Секрет еловых писем
Часть 22 из 27 Информация о книге
Она улыбнулась и кивнула: – Хорошо, Уинстон. Ты знаешь, что делаешь. Тогда давай беги! Неужели она все-таки поняла меня?! Неужели у нас хоть чуть-чуть осталась способность обмениваться мыслями?! – Значит, я тебя правильно понял? Мы должны преследовать этого опасного парня, который уже хотел бросить под пресс тебя и Одетту? И поэтому вы с ней ради собственной безопасности решили выйти из игры? Святые сардины в масле! Чупс ужасный трус! Уже полчаса я торчал с ним и Спайком на заднем дворе и уговаривал обоих пойти со мной к школе. Но пока безуспешно. Вот если бы тут была Одетта – она наверняка давно уже убедила бы их. Но, к сожалению, самая красивая кошечка на свете куда-то исчезла. Я тяжело вздохнул: – Все совсем не так, Чупс. Вам не нужно его преследовать. Вы должны только следить, чтобы он не скрылся от нас. Вы спокойно посидите возле школы, а когда Шмидт вый дет из нее, просто пойдете за ним следом. Как только вы узнаете, куда он направился, один из вас останется с ним, а другой сбегает за мной. Никакого риска, вообще никакой опасности, понятно? – Не знаю, – продолжал сомневаться Чупс. – А вдруг потом этот тип что-нибудь с нами сделает? И почему дети не могут за ним следить? Ведь их он тоже не видел, верно? Верно. Шмидт не видел Киру, Паули и Тома, когда вышел следом за бабушкой из сарая. Но по вопросу Чупса сразу стало понятно, что он еще никогда не был в школе. Впрочем, он ведь кот. Как он мог туда попасть? Поэтому я стал ему объяснять: – Понимаешь, Чупс, дело в том, что Кира, Том и Паули в первую половину дня учатся в школе. Они не могут просто так приходить и уходить, когда вздумается. Иначе у них будут неприятности! Чупс и Спайк смотрели на меня и ничего не понимали. – Почему? – удивился Спайк. – Ведь там достаточно и других детей. Во всяком случае, ты нам рассказывал, что в школе шумно, потому что там много детей и все они носятся по коридорам. Наверняка учителя будут рады, если у них станет на трех детей меньше. В сущности, это звучало убедительно. На месте учителя я бы тоже не возражал, если бы в классе отсутствовали несколько учеников. Но, увы, насколько мне известно, в школе были другие правила. – Спайк, я тоже не понимаю, почему так важно, чтобы дети присутствовали в школе. Я только знаю, что это так. И что из-за этого нашим ребятам, пока продолжаются уроки, трудно уйти оттуда, чтобы следить за Шмидтом. – Ну и что? Меня это не касается, – мяукнул Чупс. – Ах так! – зашипел я, теряя терпение. – Если бы я так рассуждал, когда ты угодил в мусорный бак, тебя бы уже давно переработали в рулон туалетной бумаги. Но нет – я прыгнул в контейнер и спас тебя. Хотя, если подумать, это была вообще не моя проблема. – Да-да, Чупс, тут Уинстон прав, – согласился Спайк. – После этого у нас и появилась идея про мяушкетеров. – Вообще-то они называются мушкетеры, – поправил я Спайка. – Да? Почему вдруг? – Э-э… потому что… впрочем, это не важно. Просто запомни, что теперь надо говорить «мушкетеры». Спайк сердито засопел: – Если бы я знал, к чему все приведет, я бы никогда не захотел стать ни мяушкетером, ни мушкетером. Просто лежал бы на своем любимом местечке и грелся на солнышке. – Да-да. Но теперь уже поздно. Нам действительно пора идти. Кстати, вы не знаете, куда делась Одетта? Чупс и Спайк переглянулись и посмотрели по сторонам: – Не-е. Ни малейшего понятия. Мы не видели ее со вчерашнего вечера. Об ароматизаторах, пылесосах и пледах в клеточку – Быстрее, тот мужчина опять пришел на свалку металлолома! – Чупс вбежал в актовый зал, где школьники готовились к очередной репетиции. Я уже занял на сцене свое место, но после этого сообщения немедленно вскочил и бросился к Кире. Шипя и мяукая, я стал тереться о ее ноги – и она сразу все поняла: – Ой, неужели пора? В ответ я издал громкое МЯУ – точно, пора! Кира спрыгнула со сцены и подбежала к Тому, сидящему за пультом в конце зала: – Том, пора! – Да, конечно, я знаю. Я уже установил свет, осталось только вставить нужный компакт-диск, и я готов. В общем, за технику не беспокойся. Взмах руки нашего гениального режиссера Леонии – и я все включу! – Ах, я совсем не это имела в виду! Я говорю о нашей спецгруппе «Спасти Эмилию»! Мы должны срочно бежать на место операции! Том почесал в затылке: – Снова на свалку металлолома? Я мяукнул во все горло. – Да, точно. – Кира правильно истолковала мое мяуканье. – Но как нам это сделать? Репетиция продлится до половины третьего. Она может начаться с минуты на минуту. Действительно, в этот момент к нам важной походкой подошла режиссер Леония: – Ну, что, маленькая беседа за чашкой кофе? Позвольте вас на секундочку отвлечь – мы все уже готовы. Мне даже интересно: почему все, что говорит и делает Леония, всегда такое противное? Возможно, все дело в выражении лица, которое не оставляло сомнений, что даже приятные вещи она никогда не произносила искренне. Что за противная коза! – Э-э… вообще-то… мне нужно срочно уйти. У меня… э-э… неожиданное дело, – торопливо сообщила Кира. Леония уставилась на нее, вытаращив глаза. Потом, не сказав ни слова, просто обернулась и крикнула учительнице музыки: – Фрау Хейнсон, Кира говорит, что ей необходимо срочно уйти. Мы можем начать репетицию без нее? Не прошло и двух секунд, как фрау Хейнсон уже стояла возле нас. Проклятье! Сейчас начнутся неприятности. Это было понятно даже мне. – Что я слышу, Кира?! Ты что, шутишь?! Сейчас ты просто не можешь никуда уйти. Это совершенно исключено! Кира ужасно нервничала и в отчаянии теребила пальцы: – Да, я знаю, это глупо, но я неважно себя почувствовала и подумала, что, видимо, мне надо обратиться к врачу. Фрау Хейнсон недоверчиво посмотрела на нее: – Если ты заболела – это, конечно, другое дело. Но ты ведь понимаешь, что нам придется отменить всю репетицию, если тебя, главной исполнительницы, не будет. Я договорилась с коллегами-учителями, и они выделили нам два часа. Получается, что все было напрасно. Короче, если ты как-нибудь сможешь продержаться, то останься, пожалуйста! Леония усмехнулась: – Я слышала, что русские часто бывают слишком мнительными. Они считают, что могут умереть даже при легком насморке. Кира вздрогнула, словно от пощечины, а учительница музыки раскрыла рот от возмущения: – Леония, что ты выдумываешь?! Какая бестактность! Немедленно извинись перед Кирой! – …звини, – невинным голосом пропела Леония. – В общем-то, я не знаю, правда ли это. – Конечно неправда, – огрызнулась Кира. – Наоборот, большинство людей в России очень терпеливые. Вот как я. Хоть я и заболела, но все-таки продержусь еще два часа! Ой! Я хоть и понимал, что Кира это так не оставит, но сейчас был не самый подходящий момент, чтобы что-то доказывать этой глупой Леонии. Учительница музыки такому решению Киры обрадовалась: – Прекрасно! Тогда можно начинать. Спасибо, Кира! Она снова вернулась к сцене и хлопнула в ладоши: – Так, ребята! Пожалуйста, все встаньте на свои места. Начинаем. Том неуверенно посмотрел на Киру, пожал плечами и вставил компакт-диск в компьютер. Тяжело вздохнув, Кира наклонилась ко мне: – Уинстон, ты все слышал – я не могу уйти. Поэтому остается только один выход: ты и твои друзья должны дежурить на свалке. Если тебя хватится фрау Хейнсон, я скажу, что ты убежал. А вы там внимательно смотрите и слушайте. Мы прибежим как только сможем. И смотри не попадись Шмидту еще раз! Я мяукнул. Нет, теперь я буду осторожнее. Больше никаких сюрпризов! Однако на свалке металлического лома меня уже ждал первый сюрприз. Впрочем, приятный: наконец-то я увидел Одетту! Она спокойно сидела у въезда на площадку и вылизывала лапку. – Одетта! Ты здесь! А я тебя всюду искал. Что ты тут делаешь?