Шопоголик и Рождество

Я снова краем глаза кошусь на Джесс, гадая, стоит ли затрагивать эту тему. Наверное, все же нет: она ведь только приехала, да и потом, с нами вся семья. Лучше я как-нибудь позову ее вместе выпить и поболтать. Устроим милый такой, расслабленный девичник. Тогда-то она и изольет мне душу.

— Бекс, ты что, совсем спортом не занимаешься? — спрашивает Сьюзи. — Чего ты так пыхтишь?

— О, — вскидываю голову я. — Нет, я просто… Просто задумалась… Ну… о всяком.

А сама гадаю, подскажет ли Джесс ее сестринское чутье, о чем я сейчас размышляла. Но она лишь смотрит на меня невозмутимо и говорит:

— Бекки, тебе нужно подключить интенсивные тренировки. Ты ведь кардио редко занимаешься, верно?

Все мое сочувствие тут же улетучивается. Редко занимаюсь кардио? Да ничего подобного!

— Вообще-то, — с вызовом говорю я, — у меня новый персональный онлайн-тренер. Он составил для меня индивидуальную программу тренировок.

— Вау! — отзывается Сьюзи. — А я и не знала.

— Понимаешь, — начинаю объяснять я, — я тут купила себе новое платье к Рождеству… От Alexander McQueen, скидка 70 процентов.

— Alexander McQueen? — вытаращив глаза, потрясенно переспрашивает Сьюзи.

— Вот именно! Но оно мне слегка тесновато. Ну я и решила нанять персонального тренера, чтобы втиснуться в платье, да заодно и здоровье поправить. Двух зайцев одним выстрелом.

Джесс хмурится.

— И сколько стоила эта программа тренировок? — спрашивает она. — Наверняка в итоге окажется, что дешевле было бы сразу купить платье твоего размера. А лучше просто надеть одно из тех, что у тебя уже есть.

Я и забыла, что у Джесс есть привычка задавать тебе дурацкие вопросы, а потом смотреть на тебя в упор. Того и гляди скажет: «Почему бы тебе просто не делать сто отжиманий в день?» или «Почему бы тебе просто не перейти на воду и картошку?»

— На здоровье не экономят! — огрызаюсь я. — Это инвестиция.

И тут мы видим, что мама уже стоит у входа в ресторан и машет нам рукой.

— Сюда! Мы тут!

— Погоди-ка, — говорит Сьюзи. — Бекс, мне надо сказать тебе кое-что, пока мы не вошли. Джесс, ты не против? Может, пока отведешь Минни?

Дождавшись, когда Джесс и Минни скроются в ресторане, Сьюзи оборачивается ко мне и вполголоса спрашивает:

— А что ты на самом деле думаешь об усах Люка?

— Я их ненавижу, — шепчу я в ответ. — Но я же должна его поддерживать.

— Усекла, — кивает Сьюзи и, войдя в ресторан, ослепительно улыбается Люку. — Кстати, Люк! Чудные усы!



Кажется, проходит не меньше часа, прежде чем все мы заказываем себе еду. У Дженис не получается выговорить «чиа». Мартин просит сделать ему манговый смузи без куркумы. А мама требует, чтобы ей в каждое блюдо добавили спирулину, даже в чай. Папа же так привычно, непринужденно заказывает себе пюре из авокадо, что мама поясняет мне шепотом:

— Он ест авокадо каждый день, Бекки! Каждый божий день!

Но вот, наконец, официант уходит, все мы начинаем прихлебывать кофе и соки, а Минни достает карандаши и раскраску «Как Гринч украл Рождество». Я как раз пытаюсь убедить ее, что Гринча необязательно красить зеленым, можно и розовым (зеленого карандаша у нас нет), когда мама вдруг начинает стучать вилкой по блюдцу.

— Минутку внимания, — говорит она. — Мне бы хотелось поблагодарить вас всех за то, что приехали в Шордитч к нам на новоселье!

Все хлопают в ладоши, и мама довольно улыбается.

— А теперь, — продолжает она, — предоставляю вас всех Бекки, которая в этом году любезно согласилась устроить рождественскую вечеринку у себя. Бекки, солнышко, это будет твое Рождество. Твой день. И мы не станем вмешиваться в подготовку. Пусть все будет так, как ты хочешь! Лишь бы только у нас была возможность посмотреть выступление королевы.

— Как республиканка, я выступление королевы бойкотирую, — неожиданно объявляет Джесс, вскидывая руку. — Но с пониманием отношусь к тому, что другие считают возможным поддерживать монархию и навязываемые ею токсичные традиции. Так что просто дайте мне знать, когда речь закончится.

— Лично мне главное, чтобы была индейка, — с нервным смешком вставляет Мартин. — Люблю, знаете ли, полакомиться индейкой на Рождество.

— Сестра Мартина как-то раз подала на стол пирог с рыбой, — сообщает Дженис таким трагическим шепотом, будто бы признается, что один из членов их семьи маньяк-убийца. — Пирог с рыбой на Рождество! Можете себе представить?

— Конечно же, у нас будет индейка, — заверяю я. И с гордость добавляю: — А для Джесс — вегетарианская индейка.

Я нашла сайт, где можно заказать вегетарианскую индейку, сделанную из сои и грибов. По форме она совсем как настоящая — ножки и все такое.

— Спасибо, Бекки, — благодарно улыбается Джесс. — Как это мило с твоей стороны.

— И начинка, — не успокаивается Мартин. — Люблю, чтобы было много начинки. А еще свинки в одеялках[16]…

— И хлебный соус, — вставляет папа.

— А я люблю брюссельскую капусту с каштанами, — подхватывает Дженис. — Есть отличный рецепт от Делии, Бекки. Я тебе его перешлю.


— Нет-нет-нет, — качает головой мама. — С брюссельской капустой не нужно мудрить. Просто сварить и заправить маслом.

— Я не ем масло, — вклинивается Джесс.

— Мы приготовим все сразу, — обещаю я. — А еще рождественский пудинг и пирог, и… э-э…

Что там еще бывает? У меня как-то в голове помутилось.

— Хлопушки! — влезает Сьюзи. — Я принесу хлопушки. Или, может, ты, Джесс, хочешь взять это на себя?

— С хлопушками проблема, — моментально объявляет Джесс. — У них внутри игрушки — то есть куски пластика, который разрушает экосистему Земли и губительно сказывается на дикой природе. Но если хотите, я принесу, — тут же добавляет она.

— Точно, — потрясенно бормочет Сьюзи. — Ладно… Можно обойтись и… без хлопушек.

— Я найду эко-хлопушки, — торопливо заверяю я.

— А мы вот с Мартином подумали, не повесить ли нам под потолком пиньяту[17]? — соловьем заливается Дженис. — Детям бы так понравилось.

— Пиньяту? — растерянно повторяю я. — А разве есть такая рождественская традиция?

— Солнышко, мы с Мартином смотрим передачу «Рождество шагает по планете», — принимается рассказывать Дженис. — Идет днем по BBC. Очень познавательная. И там говорили, что в Мексике на Рождество бывает пиньята! Ну а мы чем хуже?

— Что ж… — обескураженно бормочу я. — Э-э…

— А еще можно спеть «Санта-Лючию», — продолжает Дженис, — нарядиться в белое и надеть на голову короны со свечками, как делают в Швеции.

— Прекрасно! — подхватывает мама. — Давайте устроим интернациональное Рождество!

— Это культурная апроприация, — неодобрительно замечает Джесс.

— Ничего подобного, — возражает мама. — Если берешь понемногу из разных культур, то все нормально.

— А ставить елку — это немецкая традиция, — со знанием дела подхватывает папа. — Ее привнёс в Британию принц Альберт.

— С елкой проблема, — вставляет Джесс, но, кажется, ее никто не слушает.

— Да вообще-то и Иисус британцем не был, — не унимается Дженис. — Не подумайте, что я осуждаю или что-то подобное, но ведь не был же. — Она оглядывается по сторонам, будто ждет возражений.

— Что ж, безусловно, Иисус не был британцем… — начинает Люк.

— Ну и прекрасно! — торжествующе заключает мама. — Значит, нам можно и пиньяту! Бекки, сможешь достать, да, солнышко?

— Э-э… конечно! — Я вытаскиваю из сумки блокнот и вписываю: «пиньята, свечи, шведские песни??»

— С елками проблема, — громче повторяет Джесс. — Лучше будет нарядить предмет, который уже есть в доме, например метлу. — Она оборачивается ко мне. — Можно украсить ее поделками из вторсырья. Например, из консервных банок.

Метлу? Ну уж нет, я не собираюсь навесить на метлу жестянок и называть это елкой. Ни за что!

— Уверен, мы сможем найти какой-нибудь экологичный вариант елки, — заверяет Люк, увидев мое лицо.

— А что насчет подарков? — вступает Сьюзи. — У кого-нибудь есть пожелания, потому что лично я никогда не знаю, что дарить.

— Я в качестве подарка помогу вам всем преобразиться, — радостно объявляет Дженис. — Сюрприза, конечно, не получится, но зато вы все можете не волноваться — точно будете красотками!

Челюсть у меня отпадает, и я бросаю тревожный взгляд на Сьюзи.

— Вау, Дженис! — отзывается она. — Звучит… А что конкретно ты имеешь в виду?

— Всем девушкам я сделаю свой особый контурный макияж, — щебечет Дженис. — А мужчинам скраб и маску для лица. Принесу с собой все свои богатства.

— Вот оно что, — лепечу я. — Э-э… здорово!

Однажды Дженис уже делала мне свой особый контурный макияж. Для начала она разметила мое лицо полосками, как автомагистраль. Затем облепила скотчем, чтобы «сделать четкие стрелки», а отрывая его, содрала с меня, по-моему, не меньше четырех слоев кожи.

Ну да ладно. Все равно это очень мило с ее стороны. К тому же, может, за последнее время она наловчилась.

— А знаете что? Джесс и Том преподнесут нам безотходные подарки! — с гордостью объявляет Дженис. — Джесс мне уже все об этом рассказала, правда, дорогая? Это так оригинально.

— И что же ты нам подаришь, Джесс? — не удержавшись, с вызовом спрашиваю я.

Нехорошо это, конечно, но мне жутко хочется ее подловить. Что бы там она ни задумала, уж я найду в этом какую-нибудь «проблему». Даже если окажется, что это плетеная корзинка с благотворительной распродажи, я горестно покачаю головой и скажу: «Ох, Джесс, но ведь на освещение распродаж тратится столько электроэнергии…»

— Что ж, — помолчав, отвечает Джесс. — Думаю, я могу раскрыть суть замысла, не выдав всей задумки. Мы с Томом решили, что преподнесем каждому из вас… слово.