Сердце Сумрака
Часть 4 из 62 Информация о книге
– Тише, тише, моя хорошая. – Где моя мама? – спросила девочка сквозь слезы. Слишком громко! – Я знаю тебя, – вдруг зашептал Огонек, – ты ведь Лина, так? Из шестнадцатой квартиры. Я видел тебя у нас во дворе. Девочка повернулась к нему, всмотрелась в лицо. – А ты – Ярик? Он кивнул и сжал ее ладонь белыми от напряжения пальцами: – Линка, сейчас очень важно, чтобы мы посидели тихо. Представь, что это такая игра, ладно? Девочка ничего не ответила, но плакать перестала. Нелли перевела дух. Она пыталась разглядеть хоть что-нибудь в сыром тумане за стеклом. Болезненно-мутный свет фонаря то появлялся, то исчезал, заслоненный чем-то. Неизвестность давила. Что, если Дориан обошел машину и сейчас готовится разбить заднее стекло и вцепиться в Огонька? Тень снова скрыла свет оранжевой лампы над улицей. Уходи, уходи отсюда, тварь. Тень шевельнулась, поплыла в сторону… исчезла из поля зрения. Еще шаг, и Темный окажется около водительского окна и – если бросит взгляд внутрь – увидит, что «Лексус» не пуст. Задние окна закрыты тонировкой, но передние… Какой стремительный поворот сделала жизнь. Каких-то полчаса назад ты, беспечно напевая песенку, резала салат на ужин. Нелли взвела курок. В тишине салона его щелчок прозвучал как треск сломанной кости. А может быть – это шанс. Шанс отомстить! Покончить с Дорианом навсегда. У него высокий уровень Силы, возразил холодный голос в глубине. Даже твои нафаршированные магией пули могут не нанести ему урон – так уже бывало, вспомни. А на звук пальбы сбегутся Темные. Давно ушло то время, когда ты рисковала жизнью, не раздумывая. Теперь ты должна думать об Огоньке. Так что пусть тварь уходит. Но тварь не ушла. Тук-тук-тук. Тихий стук в окно водителя. В памяти вспыхнул промозглый новогодний вечер в Крыму семь лет назад – и черный ворон на подоконнике, с насмешкой глядящий на испуганных Иных за стеклом. Черный ворон, спустившийся с грозовых туч, провозвестник беды. Тук-тук-тук. – Кто-кто в теремочке живет? – вкрадчиво спросил приглушенный стеклом голос. – Кто-кто в машинке под газеткой лежит? Владелец «Лексуса», до того момента лежавший неподвижно, задрожал так, что газета над ним затряслась. Вот и все. Конец. Мать встретилась взглядом с сыном. – Бери девочку и беги, – шепнула она, – я задержу его. Огонек вздрогнул. Глаза его стали глубокими, как два колодца. Он мог бы стать Великим. Он мог бы… Мальчик медленно покачал головой. – Это приказ, Ярослав. Отправляйся в Москву и найди отца. Тук-тук-тук – громче, настойчивей. Нелли подняла револьвер, прицелилась на звук. Мальчик зажал уши ладонями. Стреляй сквозь дверь, пока он не открыл ее. Но они услышат… они где-то рядом… Выхода нет. Влажный палец скользил по спусковому крючку, который внезапно показался слишком тугим. Слишком гладким. Лина съежилась в комочек у Нелли на коленях, закрыла лицо. Стреляй же! – Ночной Дозор! – прогремел властный голос. – Эй, подними руки! Мутное черно-оранжевое марево вспорол ослепительно-белый луч света. Дориан не ответил: только донесся сквозь шелест дождя топот убегающих ног. – Здесь труп! – возбужденно крикнул новый голос. – Бегом за тем парнем, быстро, быстро! Топот и крики унеслись вдаль… стихли… Нелли вытерла пот, градом катившийся по лицу. – Поднимайтесь, – сипло бросила водителю. Тот послушно сел и взялся за руль, глядя перед собой оловянным взглядом, – а теперь спокойно, не привлекая внимания, везите нас на Московский вокзал. * * * Центр Петербурга стоял в пробках. Стук дождя по мокрым спинам машин, гудки клаксонов, алые мерцающие глаза светофоров на перекрестках и бегущие по тротуарам люди с зонтами. Нелли проверила карманы куртки. Кошелек с несколькими мелкими купюрами (банковскими картами она не пользовалась, чтобы не давать ищейкам шанса). Упаковка бумажных платков. Помада. Полупустой флакончик туалетной воды «Шанель» – подарок мужа на день рождения. Не густо. Мобильный телефон остался дома – но пользы от него сейчас не было бы. Можно позаимствовать смартфон у водителя, но… По звонку тебя отследят моментально. – Мне плохо, – напомнила о себе Лина слабым голоском, – я хочу к маме… – Потерпи, скоро приедем, – неуверенно сказал Огонек. – Меня тошнит… – Водитель, опустите стекло, – попросила Нелли. В открытое окно ворвался поток холодного, напитанного влагой воздуха – и девочку в тонком платьице сразу пробила дрожь. – Мама… – Все будет хорошо, Лина. Но она понимала: ничего хорошего девочку не ждет. Ее и в самом деле инициировали недавно, вероятно, несколько часов назад. Первые погружения в Сумрак – это всегда испытание, а в таком возрасте тем более. Ненасытный ледяной океан высосал из ребенка слишком много сил. Что, если она умрет прямо сейчас, у тебя на руках? «Лексус» с черепашьей скоростью полз в пробке; водитель включил поворотник, выруливая с Садовой улицы на Невский. – Лина, постарайся вспомнить. Как ты оказалась в нашей парадной? Губы девочки шевельнулись: – Я попросилась у мамы выйти погулять во двор… Там играли в классики… вдруг стало тяжело дышать… стало темно. Потом открыла глаза – и вижу вас… – Ты помнишь, как взорвалась бомба? – Какая бомба? Огонек отчаянными глазами смотрел на мать: что будем делать? Мог бы помочь искусный и сильный целитель. Но пока его отыщешь… И здесь, в самом центре города, Темные, конечно же, внимательно наблюдают за Сумраком. Любую магическую активность заметят. Нелли рассчитывала добраться до вокзала, проникнуть в скоростной поезд и скрыться из города. Аэропорт она отвергла сразу – там их легко отследят. Ехать на автомобиле – идея получше, но ночью на темной трассе они будут беззащитны. Среди пассажиров «Сапсана» легче затеряться, и до столицы всего четыре часа езды. Но они же не идиоты. На вокзале тебя уже ждут. Эта мысль подняла новую волну страха и тоскливое чувство обреченности. Делать нечего, придется снова рисковать и тратить капли накопленной Силы на «сферу невнимания» и «хамелеон». И надо найти хоть кого-нибудь из Светлых, чтобы отдать ему девочку. – Пожалуйста, тетя… я задыхаюсь… А Лина угасает. Смотри: лицо становится не просто бледным – серым, как осеннее небо; из него ушла вся кровь, сухие губы словно покрылись синеватой коркой, и полупрозрачные пленочки век скрывают глаза… – Мам, чем я могу помочь? – маялся рядом Огонек.