Сексуальный студент по обмену 2

— Что? — хнычу я, чувствуя, как волна отчаяния сковывает мой желудок. — Почему? Я хочу увидеть микрофоны, фортепиано… это какая-то ошибка.

Кингстон выходит наперёд и потирает моё предплечье.

— Я думал, что всё устроил, любовь моя, но сегодня они не работают, — затем он наклоняется и шепчет мне на ухо: — Я клянусь тебе, что оплачу экскурсию и проведу тебя внутрь, когда мы будем возвращаться через несколько недель. Только ты и я, даю тебе своё слово.

— Тебе не нужно делать этого.

— Я знаю, — он поддевает пальцем мой подбородок и приподнимает голову, заставляя меня встретиться с его глазами. — Но я хочу.

Я киваю, подавляя желание отпустить слёзы на свободу. Это не конец света, и я также без сомнений знаю, что, если Кингстон говорит, что он проведёт меня внутрь, он это сделает.

— Спасибо, — шепчу я, затем пячусь назад, понимая, что несколько пар глаз уставились на нас.

— Вы все только что приехали сюда? — спрашиваю я, возвращаясь на своё место рядом с Нат, потому что ощущаю потребность заполнить тишину разговором.

— Нет, мы здесь уже около часа! — ноет Джеки. — И поскольку охранники оказались весьма грубыми, — она выкрикивает, чтобы услышали все, в том числе, и охранники, — мы всего лишь сделали забавные фотографии на перекрёстке, когда движение на достаточное время было приостановлено, после чего собирались уйти!

— Тогда почему вы до сих пор стоите здесь? — спрашивает Пэттон.

— Отличный вопрос, — язвит Джеки, впиваясь взглядом в Кингстона. — Я задавала его тысячу раз.

Я прикусываю губу и отвожу взгляд в сторону, понимая ответ.

— О, я знаю! Можно я скажу! — щебечет Натали, поднимая руку, которая тут же падает, когда я толкаю её локтем в рёбра.

— Серьёзно? — бурчит она себе под нос. — Это, чёрт возьми, было немного больно.

Я оттаскиваю её подальше от толпы, пока Джеки объясняет, как Кингстон настоял на том, чтобы рассказать им о каждом факте и о каждом музыканте, который здесь записывался.

— Святое дерьмо, прикольно, что он заставил их всех ждать, ничего не делая, только чтобы дождаться тебя! И посмотри на лицо Джеки. Хорошая работёнка!

— Ты не знаешь, что он сделал это именно поэтому.

Я произношу эти слова, несмотря на то, что сама в них не верю. Ранее я говорила ему, что мы приедем сюда, и он ждал… чтобы увидеть студию вместе со мной.

Слабая, но ощутимая боль колит в груди, и я знаю, без сомнения, что в запертом ящике, где я храню свои чувства к нему, формируется трещина.

— Ну, я увидел достаточно, — объявляет Пэттон. — Эхо, Нат, хотите, чтобы я сфотографировал вас на перекрестке, когда светофор загорится красным и движение прекратится?

— Чёрт, да! — отвечает Нат за нас обеих, отдавая фотоаппарат Кингстону вместо Пэттона.

— Что ты творишь? — шепчу я.

— Даю парню перерыв, — она хватает меня за руку. — Давай, шагай как битл, детка!

Мы обыденно проходим по улице. На моём лице широкая улыбка, часть меня счастлива от того, что фото сделает Кингстон.

— О, нет, не смей! — визжу я, отталкивая Нат назад и обходя её. — Я спереди! Я Джон!

— Ну же, я не собираюсь быть Ринго, чёрт возьми! Нам нужен… подождите, сэр! — выкрикивает она, обращаясь к проходящему мимо мужчине, и хватает его руку. — Вы не могли бы стать между нами, чтобы я могла побыть Полом? Пожааалуйста?

Пока она умоляет, мужчина смотрит на нас так, словно мы должны поделиться с ним наркотиками, под кайфом от которых мы, очевидно, сейчас находимся, взамен на услугу, но он заскакивает в линию и подчиняется.

И с этим потенциальная дружба с Нат официально утверждена. Она знает обложку альбома с Эбби-Роуд, и бесстыдно восстанавливает обстановку. Она Пол для моего Джона.

Я останусь с ней навсегда.

Поблагодарив нашего Ринго, мы возвращаемся, и Кингстон передаёт Нат камеру, его плечи подёргиваются от немого смеха. Его улыбка, направленная на меня, настолько живая, что я чувствую её кожей.

Пэттон тоже здесь, но предпочёл бы уйти.

— Дамы, вы готовы?

Ещё одна галочка для Пэттона в графе «так себе».

— Думаю, да, — отвечаю я ему, глядя на здание студии в последний раз. — Теперь Лондонский Глаз?

Нет причин извещать о нашем следующем месте назначения, поскольку это уже обсуждалось, и я даже говорила о нём Кингстону ранее, но какая-то часть меня хочет быть уверенной, что он помнит… на случай, если забыл. Именно эту часть мне нужно похоронить в себе поглубже и как можно скорее.

— Давайте выбираться отсюда, — обращается к нам Чед, и Бриджет одновременно с ним произносит:

— Мне нужно поесть.

— Звучит как план. Вы, ребята, отправляйтесь на перекус, а мы поедем к Глазу, — Пэттон делает жест руками в стиле «Снято!», прежде чем закинуть руки нам с Натали на плечи. — Леди, Чед, идёмте!


Инстинктивно я оглядываюсь назад, и они, конечно же, там: пара обжигающих глаз цвета литой латуни, направленные прямиком на меня.

Я дарю ему скромную улыбку и машу, надеясь, что он увидит в моём жесте искренность.



~~~~~



Скорее всего, я смелая только в своей голове, потому что Лондонский Глаз хоть и невероятен и абсолютно потрясающий, на фото он выглядит менее ужасающе, чем вблизи.

Но чёрт его дери, завтра меня может сбить автобус, так что я не позволю этому слабому страху затмить приключение. Кроме того, ради Бога, я же воздушная акробатка, я могу справиться с высотой!

— Ладно, меняем руки, — рычит Натали, становясь с другой стороны от меня, и сжимает мою правую руку своей левой. — Я правша. Мне типа нужно спасти те кости, которые ты ещё не покрошила, — добавляет она с нежным смешком.

— Ты боишься высоты, Эхо? — спрашивает Чед.

— Вообще-то, нет, абсолютно.

— Тогда в чём проблема? — он давится смешком, когда мы заходим в нашу… штуковину? Купе? Стеклянную камеру смерти? Любой из этих терминов подойдёт.

— Н-ни в чём, — отвечаю я, но моим дрожащим голосом никого не обмануть.

И я как раз собираюсь поменять своё решение и выпрыгнуть из кабины, когда меня, словно одеялом, окутывает спокойствием, и я поворачиваюсь, совершенно не удивлённая тому, что — а точнее кого — нахожу за спиной.

— К-как ты…

— Я же говорил тебе, любовь моя, — отвечает он, подмигивая мне в своей коронной манере. — У меня свои методы.

Кингстон становится прямо передо мной и опускает обе руки мне на плечи, что служит мне подсказкой отпустить руку Нат. Он поворачивает меня лицом вперёд, наклоняя голову так, что его рот оказывается возле моего уха, и с лёгкостью продвигает меня вперёд.

— Несмотря на то, что колесо вращается со скоростью шесть миль10 в час, я тебя держу, — уверяет он меня хриплым и лаковым голосом. — А теперь расслабься и позволь мне показать тебе мой мир.

И он показывает, указывая на всё, что мы можем увидеть. Рассказывает мне о каждом интересном месте, начиная от Биг-Бена и заканчивая Лондонским Тауэром, и даже задним двориком королевы!

И когда колесо достигает наивысшей точки, а я стою прямо перед стеклом, я чувствую бодрость и безопасность… потому что Кингстон прижимается к моей спине, а его баритон мурлыканием опаляет моё ухо.

Когда поездка заканчивается, и наши ноги снова касаются земли, мы все решаем вернуться в отель. Я улыбаюсь Нат, которая идёт впереди между Пэттоном и Чедом.

Я отстаю, замечая, что Кингстон ждёт, когда группа высадится из своей стеклянной кабины, которая находилась в пяти от нашей. Его рука задевает мою — жест, которой он повторил несколько раз за последние тридцать минут.

Я бы обманывала сама себя, если бы стала отрицать, что каждое простое прикосновение воскрешает искру между нами, но я не собираюсь отказываться от своего сопротивления.

— Это было неописуемо, — Джеки болтает больше сама с собой, но достаточно громко, чтобы услышали все с момента, когда дверь открылась.

— В отель, — говорит им Кингстон, а затем опускает руку на мою поясницу и ведёт меня в нужном направлении.

Я позволяю ему это, не говоря ничего и не убирая его руку, но благодарна, что отель находится рядом. А ещё я более благодарна, когда он убирает её, но продолжает идти рядом со мной, правда, больше не прикасаясь и иногда поглядывая в мою сторону, будто ему в голову пришла какая-то идея.

— Поужинай со мной сегодня, — его предложение звучит совершенно не с вопросительной интонацией, как только мы заходим в лобби отеля.

— Кингстон, — вздыхаю я. — Я не могу. У меня уже есть планы.

Это не совсем ложь. У меня на самом деле есть планы… избегать интимных моментов, во время которых я раз и навсегда попаду под его чары.

Он открывает рот, но я не даю ему шанса ответить.

— Но сегодня я прекрасно провела время. Спасибо тебе.

Следует длинная пауза, и его взгляд затуманивается, прежде чем он говорит:

— Для меня это стало истинным удовольствием, и дальше будет лучше. Я так много хочу показать тебе. Скажи, что после твоих планов сегодня вечером, ты присоединишься к моей группе на Площади Пикадилли11.

Я смеюсь.

— Так ты на самом деле собираешься зависать со своей группой?

— Я же был с ними на Эбби-Роуд, разве нет?

Я закатываю глаза, улыбаясь.

— Был. Ладно, расскажи мне об этой площади, — я бросаю ему хитрую ухмылку, и разговор, который у нас когда-то был, всплывает в голове, дёргая за ниточки, присоединённые к сердцу.