Сердце Сумрака

– В бою с ним не совладать… но мы можем попробовать обмануть его.

Все с надеждой посмотрели на Нелли.

– Огонек, Лина, идите сюда. Сейчас я покажу вам, что такое Круг Силы.





* * *


Москва-Сити, 52-й этаж башни «Эволюция»,

Московское бюро Инквизиции

20 сентября 2015, 10:22



Артем сам налил себе кофе (секретаря у него никогда не было), включил компьютер и оба дисплея. Нашел зелено-голубые окошки скайпа и ударил по клавишам, разворачивая их на полные экраны. Бросил в микрофон:

– Завулон. Гесер.

Шеф Дневного Дозора ответил быстро, словно ждал звонка. Там, где он находился, была звездная ночь. Темный стоял на берегу моря, кутаясь в соболиный мех, глядя на дрейфующий в черных волнах айсберг. В руке у него был стакан с чем-то похожим на виски, в глубоких глазах вспыхивали инфернальные отблески ледяного огня.

– Здравствуй, Артем, – сказал он безразлично, словно говорил с прохожим, спросившим на улице время.

Завулон смотрел сверху вниз, с расстояния в несколько метров, и явно держал связь не через девайс. «Инфопортал, – подумал Инквизитор. – Перебросил прямо из офиса».

– Путешествуешь?

– Имею я право на небольшой отпуск? – ответил вопросом на вопрос Завулон.

Северный полюс, разве есть на свете лучшее место для отпуска, мог бы сказать Артем – но промолчал.

Мигнул второй экран, и на нем проявился Гесер. Он, казалось, недавно проснулся. На Светлом маге был пушистый домашний халат, на столе из красного дерева стояла огромная чашка дымящегося чая, пашотница с вареным яйцом и блюдце с меренгами. За его спиной в стеклянном шкафу – множество книг с истертыми корешками. Еще несколько книг лежали стопками на столе. Гесер оторвал взор от одной из них и снял серебряные очки для чтения.

Так выглядят удалившиеся на пенсию крупные государственные мужи, коротающие век на ведомственной даче, задумчиво листая страницы прошлого под чаек с коньяком.

– Приветствую вас, господа, – сказал Гесер – как показалось Артему, со скрытой иронией.

Они оба ждали этого разговора. И оба ни в грош не ставят тебя. Ты для них – наглый мальчишка, случайно получивший власть.

– Буду говорить прямо, – начал Инквизитор, – я знаю, что произошло в Петербурге, и знаю, что вы оба хотите заполучить мальчишку Гордеевых. Я не хочу искать правых и виноватых. Мне нужна от вас лишь встречная откровенность. Расскажите, зачем он вам понадобился, – и я все спущу на тормозах.

– В мире всегда что-то происходит, – Завулон сделал медленный глоток из стакана, – и в каждом молодом парнишке при желании можно найти что-то интересное.

– Хорошо сказано, – согласился Гесер, – ты вспомни себя в его возрасте, Инквизитор.

– Вот именно, Инквизитор! Вы обязаны дать мне ответ, обязаны помогать. Ваши парни превратили целый город в арену боевых действий.

– Наши парни не сделали ничего предосудительного, – все так же невозмутимо отвечал Завулон, и его словам аккомпанировали ритмичные звуки прибоя. – Гордеевы и Дориан – вне закона, это признано обоими Дозорами, а мы лишь пытаемся восстановить порядок. Как мы можем тебе помочь? Мы тоже ищем нарушителей. Ты Инквизитор, у тебя силы и средства покруче наших.

Он говорил правильные вещи, но от этого гнев в сердце Артема только разгорался. Иногда он чувствовал себя в этом городе единственным Иным, которому нужен мир и законность. Но это никогда его не печалило – скорее, мотивировало работать.

– Не надейтесь заговорить мне зубы, – сказал он. – В этот раз разозлили вы меня по-настоящему. Все эти ваши Тайные Дозоры, Особые отделы… вы думаете, я слеп? Думаете, я не понимаю, что творится?

Гесер тихо рассмеялся, отпил из своей огромной кружки:

– Я помню, каким ты был способным мальчиком, Артем. Зря ты променял Ночной Дозор на Инквизицию. Не твое это, не твое. Одной Силы – ее у тебя в достатке, признаю, – мало для того, чтобы делать то, что ты пытаешься делать.

– А что я пытаюсь делать, по-вашему? – озадаченно спросил Артем.

– Пытаешься держать в ладонях чаши весов, – ответил за коллегу Завулон.

– При этом сам хочешь казаться единственным святым в мире грешников. Так тебе это видится, и это самое печальное, – вздохнул Гесер.

Артем не нашелся с ответом.

– Ну неужели ты думал, что мы оценим твою прямоту – и исповедаемся о своих планах? Тебе, молокососу, вообразившему себя Великим Инквизитором?

– Да еще и предателю, – вставил Завулон.


– Уход в Инквизицию – не предательство, – возразил Гесер.

– В его случае – предательство, и ты сам так думаешь.

Великие маги не видели друг друга, но могли слышать через микрофон Артема. Мысленно Инквизитор вылил на себя ушат ледяной воды – чтобы не дать бешенству взять верх над рассудком. Ничего он от них не добьется. Два древних волхва плели сети интриг еще в Средние века, и то, что ему кажется сейчас выходящим из ряда вон событием, возможностью оставить свой след в истории, – для них лишь очередной эпизод древнего противостояния. Он ударил по клавише, отключив звук и изображение у Светлого.

– Завулон… Гесер нас сейчас не видит и не слышит. Я задам всего один вопрос. Ты можешь сколько угодно смеяться надо мной, но лгать не смей. За ложь я найду способ покарать любого. Скажи, это интрига Гесера?

– Все-таки решил поискать правых и виноватых? – осклабился Темный. – Быстро же ты спекся. Нет, я не стану тебе помогать. Прости.

Но в самый этот миг Завулон едва заметно опустил голову, словно кивнул, и быстро посмотрел в глаза Артему.

Инквизитор почувствовал бегущий по спине холодок. Теперь он отключил Завулона и задал тот же вопрос его сопернику.

– Ты считаешь, – сказал Гесер, – я не воспользуюсь шансом свалить все на старого врага? Ты наивнее, чем я думал, мальчик.

Это прозвучало почти как оскорбление, но теперь Артем отбросил эмоции и внимательно наблюдал за Светлым. Долгая комическая прелюдия закончилась, и наступил короткий миг действия. Завулон сделал свой ход. А что же Гесер?

Светлый маг только развел руками, снова глотнул чая, улыбнулся, положил ладонь на книгу, лежавшую перед ним.

Внезапно Артем понял, что стоит на пороге какой-то большой тайны, на той грани, что до сих пор отделяла его, талантливого, но молодого Иного, от Великих. Вот-вот в руке окажется ключ, только не упусти. Он впился взглядом в книгу, пытаясь прочесть название – но ладонь Гесера скрывала его.





* * *


Пальцы Агаты дрожали. Она сидела на заднем сиденье автомобиля, летящего по трассе «М-11» в Москву, и быстро набивала на смартфоне текст, бесконечно исправляя его перед отправкой, чтобы придать как можно больше убедительности.

«Артем, мой единственный на свете мужчина! Ты не представляешь, на что я способна для тебя, только попроси. Только позови – я брошу все и приду к тебе навсегда. Я буду Инквизитором, если захочешь. Пусть друзья посчитают меня подлым предателем – с каким же счастьем я променяю их всех на возможность быть рядом с тобой!

Я стала Темной только оттого, что очень испугалась увидеть убийство тогда, на стадионе. Но мой уровень Силы во Тьме не растет, я все более уверяюсь – то была лишь жестокая шутка Сумрака надо мной. Жалеть себя – низко, предавать даже в мыслях свой Дозор – низко, но это сильнее меня. Стань я того же цвета, что и ты, окажись мы тогда вместе у Гесера в команде – кто знает, как могла бы повернуться наша с тобой история? Ты – и сейчас мой единственный шанс уйти с этой страшной дороги.

Открою тебе самую сокровенную из тайн: я не такая, как все остальные в отделе у Тайпана. Они словно роботы, машины, созданные идти к какой-то мрачной ужасной цели, убивая все живое. Я одна среди них сохранила возможность чувствовать, возможность плакать и смеяться – и все благодаря тебе, моя любовь, моя жизнь. Я вся – одно горячее чувство к тебе. В разлуке я умираю каждую минуту. Однажды ты поймешь, что такую любовь надо ценить, как величайшее сокровище во Вселенной. Однажды ты будешь со мной».

– Что ты там стучишь пальцами все время? – спросил с переднего сиденья Локи. Он сжимал руль, сонно глядя на серую ленту шоссе перед собой. Стрелка спидометра танцевала вокруг деления 200 километров в час.

– Так, – Агата изобразила зевок, – в интернете гуляю.

– Смотри, догуляешься. О деле надо думать, а не о Фейсбуке.

– Вот и займись делом, – огрызнулась девушка, – веди машину и не кряхти.





* * *


Кот выжимал из мотоцикла максимум скорости. Он летел через городки и промзоны, проскакивая на красный, срезая напрямик сквозь парки и скверы. За спиной у него покачивались два меча – изящный японский клинок Нелли и его собственный двуручный меч, тайно изготовленный несколько лет назад. Плечи оттягивал рюкзак с оружием.

Матвея переполняла Сила, накопленная за долгое время бездействия и ожидания.

Взметнув фонтан пыли и ворох желтых листьев, он пролетел очередной перекресток и увидел перед собой станцию «Фирсановка». Семафор под мостом тлел алым огнем, словно глаз дракона. На всех путях стояли поезда, их было пять или шесть; рядом по платформе бесцельно бродили пассажиры. Из-за кирпичного здания удивленно выглядывала серебристая сигарообразная физиономия «Сапсана».

Все встало. Дорога в Москву закрыта.

Матвей нажал на газ и полетел по усыпанной листвой тропке направо, в сторону Питера, через полоску смешанного леса. Вскоре он увидел за частоколом деревьев еще один пассажирский состав… над одним из вагонов быстро вздувался пламенно-дымный шар. По ушам ударила запоздалая звуковая волна.

Вагон качнулся на рельсах, весь в брызгах разбитых стекол.

«Может быть, еще не поздно», – успел подумать Матвей, снимая пистолет с предохранителя.





* * *


Двумя минутами ранее Дориан пришел за Нелли.