Шопоголик и Рождество

— Нет-нет, ничего. Прекрасно. Поехали. — Уголок его рта ползет вниз. — Уверен, у твоих родителей просто крышу снесет.



«Луиджи» — один из тех милых, уютных ресторанчиков, где тебе в нос уже с порога ударяет запах чеснока и вина. Мама с папой еще не приехали, но столик нас уже ждет. Я повожу плечами, сбрасывая пальто, и чувствую себя невероятно крутой. Комбинезон просто сказка. Нужно будет купить эту модель во всех расцветках! Пробираясь к столику, я бросаю на себя взгляд в темное стекло и, не удержавшись, невольно начинаю идти, как модель по подиуму, любуясь трепетом и блеском атласа.

И даже по старой привычке мысленно описываю свой наряд, как делают в модных журналах под фотографиями. Пальто: Topshop. Комбинезон: ASOS. Туфли: See by Chloe. Браслет: собственность модели. (Не помню, где я его купила.)

Сидящая с родителями за одним из столиков девочка-подросток таращится на меня во все глаза, и я дружелюбно ей улыбаюсь. Отлично помню, как сама была девчонкой из пригорода и с завистью разглядывала шикарных женщин в потрясных нарядах. Правда, один пожилой мужчина, когда я прохожу мимо него, давится супом. Но он, наверное, о Миранде Керр и слыхом не слыхивал, так что это не в счет.

Лиф комбинезона я прилепила к груди специальным скотчем для одежды, а потому не волнуюсь, что что-нибудь вывалится, и просто наслаждаюсь своей минутой славы. Официант отодвигает для меня стул, я благодарно улыбаюсь ему, опускаюсь на сидение и…

Черт.

Черт. О господи.

Он разъезжается. Когда садишься, вырез разъезжается в разные стороны.

К моему ужасу, стоит мне опуститься на стул, как атлас отлепляется от скотча (и вовсе он не «надежен в любой ситуации», лжецы!). Вырез расползается, принимая форму почтового ящика, и всем на обозрение вываливаются мои…

О боже, боже…

Я инстинктивно хватаюсь за края выреза и пытаюсь стянуть его обратно, но ведь у меня всего десять пальцев. И как бы я ни старалась, на виду по-прежнему остается слишком много голого тела, скотча и силикона. Официант, всего лишь раз взглянув в мою сторону, испуганно роняет на стол меню в кожаном переплете и стремительно улепетывает. Я не могу пошевелиться и вся трясусь от ужаса. Все заметили, да, все? И весь ресторан теперь на меня пялится? Что же делать?

В отчаянии поднимаю глаза на Люка, который с интересом меня разглядывает.

— Так и задумано? — спрашивает муж. — Прости, я не сильно разбираюсь в моде.

— Ха-ха, обхохочешься, — в ярости бормочу я.

Теперь понятно, это же комбинезон для коктейльных вечеринок! Сидеть в нем не положено. Так бы сразу и писали на сайте: «Только для вертикального использования».

— Люк, мне нужен твой пиджак, — вполголоса командую я. — Давай его сюда, быстро!

— У меня нет пиджака, — разводит руками он. — Извини.

Что?

— Как это у тебя нет пиджака? — не верю я. — Ты же без пиджака из дома не выходишь.

— Ты сама мне велела его не надевать, — невозмутимо отвечает он.

— Что? — округляю глаза я. — Ничего подобного.

— Так и было. В прошлый раз, когда мы отправлялись ужинать, ты сказала: «Люк, вечно ты ходишь в пиджаке. Это так скучно. Может, пора внести какое-то разнообразие?»

Ох, точно. Теперь припоминаю. Наверное, я и правда так сказала.

— Ладно, беру свои слова назад, — заявляю я. — Всегда, всегда надевай пиджак на случай, если мой наряд выйдет из строя.

— Всегда надевать пиджак. — Люк делает вид, будто вносит в телефон напоминание. — Еще что-нибудь?

— Да. Дай мне салфетку. Живо!

К счастью, салфетки тут большие и сделаны из прекрасного алого дамасского хлопка. Я связываю вместе три штуки — получается что-то вроде топа от купальника. Потом туго обматываю вокруг себя получившуюся конструкцию и, задержав дыхание, поднимаю глаза. Из хорошего: я вернулась в стан приличных женщин. Из плохого: на кого я теперь похожа?

— Просто огонь! — говорит Люк, словно прочитав мои мысли.

— Заткнись! — свирепо шиплю я.

— Нет, серьезно. Очень круто, — ухмыляется он. — Браво!

— Дорогая!

Слышу папин голос, оборачиваюсь и вижу, что мои родители как раз входят в ресторан. На отце льняной пиджак, из кармана которого торчит пестрый носовой платок. На маме розовый костюм в цветочек, который раньше я видела на их соседке Дженис.

Мама и Дженис постоянно меняются одеждой, чтобы «освежить» свой гардероб. И даже тот факт, что Дженис меньше мамы размера на два, их не останавливает. Мама просто не застегивает ее вещи до конца, а Дженис утягивает все лишнее ремнем.

— Бекки, солнышко! Как ты? Как Минни? — мама крепко обнимает меня, а затем окидывает взглядом. — Какой необычный наряд! Это вот такой фасон называют «топ из платков»?

— Эмм… Да, что-то вроде, — стараясь не смотреть на Люка, бормочу я и быстро добавляю: — Может быть, закажем выпить?

Немолодой официант уже несет отцу джин, а маме шерри. В этом ресторанчике мои родители завсегдатаи. С тех пор, как мама с папой поселились в Оксшотте — что произошло еще до моего рождения, — они ужинают в «Луиджи» как минимум два раза в месяц. Мама всегда заказывает фирменное блюдо, а отец лет сто изучает меню, будто и правда верит, что в нем появилось что-то новенькое, а потом просит принести ему телятину в соусе марсала.

— Люк, — папа пожимает руку моему мужу, а потом обнимает меня. — Рад тебя видеть.


— Нам столько всего нужно обсудить! — говорит мама. — Что вы будете есть?

Мы заказываем напитки, официант наливает нам воды, и мама ерзает в нетерпении. Ясно, что ей не терпится о чем-то рассказать, но делать это при официанте она ни за что не станет, даже в «Луиджи». Можно подумать, он немедленно бросится в «Вечерний Оксшотт» делиться последней сплетней: «Блумвуды задумали купить новую газонокосилку, но никак не могут определиться с маркой».

— Итак! — объявляет мама, когда официант, наконец, уходит. — Даже не знаю, с чего начать.

— Можно с Рождества, — предлагает папа.

— О, Рождество, — расплываюсь в улыбке я. — Дождаться не могу! Я беру на себя хлопушки. Как думаете, какие лучше купить? С маникюрными щипчиками или с пингвинами?

Жду, что папа ответит «с пингвинами», потому что в прошлом году мы устроили пингвиний забег, папа выиграл и был страшно этим доволен. Но, к моему удивлению, он молчит. И смотрит на маму. Я бы даже сказала, переглядывается с мамой.

Мой родительский радар работает с потрясающей точностью. Я всегда знаю, когда у них что-то происходит. Вот и сейчас сразу же догадываюсь: они собрались уехать на Рождество. Наверное, в круиз. Точно, отправляются в круиз. Наверняка это Мартин и Дженис их уговорили и они уже купили себе отпускные наряды.

— Вы едете в круиз? — выпаливаю я, но мама в ответ изумленно вскидывает брови.

— Вовсе нет, солнышко. С чего ты взяла?

О как. Выходит, мой родительский радар не такой точный, как мне казалось. Но с чего тогда все эти переглядки?

— Вы что-то затеваете, — догадываюсь я.

— Верно, — соглашается папа, снова покосившись на маму.

— И это связано с Рождеством, — заключаю я. Да у меня навыки дедукции не хуже, чем у Шерлока Холмса!

— Ну, Рождество — это только один из аспектов, — отвечает мама.

Один из аспектов?

— Мама, в чем дело? Ничего плохого не случилось же? — добавляю я, внезапно испугавшись.

— Нет, конечно, — смеется мама. — Солнышко, это все пустяки. Просто мы пригласили Джесс пожить немного в нашем доме. И Тома, конечно, — спохватившись, добавляет она. — Их обоих.

Том — сын Дженис и Мартина. А еще он женился на Джесс. Так что мы все теперь в каком-то смысле родственники.

— Но ведь они живут в Чили, — растерянно бормочу я.

— Они на пару месяцев возвращаются в Англию, — отвечает отец.

— А мне Джесс ничего не сказала! — возмущенно вскрикиваю я.

— Ой, ну ты же знаешь, какая Джесс осмотрительная, — объясняет мама. — Она из тех, кто ни за что ничего не расскажет, пока не будет уверен на сто процентов. О, глядите-ка, а вот и наши напитки.

Пока официант расставляет на столе стаканы, мне остается лишь теряться в догадках. Мы с Джесс, конечно, обмениваемся имейлами, но она всегда отвечает коротко и по делу. И мама права: она из тех, кто до последнего не станет делиться новостями. Даже если это прекрасные, изумительные новости. (Как-то раз она получила престижную премию в области геологии и ничего мне не сказала. А когда все выплыло наружу, лишь пожала плечами: «Думала, тебе будет неинтересно».)

Хм, а может, это связано с… О боже! Как только официант исчезает, я взволнованно выдаю:

— Мам, колись! Джесс и Том усыновили ребенка?

И снова по выражению маминого лица понимаю, что попала пальцем в небо.

— Пока нет, — говорит мама, а папа едва заметно хмурится.

— Нет, солнышко. Колесики все крутятся. Ты же понимаешь, бюрократия и все-такое. Бедняжка Дженис уже и спрашивать боится.

— О, — сникаю я. — А я-то думала, вдруг… Вау. Небыстрое это дело, верно?

Джесс еще тысячу лет назад показала мне фото очаровательного мальчишки, и я-то думала, что мы совсем скоро с ним познакомимся. Но в тот раз ничего не вышло, все мы были ужасно расстроены. И с той поры Джесс и Том перестали делиться своими планами.

— У них все получится. — Папин оптимизм нерушим. — Будем верить в лучшее.

Люк смешивает джин с тоником, а я представляю себе, как Джесс и Том, где-то там, в Чили, все ждут и ждут новостей, но ничего не происходит, и сердце мое сжимается. Я очень волнуюсь за Джесс. Она станет отличной матерью (ну, в этаком строгом, вегетарианском и экологически сознательном смысле), жутко несправедливо, что процесс усыновления так затягивается.

Потом я вспоминаю о Сьюзи, и мое сердце сжимается еще раз. После того, как мы вернулись из Штатов, у нее случился выкидыш. Для всех нас это стало настоящим шоком. И пускай она постоянно повторяет: «Мне и так уже очень повезло… Просто не судьба», я знаю, что в глубине души она очень переживает.

Что до нас с Люком, мы были бы рады еще одному ребенку. Но пока почему-то не получается.

Ну вот, теперь мое сердце совсем скукожилось. Жизнь такая странная штука. Ты можешь быть самым счастливым человеком на земле. Отлично понимать, что тебе не на что жаловаться. И все равно печалиться из-за того, что рядом с тобой нет еще одного маленького существа.

— За здоровье! — говорит Люк, поднимая бокал, и я поспешно натягиваю на лицо улыбку. — И за… — он запинается. — А за что, собственно?

— Как раз это я и пытаюсь рассказать, — говорит отец после того, как мы все отпиваем из своих стаканов. — Итак, Джесс и Том ненадолго приедут в Британию. Дженис вся испереживалась из-за того, где они будут жить… И в итоге мы предложили им провести эти несколько месяцев в нашем доме.