Шёпот Призрака

— В этих залах мы не потерпим от тебя никаких насмешек, дитя моё, — сердитая магия зашипела на кончиках пальцев Сони. — И от твоей кошки тоже.

— И вы бы убили эмиссара мира? — я задала этот вопрос не Соне, а всем демонам. — Я слышала такие великие и ужасные вещи об этом зале — и о семерых, которые здесь заседают, — я мельком взглянула на Соню. — Но правда в том, что вы впадаете в истерику, когда люди говорят то, что вам не нравится, и вы слишком боитесь заключить единственный союз, который спасёт вас. Возможно, мне следует искать союзников в другом месте. Я слышала, что ваша низшая знать полна демонов с достаточно здравым смыслом, чтобы понимать, как вам необходим этот союз — и с достаточным честолюбием, чтобы подняться по служебной лестнице, если представится такая возможность.

Яростный рёв демонов почти заглушил смех Дамиэля.

— Леда, ты точно оборзела, — сказал он.

Я подождала, пока демоны перестанут бушевать, а потом сказала:

— Боги предали вас, а вы предали их.

— Верно, — согласилась Вайолет.

— Но на этот раз всё по-другому, — сказала я им. — Потому что на этот раз сделку заключаю я. Я держу данное слово, — я прищурилась. — И я никому не позволяю нарушать своё слово.

— Нахальное дитя, — Алессандро нахмурился, услышав мою скрытую угрозу.

Ну, на самом деле, я думала, что моя угроза была чертовски явной, но опять же, божества и я часто расходились во мнениях о таких вещах, как тонкость, приличия и разница между правильным и неправильным.

— Мы должны вернуть Фарису его рупор. По кускам, — голос Сони превратился в язвительное шипение.

— Если ты думаешь, что Фарис говорит через меня, то на самом деле вы его совсем не знаете, — рассмеялась я. — Он никогда не скажет того, что говорю я, и ненавидит меня почти так же сильно, как и вы.

Грейс поднялась со своего трона, и это оказался первый раз, когда моя мать заговорила с тех пор, как мы прибыли сюда — и первый раз, когда я вообще услышала, как она говорит со мной.

— Почему Фарис сделал тебя посланницей богов? — спросила она меня.

Я подняла на неё взгляд. Демоница Веры, Леди Тёмных Вампиров, стояла рядом со своей сестрой Авой. Бледноволосые демоницы-близняшки были едва различимы друг от друга, и я выглядела намного более похожей на них, чем я думала — или считала комфортным. По словам телохранителя Леди Сапфиры, Каликса, моя мать всю свою беременность занималась древними ритуалами, предназначенными для насыщения меня телепатической магией. Она пыталась превратить меня в оружие так же усердно, как и Фарис.

— Думаю, что причины, по которым Фарис назначил меня эмиссаром богов, очевидны, — сказала я Грейс.

Она пристально смотрела на меня, и я не могла не задаться вопросом, не пытается ли она прямо сейчас определить, удалось ли ей превратить меня во владычицу телепатии. Меня это тоже интересовало. Я была в состоянии держать большинство людей подальше от моего ума задолго до того, как стала ангелом, но я не знала, насколько могущественной я могу стать, пока не получу магию Шёпота Призрака.

— Фарис верит, что мы тебя послушаем, — сказала Грейс. — Потому что ты дитя и рая, и ада.

Я пожала плечами.

— Наверное, он решил, что у меня больше шансов на успех, чем у любого бога.

— Может, и так. — Грейс сидела на своём троне с непринуждённой, высокомерной элегантностью. — Мы не доверяем богам. Они двуличны.

Трон Грейс был функциональным, но элегантным. Чёрная поверхность, казалось, была сделана из тёмного металла, а не из камня или дерева. Трон не выглядел особенно удобным — это было скорее кресло солдата, чем жрицы демонов. Несколько очень красивых вампиров сидели на мягких стульях вокруг неё, пили кровь из хрустальных бокалов и явно наслаждались собой. Честно говоря, от одного её вида во мне пробудился голод. Меня наполовину подмывало пойти туда и тоже сделать глоток.

Или, может быть, чуть больше, чем наполовину. Я, наверное, сделала шаг к ним, потому что почувствовала руку Неро на своей спине — мягкое напоминание о настоящей причине, по которой мы находились здесь: чтобы заключить союз между богами и демонами, а не потакать нашей жажде крови. Как и вампиры, мы, ангелы, тоже страдали от этого голода. Обычно это влечение не так заметно. Должно быть, в этих вампирах было нечто особенное, нечто, пробудившее мой голод. Я отвернулась от них, прежде чем мои клыки удлинились.

Всё это казалось неправильным. Я не могла этого объяснить. Я не чувствовала никаких чар вокруг окружения Грейс. Её трон, её последователи — все они казались ровно тем же, чем выглядели. И всё же обман Авы заставил меня задуматься. Неужели Грейс обманывает меня? Может, она устраивает шоу ради меня? Может, она пыталась завоевать моё доверие и симпатию, заставляя меня общаться с ней, показывая, насколько она отличается от других демонов?

— Вы можете мне доверять, — сказала я Грейс, размышляя о её двуличии. — Я не двулична. То, что вы видите — это то, что вы получаете.

— Я не сомневаюсь, что ты веришь в это, Леда, — сказала она. — Но ты нечто гораздо большее, чем ты думаешь.

Это не было ни комплиментом, ни оскорблением. Это был указ, изданный Демоном Веры.

— Поступки говорят громче слов. Или кровь, если уж на то пошло, Грейс, — сказала Соня. — Она решила служить Легиону. Она стоит рядом с богами. И она бессчётное количество раз бульдозером разрушала наши планы.

— Ваши планы по захвату мира, — съязвила я.

— Это не здесь и не там, — холодно ответила Соня.

— Это повсюду, — ответила я. — Разве вы не понимаете? Эта бессмертная война разрывает вселенную на части. А Стражи стоят рядом, наблюдая, как мы убиваем друг друга, готовясь заполнить пустоту, которая останется после нашего недоверия и страха. Мы не можем этого допустить. Мы должны держаться вместе.

Алессандро поднялся с трона.

— Хорошая речь.

— У меня есть ещё кое-что в запасах, — сказала я.

Сет рассмеялся, прикрыв лицо наманикюренной рукой.

— Не поощряй её, Алессандро, иначе она никогда не заткнётся.

— Уходи, Леда Пандора, — Алессандро театрально взмахнул рукой.

Как и Семёрка богов, совет демонов был явно населён придурками и королевами драмы.


— А как же моё предложение? — спросила я, уперев руки в бока и твёрдо расставив ноги.

— Мы сообщим своё решение, — сказал Алессандро, когда двери позади демонов открылись.

Оттуда хлынули солдаты, каждый из которых являлся полнокровным божеством в Адской Армии. И они были вооружены до зубов. На мгновение я задумалась, были ли эти солдаты такими же нормальными, как боги, которых я встретила в Небесной Армии.

Этот момент был недолгим.

«Шевелись!» — предупредил меня голос в моём сознании. Я почти не сомневалась, что это была Грейс.

Звери присоединились к солдатам демонов, и они побежали на нас. Их оружие было поднято, их магия была готова к атаке.

— Кажется, мы уходим, — сказала я своим товарищам.

Затем мы бросились спасать наши бессмертные жизни — в волшебное зеркало, мимо спящего сфинкса, мимо адских индеек, через жаркие и влажные джунгли. Демоны всё время висели у нас на хвосте. И если бы не оберег, который боги установили на Земле, чтобы держать подальше всех демонов, я уверена, что они последовали бы за нами до самого дома.





Глава 9

Угадай, кто придёт на ужин?




— Ты вся в крови, Леда.

Мы с Неро вернулись туда же, где начали сегодня утром: в мою квартиру в здании Легиона в Чистилище.

— О, не беспокойся. Это даже не моя кровь, — сказала я ему, следуя за ним на кухню.

— Я знаю, — он схватил тряпку с вешалки для полотенец и подержал её под струёй воды. — Но она же попадёт на твоё платье.

К тому времени, как мы вернулись с нашего демонического задания, солнце уже село, и почти пришло время ужинать. Неро настоял, чтобы я надела своё тёмно-синее вечернее платье, которое было сплошь усыпано крошечными сверкающими камушками. Он сказал, чтобы я надела именно это платье. Когда я спросила, почему, он ответил, что это платье делает меня элегантной и утончённой. Поэтому я его надела. Трудно было спорить с комплиментом, особенно когда его делал Неро.

— Я заметила, что ты не оделся нарядно, — произнесла я, когда он смывал брызги засохшей крови монстра с моей руки.

— Не мне нужно произвести хорошее первое впечатление.

Я рассмеялась.

— Твои родители придут к нам на ужин. Поскольку они уже побывали со мной в аду и вернулись, боюсь, любой шанс произвести хорошее первое впечатление давно потерян.

— Дело не в моих родителях, — Неро бросил полотенце в корзину для использованных полотенец.

— Тогда в ком? Кого ещё ты пригласил сегодня вечером? — я прижала ладонь к твёрдой кожаной стене его груди. — Ты не принарядился. Это значит, что ты уже произвёл хорошее впечатление.

— Или у меня нет надежды произвести хорошее впечатление.

Но это не так. Неро не был лодырем и никому другому не позволял халтурить.

— Ну же, Неро. Просто скажи мне, кто придёт на ужин. Меня распирает от любопытства, — я твёрдо упёрлась ногами в пол, чтобы не подпрыгивать от нетерпения.

Неро посмотрел на мои ноги, явно не обманутый.

— Терпение — это добродетель, Пандора.

— Но грешить гораздо веселее, чем быть добродетельным.

— Это не слова ангела.

— Может, и не на людях, но все ангелы так думают, и ты это знаешь.

Он издал глубокий горловой смешок.

— Может, и так.

Я обвила руками его плечи и скользнула ближе к нему.

— Скажи мне. Пожалуйста, — прошептала я ему в губы.

— Моя решимость не поколеблется.