в его глазах.

В животе всё упало, пока мой взгляд путешествовал вниз по телу мужчины. Портер был высоким, наверное, около двух метров, и хотя он не заботился о груде мускул, каждая его мышца была видна и тверда. Его хорошо сложенные плечи были прикрыты рубашкой, белые пуговицы которой напряглись от усилия удержать всю эту красоту. И если завернуть рукава до локтя, можно было бы обнажить сильные испещренные венами предплечья. Он был привлекательным в больнице. Но, Боже, сейчас он был совершенно другой.

— Иисус, — выдохнул он, остановившись передо мной. — Ты… потрясающая.

Его руки обняли мои бёдра, и он поцеловал меня в щёку.

— Привет, — прошептала я, глядя на него.

Он улыбнулся.

— Привет.

Мы смотрели друг на друга в течение нескольких секунд в тишине, пока нас окружала толпа желающих поужинать людей. В этот безмолвный момент я чувствовала себя умиротворённее, чем когда-либо.

Никаких вопросов.

Никакого осуждения.

Никакого притворства.

— Рад, что ты пришла, — сказал он, отпустив мои бёдра и отступив в сторону.

Пустота ошеломила.


Я тяжело сглотнула.

— С нетерпением жду посмотреть то место, где вы заказываете коктейльные салфетки.

Портер усмехнулся.

— Всезнайка.

Подхватив меню из-под стойки метрдотеля, он положил свою ладонь чуть ниже моей поясницы и повёл меня через ресторан. Я должна была отдать должное; «Портерхаус» был удивительным местом. Высокие кабинки выстроились вдоль стен, в то время как деревенские антикварные столы образовали проход в центре зала. В задней части они расходились чуть влево и вправо, открывая маленькие более уединенные помещения. Латунные фонари с мерцающими в них свечами украшали столы, пока ослепительно белые тарелки и сверкающее серебро придавали помещению классический южный элегантный стиль.

Ясно, что я была не единственной, кто думал об удивительности этого места. Каждый столик был занят и десятки официантов и официанток суетились вокруг них.

Приглашающим жестом Портер показал на открытую кабинку.

— Это невероятное место, — сказала я, скользнув на одну сторону.

— Спасибо. Я скажу Таннеру о твоём мнении.

Он застенчиво пожал плечами и положил меню передо мной.

— Я проиграл как-то в Ninja Warrior, тогда мы соревновались за дизайн нашего ресторана. Если бы одержал победу, то у нас были бы бумажные скатерти и восковые карандаши.

Я тихо рассмеялась и положила сумочку рядом с собой.

Подняв голову, я увидела, что он, не отрываясь, смотрит на меня, кривобокая улыбка освещала его лицо.

Мои щёки снова вспыхнули.

А потом он сел…

Точно на моей стороне…

Прямо рядом со мной.

Зачем он это сделал?

О, Боже. Возможно, мне стоит воспользоваться одним из придуманных оправданий.

А потом стало ещё хуже.

Он наклонился в мою сторону и навис надо мной.

— Ээ… — протянула я.

Прижавшись к стенке сиденья, я попыталась увернуться от него, но его огромное тело было зажато между мной и столиком, а его рука пропутешествовала куда-то, куда — знал только Бог, вниз.

Во время всего этого действия было бы кощунственно тайком не принюхаться к его запаху. (Давай. Он сидит рядом со мной в кабинке, и кто угодно, даже такая неумеха, как я, понял бы, что не воспользоваться таким случаем на свидании было бы оплошностью. А если ещё и добавить странный наклон его бедра к моему колену… Запах Портера превратился бы в меньшое из двух зол).

Но, боже мой, как же он хорошо пах.

В то время как я мысленно поздравила себя с подавлением стона, Портер разогнулся неожиданно, его сотовый телефон свисал с кончика зарядки.

— Извини. Телефон сдох, пока я ждал тебя. — Он вылез из кабинки и пересел на сиденье напротив меня.

Хвала. Господу.

— Долго ждал? — занервничав, спросила я. И, судя по его роскошной улыбке, которая растянула его губы, мои щёки снова окрасились в красный цвет.

— Не-а. Ты пришла вовремя. — Его глаза светились, пока он сложил руки перед собой и посмотрел на меня самым будоражащим взглядом.

В этом весь он, Портер. Казалось, ему нравится в свободное время нервировать меня.

Подняв меню, я притворилась, что переворачиваю страницы.

— В этом вся я.

— Это хорошо, — пробормотал он, но я по-прежнему чувствовала, как он прожигает меня взглядом.

Холодок пробежал вниз по позвоночнику, вызывая и волнение, и дискомфорт одновременно.

Почему он так пристально смотрит на меня?

Я уже решила снова залезть в свою баночку оправданий и свернуть всё это дело, как молодая, привлекательная официантка появилась сбоку от столика.

— Привет, Портер. Ты сегодня ужинаешь?