Секрет еловых писем

– Уинстон, ты что, зазевался? – отругала меня Одетта. – Нас чуть не обнаружили! Теперь давай думать, как отсюда выбраться. Идти опять через гостиную нам точно нельзя.

В этот момент в дверь позвонили. Проклятье! Мы с Одеттой оказались словно на блюде – все на виду!

– Быстрее сюда! – приказала Одетта и нырнула в нишу, где стояла статуя. Я метнулся за ней. Мы спрятались за небольшим постаментом. Теперь мое сердце стучало так громко, что мне казалось, будто этот стук слышал весь дом.

Один из сидевших в кресле мужчин вышел в прихожую и открыл дверь. За ней стояли полицейские! Меня бросило сначала в жар, потом в холод! Похоже, наша безобидная вылазка превратилась в настоящее приключение.

Мужчина с улыбкой протянул руку полицейским:

– Приветствую вас, коллеги! Тут вымогатели и в самом деле прислали новое письмо. Вы можете захватить его в участок.

– Что говорят родители? – спросил один из полицейских.

– Письмо торчало из почтового ящика. Больше они ничего подозрительного не заметили.

Вымогатели? Письмо? Полицейский участок? Я мало что понимал. Пришлось порыться в памяти и вспомнить долгие зимние вечера, когда мы с профессором Хагедорном смотрели по телевизору всякие детективы. Я тихонько толкнул Одетту в бок:

– Ты понимаешь, о чем они говорят?

– Не-ет. Но, по-моему, тут творится что-то нехорошее. Я точно знаю, что вымогатель – это настоящий преступник. Он чем-нибудь угрожает людям, чтобы они заплатили ему деньги. Возможно, мы узнаем больше, если подслушаем разговор. Давай вернемся в гостиную!

– Ты что?! Думаю, сейчас разумнее всего тихонько выбраться отсюда. – Внезапно всю мою храбрость как языком слизнуло. А вот Одетта, к сожалению, не унималась:

– Уинстон, ты говоришь совсем как Чупс! Я-то думала, что мы с тобой искали настоящее приключение. И вот мы его наконец-то нашли – а у тебя лапы затряслись от страха? – Ее упрек меня разозлил, хотя отчасти он был справедливым. – Что ж, беги в сад и сиди там на стене вместе с остальными трусами. Будете прикрывать меня втроем.

Мяв!!! Шшшш!!! Я разозлился:

– Я никогда не брошу тебя здесь одну. Раз ты хочешь узнать, что тут происходит, я, конечно же, останусь с тобой.

Мы тихонько вернулись в гостиную и спрятались за торшером. Мужчина вместе с полицейскими подошел к дивану и, взяв со столика листок, прочел его вслух:

– «Дорога ли вам ваша дочурка? Я поднимаю цену: теперь выкуп будет 2 миллиона евро. И никакой полиции. Таким было мое условие – но вы его не выполнили. Я видел в доме копов. Хватит морочить мне голову, иначе вы никогда не увидите Эмилию! Я не шучу». Три восклицательных знака. – Мужчина протянул листок полицейским. – Хм, кажется, к угрозе стоит отнестись серьезно.

Женщина громко зарыдала, мужчины молчали. Святые сардины в масле, куда я вляпался?! Хотел всего лишь покрасоваться перед Одеттой и приятно провести с ней время – а тут такая неприятность! Если бы я знал, что дело пахнет настоящим преступлением, я бы на пушечный выстрел не подошел к этой проклятой вилле!

Одетта ткнула меня носом в бок:

– Круто, Уинстон! У тебя настоящее чутье на приключения! Эмилия действительно не болеет – ее похитили. Как хорошо, что ты решил прийти сюда еще раз! Теперь мы поможем спасти Эмилию. Я горжусь тобой, Уинстон!

Клянусь своим лотком – больше всего я мечтал в тот момент выбраться на улицу! И тут я опять почувствовал покалывание в кончике хвоста…





О героях и слабаках





– Зачем ты взял этот листок?

– Я хочу показать его Кире. Чтобы она знала, что тут случилось!

– ЧТО ты хочешь? – Одетта с недоверием смотрела на меня, вытаращив глаза.

Когда родители Эмилии ушли с полицейскими в другую комнату, чтобы обсудить, как прослушать телефонный разговор, если позвонит преступник, мы, воспользовавшись этим, выбрались из дома. Но перед этим среди других бумаг, лежащих на столе, я отыскал письмо вымогателя.

И вот после стремительной, достойной олимпийской медали пробежки через сад, тяжело дыша, с бешено бьющимся сердцем, мы расположились по другую сторону стены. Рядом с нами сидел Чупс; наше внезапное появление вырвало его из сладкой дремоты на солнышке. Надежное прикрытие, нечего сказать! Но хотя бы Спайк уже пришел в себя после неудачной попытки залезть на стену и теперь разглядывал листок бумаги с наклеенными на нем буквами, который я осторожно положил перед собой на траву. Несмотря на то что я нес его в зубах через сад, а потом перебирался с ним через стену, он все еще выглядел как новенький. Ну разве что был чуточку обслюнявлен с краю, но в остальном совершенно как новенький!

– Ну-ка, сейчас я отгадаю: Эмилия вовсе не больна, просто сидит дома и что-то клеит, – сказал Спайк.

– Нет, не угадал, – ответил я.

– Тогда зачем ты притащил с собой этот листок? Разве это не ее работа? Похоже на те вещички, которые маленькие люди мастерят в детском саду.

– Ну, в одном ты не ошибся – это действительно клеил какой-то человек, – сказал я. – Только не маленький, а большой. Этот листок – письмо вымогателя. В нем преступник, который похитил бедную Эмилию, требует от ее родителей два миллиона евро. Иначе они больше не увидят свою дочь.

– Чего?! – встрепенувшись, в один голос переспросили Спайк и Чупс.

– Короче, объясняю вам обоим: мы с Одеттой выяснили, что Эмилия похищена. Так что она не больна, а находится в лапах преступника. А этот листок – доказательство похищения. Вымогатель пишет, что хочет получить выкуп. Вот поэтому я и взял с собой это письмо. Хоть мы и мяушкетеры, но нам такая задача не по силам. Надо рассказать обо всем Кире и ее друзьям!

– Уинстон, ты не ошибся? – Одетта, как всегда, была полна недоверия. – Ну, ведь там на столе лежало много листков. Ты уверен, что взял именно тот, который хотел?


– Да, уверен. Абсолютно.

– Почему? Ты ведь не умеешь читать.

Ох, верно! Предполагалось, что я не умею читать. Сейчас был не самый подходящий момент, чтобы рассказать Одетте и остальным, что я все-таки читающий кот. Они сразу начнут расспрашивать, как и чему я научился. А когда я им все объясню, решат, что я сумасшедший! Клянусь своей когтеточкой, тогда уж точно потеряю новых друзей. Эх, святые сардины в масле, что же мне им сказать?

– Я… э-э-э… я… ну… в общем…

– Что ты? – настойчиво допытывалась Одетта.

– Я… учуял… унюхал. Точно. Ведь листок пахнет как тот человек, который долго держал его в руках. Так что он тот самый, который нам нужен! – Проглотит ли она такое объяснение?

– Вау – да у тебя нос как у собаки! Ну, то есть я имею в виду, что такой же чуткий, а не такой длинный. Респект!

Уф! Все нормально – они поверили!

Одетта и сама обнюхала бумажку:

– Хм-м, по-моему, листок пахнет чуточку… еловой хвоей. – Она понюхала его еще раз. – Точно. Письмо пахнет елкой.

Елкой. На долю секунды мне почудилось, что в моем мозгу шевельнулось какое-то воспоминание, но сосредоточиться на нем я не успел – оно улетучилось.

– Зачем ты хочешь рассказать об этом своей Кире? Нам она точно не нужна, – заявил Спайк, вмешавшись в наш разговор. – Нам подвернулся шанс, о котором мы мечтали – настоящее приключение! Мы поймаем похитителя, спасем девочку и станем героями.

– По-моему, ты слишком все упрощаешь, – возразил я, решив убедить Спайка отказаться от его плана. Все-таки я по собственному опыту знал, как трудно поймать преступника.

– Да ладно вам! – воскликнул Спайк. – Мы и сами справимся. Что здесь трудного? Полиция делает это каждый день. Не будешь же ты утверждать, что люди умнее кошек? – Он расхохотался. – Еще скажи, что собаки умеют логически мыслить!

Тут засмеялся и Чупс, который до этого помалкивал. Замечательно – сначала он не решался слезть со стены, а теперь тоже изображает из себя храбреца!

– Короче, Уинстон, если это дело не по силам четырем бывалым кошкам, то что может сделать девочка? Зачем показывать письмо Кире?

Что ж, Чупс задал мне справедливый вопрос. Но на него у меня имелся хороший ответ:

– Все очень просто. Вымогатель пишет, что Эмилия никогда не вернется домой, если в дело вмешается полиция. Значит, этим должен заниматься кто-то другой. А Кира, Паули и Том уже разоблачили одного преступника – бывшего друга Анны, Кириной мамы. Он торговал контрабандными сигаретами и шантажировал Анну. Я уверен, что Кира и ее друзья смогут провести расследование. Я тоже тогда помогал им, и это было невероятно интересно. – О том, что мы едва не провалили операцию и нас спас Вернер, я предпочел умолчать. Сейчас это было бы лишним, к тому же в конце концов мы все-таки посадили преступника в тюрьму.

– Ты уже один раз расследовал преступление и поймал преступника? – удивилась Одетта. Она была под впечатлением, и, не буду скрывать, мне это очень нравилось.

– Да, вместе с ребятами, – кратко ответил я, давая понять, что мне не хочется рассказывать всю историю.

– Ну, тогда, может, ты и прав и нам надо посвятить Киру в эту историю.

– Пфффф! – Спайк был ужасно недоволен таким поворотом дела. – Посвящать человека! Не смешите меня! Мы говорим на разных языках и не поймем друг друга. Как мы будем объясняться с Кирой?

– Встречный вопрос, – сухо возразил я. – Упитанный кот, который не смог забраться даже на обычную стену, и еще один, у которого от страха дрожат лапы, хотят поймать вымогателя? Как они себе это представляют?

Одетта тряхнула головой:

– Мальчики, хватит спорить! Лучше вспомните трех мяушкетеров! Они добивались поставленной цели не только силой, но и умом. Возможно, лучше всего взяться за расследование совместными усилиями – и ребят, и мяушкетеров. Самое главное – спасти Эмилию, а не изображать из себя героев.

Возможно, она была права. Попытаться стоило. Хотя после сегодняшней вылазки, в которой так «отличились» Спайк и Чупс, я бы назвал их не мяушкетерами, а слабаками.

Спайк вздохнул – вероятно, он подумал о том же, о чем и я:

– Ну ладно. Будем работать вместе с ребятами. Хотя пока я не представляю, что кошки и люди могут сделать вместе. Но, конечно, буду рад убедиться, что я заблуждаюсь.

Зря он так: кот и ребята – идеальная коман да. И я докажу это жирному Спайку!





Как я попробовал сибирские пельмени. И опять оказался среди мусора





Как только Кира открыла дверь и впустила меня в квартиру, мне в ноздри ударил божественный аромат. Хм-м, что-то очень вкусное! Что же это могло быть? Я еще никогда не встречал таких запахов! Впрочем, что бы это ни было – в любом случае я должен попробовать!

Вообще-то я собирался первым делом показать Кире письмо вымогателя, которое всю дорогу нес в зубах. У меня едва не парализовало челюсти от напряжения. Но тут мое брюхо сообщило мне, что я ЧУДОВИЩНО ГОЛОДЕН. Следовательно, нужно было сделать самое главное: подкрепиться!

Я опустил листок на пол и хотел было бежать на кухню, но тут Кира подхватила меня под брюхо и подняла: