Счастливые сестры Тосканы

День первый. Венеция

Утро понедельника. В аэропорту Марко Поло толпы людей. Походка Поппи уже не такая бодрая, а оливковая кожа в свете люминесцентных ламп приобретает серый оттенок. Она выглядит на свои семьдесят девять или даже старше. И удивляться тут не приходится: за весь восьмичасовой ночной перелет тетушка глаз не сомкнула – с чего бы ей вдруг быть бодрой и свежей.

Из аэропорта выходим в одиннадцать утра. Венецианская лагуна – закрытая бухта в Адриатическом море – сверкает на солнце, и мы все разом чувствуем прилив сил.

– Hiraeth! – восклицает Поппи и хлопает в ладоши. – Знаете это валлийское слово? Оно означает чувство, которое не так просто передать словами. Тоска по дому, ностальгия, непреодолимая тяга к месту, которое взывает к твоей душе.

– Красиво, – говорю я, – хотя я сама никогда ничего подобного не испытывала.

– Меня это не удивляет. – Тетя слегка склоняет голову. – Но придет день, Эмилия, и ты это почувствуешь.

Спустя пять минут мы садимся в речное такси – это такой небольшой деревянный катер, который заказала Поппи, – и отправляемся в отель на Гранд-канале. Нашего симпатичного водителя зовут Тави. Он стоит у штурвала в обтягивающих джинсах и с косынкой на шее. Люси встает рядом с ним, а мы с тетей располагаемся на красной пластмассовой скамье.

По лагуне туда-сюда снуют лодки самых разных очертаний и размеров, они перевозят пассажиров с материка и обратно. Впереди – Венеция, она манит нас к себе. Город сотен соединенных мостами островов с узкими улочками и набережными вдоль каналов.

– Когда-то в Венецию можно было попасть только на лодке, – просвещает нас Тави. – А в тысяча восемьсот сорок шестом году построили Ponte della Libertà – мост Свободы.

– Мост Свободы, – повторяю я за Тави. – Мне нравится, красиво звучит.

– Это наш путь над водой, – продолжает Тави. – Железная дорога в город.

– А машины как же? – спрашивает Люси.

Тави улыбается:

– В Венеции автомобилей нет. Вместо них у нас речные трамвайчики, на которых мы передвигаемся между островами.

Расстегнув молнию на куртке, Люси наклоняется к Тави и рассказывает симпатичному водителю о паромах в Нью-Йорке. Тави вежливо слушает, но при этом слегка отодвигается и, не отрываясь, смотрит на воду, а не на декольте пассажирки.

Катер поворачивает, я чувствую на лице соленые брызги, как будто нас окропили святой водой.

– Ура! – Поппи вскидывает руки, ее шелковый шарф развевается на ветру.

Тави машет водителям встречных речных такси и кричит вместо клаксона:

– Oi, oi![23]

Поппи тоже им машет и повторяет за Тави:

– Oi, oi!

Ветер дует в лицо. Я вдруг без всякой причины начинаю смеяться:

– Я в Италии! Мы в Италии! Мы и правда сюда прилетели!

Люси качает головой. Она не в состоянии понять, что я двадцать девять лет жила в ожидании этого приключения.

Речное такси несется навстречу старинным дворцам и соборам, роскошным отелям, декорированным в персиковых, розовых и желтых тонах.

– Добро пожаловать в Гранд-канал! – Тави сбавляет скорость. – Это главная магистраль Венеции.

К деревянным сваям пришвартованы мириады лодок и катеров.

– Венеция построена на деревянной платформе, – продолжает водитель. – В пятом веке, после падения Западной Римской империи, на материк вторглись варвары с севера. Люди бежали на болота. А потом многие решили, что заболоченная местность может стать их домом. Эти первые венецианцы вколачивали в песок деревянные сваи и возводили на них платформы. Все эти прекрасные здания, которые вы сейчас видите, стоят на таких платформах.

– Да уж, это действительно плавучий город. – Я с еще большим восторгом разглядываю богато украшенные здания.

Тави пришвартовывается напротив отеля «Ка’ Сагредо». Это розовый дом с белой балюстрадой. Водитель по очереди подает нам руку, помогая перебраться на бетонный причал. Люси сходит с катера последней.

– У вас есть визитка? – интересуется она и с тонким расчетом – уж я-то ее знаю – наклоняет голову так, чтобы волосы упали на один глаз. – Мы остановимся здесь на три дня. Возможно, мне еще понадобятся ваши услуги.

Мне становится неловко.

– Sì. – Тави достает из кармана рубашки визитку и, перед тем как передать Люси, быстро пишет на ней пару слов.

Окрыленная Люси машет отплывающему Тави:

– Arrivederci![24]

По пути в отель она мельком смотрит на визитку и резко останавливается.

– Что?! – У нее перехватывает дыхание. – Вот же сукин сын!


Моя кузина рвет визитку пополам, однако я успеваю прочитать то, что Тави написал на обратной стороне: «Спасибо, но нет».

– Что за хрень? Пытаешься просто быть дружелюбной, а парень уже возомнил, будто ты на него запала.

Поппи кладет руку ей на плечо:

– Дорогая, поверь, если ты тычешь мужчине декольте под самый нос, то это только на такие мысли и наводит.



Люси распахивает дверь в наш просторный номер и не может сдержать эмоций:

– Ух ты! Кто-то реально раскошелился.

Я окидываю взглядом сверкающий паркет и стены светло-серого цвета:

– Потрясающе!

В номере две гигантских размеров кровати и балкон, с которого открывается великолепный вид. Заглядываю в ванную комнату. Белый мрамор и две раковины. Интересно, с каких доходов вышедшая на пенсию преподавательница истории искусств может такое себе позволить?

– Акции «Эппл», – вдруг говорит Поппи.

– Что?

– На них я разбогатела.

– О! – Я чувствую, что краснею.

Эта наездница-учительница-йог еще и мысли читать умеет?

Тетя вскидывает подбородок, глаза у нее сверкают.

– В день, когда в далеком восьмидесятом эта малоизвестная компания вышла на рынок, я инвестировала в нее десять тысяч долларов. Двадцать два доллара за акцию. А потом их стоимость выросла на двадцать девять тысяч процентов. Можете себе представить, сколько я получила, когда их продала? Вот уж повезло так повезло! – Тетя запрокидывает голову и хохочет.

– Супер! – Люси вскидывает кулак.

– Что ж, спасибо, это очень щедро с твоей стороны, – говорю я.

– Деньги – это не сокровище, а инструмент. – Поппи открывает двойные двери, и мы входим в не менее роскошную комнату с отдельным входом.

– Отлично, – говорю я, – у тебя свой номер.

– Вы с Лучаной не против поселиться по соседству?

Люси громко стонет у меня за спиной.

Я качаю головой:

– О, перестань, это же всего на три ночи.

– Да не в том дело! Кажется, я потеряла телефон!

Я срываюсь с места и вместе с Люси начинаю перетряхивать ее чемоданы. А потом мы одновременно вспоминаем: мобильник остался в самолете, в кармане сиденья, там, куда его положила Поппи.

Люси хватает сумочку:

– Я должна вернуться в аэропорт.

Тетя кладет руку ей на плечо:

– Поздно. В самолете уже провели уборку. Забудь о мобильнике.

Люси вырывается:

– Ты с ума сошла? Мне нужно вернуть телефон.

– Я свяжусь с авиакомпанией. – Поппи берет лицо Люси в свои сморщенные руки, смотрит ей в глаза и, как профессиональная гипнотизерша, тихо, но очень уверенно повторяет: – Забудь о мобильнике.

Люси отступает на шаг и трясет головой:

– С тебя новый телефон.

– Когда вернемся, куплю тебе самую последнюю модель. – Тетя похлопывает ее по плечу. – Мне жаль, что так вышло. Но поверь, без телефона ты почувствуешь себя свободной. Это я тебе обещаю.