Считать виновной
Часть 9 из 49 Информация о книге
– Очень даже уместно. Ричард мне не чужой, мы были друзьями. – Друзьями? – усмехнулся он. – Так вот как это теперь называется. – Вы же ничего не знаете, а беретесь судить. – Я знаю, что вы были не просто друзьями. И как нам называть ваши отношения, а, мисс Вуд? Связью? Увлечением? Романом? – Прекратите. – Может, вам просто нравилось кувыркаться с боссом на его диване? – Прекратите же! Все было совсем не так! – Ну конечно. Вы были просто друзьями. – Ладно. Хорошо… – Миранда отвернулась, чтобы он не видел ее слез, и с трудом выдавила: – Мы были любовниками. – Наконец-то вы нашли подходящее слово. – Но и друзьями тоже. В первую очередь друзьями. Как бы я хотела, чтобы все так и оставалось. – И я тоже. По крайней мере, мой брат был бы жив. Она напряглась и, снова повернувшись к нему, вздохнула: – Я его не убивала. Чейз вздохнул: – Разумеется, вы не убивали. – Ричард уже был мертв, когда я нашла его… – Нашли в вашем доме. В вашей постели. – Да. В моей постели. – Послушайте, мисс Вуд. Я не судья и не жюри присяжных. Не старайтесь в чем-то меня убедить. Я хочу сказать вам только одно: держитесь подальше от нашей семьи. Эвелина прошла через настоящий ад. С нее хватит. Ей не нужны постоянные напоминания о трагедии. Имейте в виду, если понадобится, мы добьемся судебного запрета, чтобы вы и близко к нам не подходили. Один неверный шаг – и вы вернетесь за решетку. Туда, где вам и положено быть. – Вы все одинаковые. – Миранда с горечью покачала головой. – Тримейны и Деболты. Одного поля ягода. Мы же вам не ровня, нас можно и отодвинуть. На положенное место. – Дело не в том, что мы какие-то особенные. Дело в хладнокровном, предумышленном убийстве. – Чейз шагнул к ней. Миранда не отступила. Впрочем, отступать было некуда – она уперлась спиной в железные ворота. – Так что же все-таки случилось? Ричард нарушил какое-то обещание? Отказался уйти из семьи, бросить детей? Или просто образумился и решил расстаться с вами? – Все было не так. – А как? – Это я решила расстаться с ним! Чейз с сомнением посмотрел на нее сверху вниз: – Почему? – Потому что все закончилось. Потому что все между нами пошло не так. Я решила расстаться и уже ушла из газеты. – Он выгнал вас? – Я ушла сама. Можете проверить по документам, мистер Тримейн. Там есть мое заявление двухнедельной давности. Я собиралась уехать с острова. Куда-нибудь, где не буду видеть его каждый день. Где ничто не будет напоминать о горе, которое я принесла другим. – И куда же вы намеревались податься? – Не важно. Просто подальше отсюда. – Миранда отвела глаза. Там, за кладбищем, лежало море. Она даже видела его в просвете между деревьями. – Я выросла в пятидесяти милях отсюда. Этот залив – мой дом. Я всегда его любила. Но тогда думала лишь о том, как уехать отсюда. Она снова посмотрела на Чейза. – Я уже освободилась от Ричарда и была на полпути к счастью. Зачем же мне убивать его? – Как он оказался у вас дома? – Ричард хотел встретиться со мной. А я не хотела его видеть. И ушла из дому. Прогулялась до берега, а когда вернулась, нашла его. – Да, я слышал вашу версию. По крайней мере, вы от нее не отступаете. – Это правда. – Правда, выдумка… – Чейз пожал плечами. – В вашем случае одно переплелось с другим. – Он резко повернулся и зашагал прочь. – А если все – правда? – крикнула она вслед. – Держитесь подальше от семьи, мисс Вуд! – бросил Чейз плечо. – В противном случае мне придется позвонить Лорну Тиббетсу. – А вы постарайтесь рассмотреть другой вариант. Представьте, что я его не убивала! Что это сделал кто-то еще? Он не оглянулся. – Может быть, это кто-то, кого вы знаете! Подумайте! Или вы это уже знаете и просто хотите свалить вину на меня? Ответьте, мистер Тримейн? Кто же на самом деле убил вашего брата? И Чейз вдруг остановился. Он знал, что не должен останавливаться. Знал, что не должен разговаривать с этой женщиной. Это безумие. Или она сама сумасшедшая. Но и уйти уже не мог. Если то, что она сказала, правда… Он медленно повернулся. Она стояла на том же месте и пристально смотрела на него. Волосы ее в послеполуденном солнце отливали медью. Худенькая, в черном платье, она выглядела на удивление хрупкой и беззащитной. Казалось, вот налетит сейчас порыв ветра, подхватит ее и унесет. Возможно ли, чтобы эта женщина убила Ричарда? Занесла над ним нож и ударила? Ударила с такой силой, что лезвие пронзило грудную клетку до спины? Чейз осторожно подошел к ней. – Если вы его не убивали, то кто? – Не знаю. – Не очень-то обнадеживающий ответ. – У него были враги. – И у них были причины, чтобы убить Ричарда? – Он же владел газетой. Знал кое-что кое о ком. И не боялся писать правду. В городе есть люди, которые его опасались. – Какие люди? О каком скандале идет речь? Она взглянула на него исподлобья и отвела глаза. Что это? Понятная нерешительность? Или эта женщина сочиняет очередную ложь? – Ричард готовил статью, – заговорила Миранда. – О местном девелопере по имени Тони Граффам. У него своя компания, называется «Стоун коуст траст». Ричард упоминал, что располагает доказательствами мошенничества… – Мой брат держал в штате двух репортеров. С какой стати ему самому заниматься статьей? – Ричард считал это своим личным делом и твердо вознамерился утопить «Стоун коуст». Для завершения работы не хватало последнего доказательства. Получив его, Ричард собирался отдать статью в печать. – И отдал? – Нет. Статья должна была выйти две недели назад, но так и не вышла. – Кто ее снял? – Не знаю. Поговорите с Джил Виккери. – Главным редактором? Миранда кивнула: – Джил знала о готовящейся статье и была от нее не в восторге. Вся работа лежала на Ричарде. Он в одиночку тащил этот проект и был готов рискнуть. Его не останавливало даже возможное обвинение в клевете, которым угрожал Тони Граффам. – Значит, один подозреваемый у нас есть. Тони Граффам. Кто еще? Она замялась. – Ричард не пользовался особой популярностью. – Ричард? – Чейз недоверчиво покачал головой. – Сомневаюсь. Если у кого-то из нас и были проблемы с популярностью, то уж точно не у него. – Два месяца назад Ричард срезал зарплаты сотрудникам газеты. И сократил на треть штат. – Подозреваемых становится больше. – Он умел доставлять людям неприятности. – В том числе собственной семье.