Сестры Спринг

– Мне тоже так кажется.

Мередит зашла следом за мной в гостиную и поблагодарила Лори за то, что не бросил Мэг в беде. Джо сказала то же самое и скрылась в своей комнате на втором этаже. Больше она так и не появилась. Лори просидел еще где-то с час, беспрестанно поглядывая на лестницу. Наконец он сдался и ушел. Как видно, Джо не имела ни малейшего представления о том, как обращаться с парнями, особенно с такими хорошенькими: высокими и длинноволосыми. Скорей всего, ей даже в голову не пришло, что неплохо бы с ним попрощаться.

Никуда не денешься – Джо немного не от мира сего. Это, конечно, ее сильная сторона, но временами надо и до нас, грешных, снисходить.





* * *


Наутро я проснулась раньше всех. Запустила кофеварку, покормила рыб, полила цветы. Было еще только восемь, но я решила, что самое время готовить завтрак. Мне еще предстояло выяснить, достаточно ли у нас продуктов, и я принялась рыться в шкафчиках в поисках нужных ингредиентов.

Яйца – есть.

Молоко – есть.

Хлебцы… За пакетом лепешек для тортильи нашлась буханка белого хлеба. Вспомнив, что где-то у нас завалялся бекон, я принялась шарить в морозилке. Фунт бекона нашелся под лоточком с куриными грудками. Я пустила из крана горячую воду и сунула под нее мясо, чтобы оно оттаяло. Помню, папа тоже всегда просыпался пораньше и помогал с завтраком. Как же мне его не хватало! Мы с ним болтали о музыке, загружали в машинку белье. То время было для меня настоящим подарком. Тогда мне казалось, что часы бесконечны и тот год, что он жил дома, продлится вечно. Вместо того чтобы беспечно радоваться, нам стоило бы привыкнуть к мысли, что он все равно уедет; однако мы поступали ровно наоборот.

Включив плиту разогреваться, я перевернула мясо. Помню, папа рассказывал о концертах, на которые они с мамой ходили вместе. В девяностых они фанатели от Боба Дилана. Помню, в какой-то год вечером они ввалились в наш старый техасский дом, и мама громко смеялась. Мне даже показалось сначала, что она рыдает. Я притаилась в прихожей и тихонько подсматривала. Отец гонялся за мамой по кухне, и, поймав, подхватил ее на руки и крепко-крепко прижал к себе. В моих воспоминаниях папа и мама были совсем другими, не такими, как сейчас. Но что поделать, такова жизнь. Мне повезло, что они до сих пор живут под одной крышей.

По дому разнесся запах жареного бекона, и на кухню вошла заспанная Эми.

– Ням-ням. – Она уселась за стол. Вынула из кармана телефон и примолкла. Я мысленно отметила про себя, что пижама ей уже маловата – штаны стали чересчур коротки.

Через какое-то время на кухню припрыгала охромевшая Мэг. Пока я снимала с плиты сковороду с беконом, она налила себе горячего кофе. Кое-как добравшись до столика, сестра плюхнулась на табуретку.

– Кажется, я там напачкала, – жалобно проговорила она.

Я сказала, что вытру, и она поблагодарила с улыбкой, сказав, что у нее невыносимо болит нога.

Последними к нам вышли Джо и Мередит. Все расселись. С лица Мэг не сходила болезненная гримаса, Эми машинально прокручивала заставки в телефоне.

– Я все никак не могу привыкнуть, что праздники кончились и пора возвращаться к обычной жизни. Вы снова пойдете в школу, и в доме опять воцарится порядок, – проговорила Мэг с набитым яичницей ртом.

– Жаль, что Новый год и Рождество не вечны. Это же прелесть: кругом все на нервах и с пустыми карманами, – съязвила Джо.

– Джо, прекрати, – сделала ей замечание Мередит и отвернулась, чтоб скрыть усмешку.

Во время завтрака Эми рассказала о своей задумке. После каникул она займется в школе продажей еды. Я предложила ей посильную помощь, и она послала мне воздушный поцелуй, тронув ладошкой намазанные блеском губы. Мередит сообщила, что вчера отправила папе письмо по электронной почте и сегодня он, может быть, выйдет в скайп. Меня не покидало чувство, что в последнее время папа стал реже вызывать нас по скайпу, и я прочла письма, отправленные на мэел матери, в которых что-то говорилось о предстоящей военной операции. Я, конечно, догадывалась, что папин взвод куда-то пошлют, ведь он как-то обмолвился, что неделю не будет выходить на связь.

Мне больше нравилось, когда он оставался на базе. Я была не такая, как Джо, которая жадно читала всё помеченное последними хэштегами, и не как Эми, которая пребывала в благословенном неведении о текущих событиях в мире. На своей жизненной дороге я стабильно держалась средней полосы, а если добавить еще заботу о матери и сестрах, то можно сказать, что мне выпала платная магистраль. Я жутко волновалась об отце. Скорее бы он уже позвонил!

– Мэг, мне завтра на работу. Кто-нибудь меня подвезет? Я больше не могу отпрашиваться, начальство меня прибьет, – заявила Джо.

Она неохотно копалась в тарелке. Ее вегетарианский омлет, скорее всего, безнадежно остыл. Я сделала его еще до французского тоста. Джо была единственной в доме, кто не конкурировал с остальными за кусочек тоста – по крайней мере, в отсутствие отца. Этому рецепту меня научила его мать, наша бабушка: белый хлеб, капля мускатного ореха и щепотка нахальства. Бабушка говорила с легким среднезападным акцентом, хотя и утверждала, что у нее его нет и в помине.

Единственные, кого можно было смело оставить возле тарелки со свежим печеньем с шоколадной крошкой, – это Джо и отец. В то же время они за один присест могли умять здоровенный пакет чипсов. Джо была неразлучна со своей пачкой «Баглз». А вот омлет ей, видно, не по душе. Какая-то она не такая.

– Джо, я еле по дому перемещаюсь. Ты всерьез думаешь, что я смогу сесть за руль? – Мэг указала на ногу с наложенной на нее шиной.

По сравнению со вчерашним опухоль почти спала.

– Не могу же я снова не выйти. На автобусе никуда не доедешь.

Мередит вышла из-за стола, и я в скором времени собиралась последовать за ней, предоставив Джо с Мэг разбираться самим. Мама в последнее время слишком рассеянна. Видимо, ее гложет беспокойство за отца.

– Мередит! – окликнула ее Джо. – Как у тебя насчет вторника? Есть дела? Мне ведь только туда, обратно сама как-нибудь доберусь.

Мередит заглянула на кухню, спросила, во сколько ей возвращаться, и сказала, что, возможно, придется подождать минут двадцать.

– Мне еще тетю Ханну с работы забрать, – пояснила она.

– Спасибо. – Джо с улыбкой взглянула на Мередит.

Мама снова ушла, а Эми повернулась к Джо и заявила:

– Она не виновата, что не может тебя отвезти. У нее нога.

Джо, кажется, задумалась над словами Эми. Она развернулась на стуле и взглянула на Мэг.

– Прости. Я понимаю, что ты ни в чем не виновата. Я просто устала и никак не могу закончить статью, вот и напряглась.


Мэг не смогла скрыть удивления, хотя всегда прекрасно владела собой. Как видно, ее сильно потрясло то, что Джо искренне перед ней извинилась. Меня, кстати, тоже.

– Спаси-и-ибо, – ответила Мэг, растягивая гласные. Она была в явном замешательстве. – Да ничего страшного. Я знаю, что у тебя много своих проблем.

Ее замешательство передалось и мне, и я вдруг сделала открытие: Мэг и Джо стали много времени проводить вместе – куда больше, чем раньше. По вечерам они засиживались и болтали, когда все уже лежали в кроватях; до меня доносились их голоса. Мы словно вернулись в далекое детство, когда Мэг использовала Джо в качестве морской свинки, оттачивая искусство макияжа. Бывало, наутро у Джо вся подушка была перепачкана косметикой.

– А почему ты Лори не попросишь, он ведь твой парень? – Эми тронула Джо за руку, и та выскользнула из ее пальцев. – Надо же, Джо словила жгучего перчика. – Эми провела по экрану мобильника и обвела взглядом присутствующих.

Ответ Джо был краток и категоричен:

– Помалкивала бы.

– Да я так просто. – Эми улыбнулась и взглянула на Мэг, ища ее одобрения. Мэг она боготворила.

Прошло несколько секунд, и Джо встала из-за стола.

– Я ухожу, – заявила она и вышла с кухни, я почти сразу за ней. Мне еще предстояло закончить задание по истории на мамином ноутбуке. Я, конечно, знала, что читать на ночь об ужасах Второй мировой – не лучшая мысль, будут мучить кошмары, но что поделаешь – из-за всех этих праздников я отстала с домашкой.

Войдя в гостиную, я увидела Мередит. Она устроилась в любимом кресле отца с откидной спинкой и лежала, прикрыв глаза. Я тихонько склонилась над ней, чтобы взять с подлокотника ноутбук, и мама резко открыла глаза.

Я ойкнула, она рассмеялась.

– Прости, милая, – с улыбкой проговорила она.

Наша мама была красивой, и улыбка ее молодила. Правда, в последнее время улыбалась она все реже и за год, кажется, постарела на все пять. Я очень за нее волновалась. Скорей бы приехал отец!

– Мне задание надо сделать. Когда закончу, сразу верну, – пообещала я. Мама сонно улыбнулась.

– Как хочешь. Я не против, если ты здесь поработаешь. Я буду тихонько сидеть. Сейчас сериал будет, «Мыслить как преступник». – Она потянула за рычаг откидного кресла, и из-под сиденья выскочила подставка для ног.

Я засмеялась.

– Да ладно! Какое там «тихонько»!

Смотря сериал, мама проговаривала каждую сцену, бесконечно гадая, кто окажется убийцей, и даже что-то громко доказывала голубому экрану.

Она засмеялась и пожала плечами:

– Там у них такие накрученные сюжеты! ФБР должно взять на учет тех, кто это выдумывает. Настоящие извращенцы. – Так она говорила каждый раз, когда мы вместе смотрели сериал. Я – единственная, кто выдерживал это кино. Эми брюзжала, Мэг трусила, а Джо понимала все слишком буквально, находя логические несоответствия и разжевывая юридическую подоплеку.

Мне нравилось коротать часы за просмотром. Мама становилась счастливой и не думала о плохом.

– Ну пожалуйста, Бэт, побудь здесь, – попросила она, молитвенно сложив ладони.

Я с невозмутимым видом села на диван и подкинула ей пульт.

– Только, пожалуйста, все комментарии во время рекламы, договорились?

Она провела вдоль губ двумя пальцами, застегивая воображаемую молнию, и кинула в мою сторону воображаемый ключ.





Глава 17




В первые недели после Рождества многое переменилось.

Джо и Лори стали неразлейвода.

Шайа снова уехал спасать мир, Мэг вернулась на работу в особняк Кингов. Подошло время, когда Джон Брук должен был вернуться домой, и Мэг только о нем и говорила. Она ужасно волновалась, хотя и пыталась это всячески скрывать.

Мередит без конца находила себе занятия, а тетя Ханна стала захаживать чаще обычного.

У всех дела шли тип-топ. У всех, кроме Эми, которую временно отстранили от уроков за то, что она, проигнорировав предупреждения, продолжала продавать еду одноклассникам.

Судя по всему, тревогу забили, когда в ее парте нашли целый лаймовый пирог. Пирог! В парте! Она попросила, я испекла – у меня и в мыслях не было, что она отнесет его в школу на продажу. Я думала, он для школьного торжества, и воспроизвела собственную версию того, что пробовала в кафешке «Петит Амели».

Так что Эмили на неделю осталась дома, и Мередит попросила меня с ней позаниматься. Со своими заданиями, которые я получала по интернету, я справлялась за пару часов, и у меня оставалась куча времени на сестру. Эми сидела напротив меня за столом – мы расположились на кухне, и весь дом был в нашем распоряжении.

– Я опять хочу в гости к Лоренсам, – жалобно проговорила Эми, зачерпнув ложку хлопьев.