Сюрприз для отца-одиночки

— Сочинение историй. В пятницу я буду читать свою историю в классе. Это будет так весело.

Проклятие. Я не могу этого оправдать. Эмили гораздо важнее моей работы. То, что она пропустила бы несколько дней в школе, само по себе не так уж плохо, но это скользкий путь. Как только Дэйв узнает, что может шантажировать меня Нью-Йорком, это будет происходить все чаще и чаще.

— Чего же он хотел? — спрашивает Эмили. — Я могу пропустить школу.

— Он хотел, чтобы я поехал в Нью-Йорк, — говорю я.

— Можно я сначала прочитаю свою историю? — спрашивает она.

— Мы никуда не поедем, — мотаю головой я.

— Можешь ехать, — говорит она. — Я почти уверена, что смогу сама о себе позаботиться.

Я смеюсь над ней.

— Эмили, ты учишься во втором классе.

— Наоми может присмотреть за мной.

Дерьмо. Наоми может присмотреть за ней. А она может? Она, наверное, единственный человек, которому я доверил бы это. С тех пор как мы решили быть «друзьями», я несколько раз приветственно махал ей через забор. И она подходила немного поболтать со мной, и несколько раз Эмили приносила ей какие-то травы, а потом какое-то время находилась в ее трейлере.

Я решил, что лучше разрешу Эмили, чем позволю ей делать это тайком от меня.

— Папа! — зовет она.

— Думаю, что это очень серьезный вопрос, — говорю я.

— Нет, — говорит Эмили, — это не так. Представьте себе, как она будет счастлива жить в нашем большом доме, а не в этом трейлере.

Хм. Эмили хорошо умеет приводить доводы. В ее словах есть смысл.

— Если я попрошу ее, — говорю я, — ты обещаешь, что будешь хорошо себя вести?

— Обещаю! — говорит она, восторженно кивая.



Глава 10

НАОМИ



Я открываю дверь и очень удивляюсь, увидев Тео и Эмили.

— О, привет, — говорю я.

— Привет... — смущенно говорит Тео. Такое чувство, что он действительно собирается спросить меня о чем-то. Я не думаю, что он когда-либо действительно делал это. Может быть, приглашение на ужин? Ха! Скорее всего.

— Я не буду ходить вокруг да около, — говорит он. — Крупный клиент собирается уволить меня, если я через два часа не сяду в самолет до Нью-Йорка, а Эмили нельзя пропускать школу.

Я чувствую легкое разочарование, когда понимаю, что он не приглашает меня на ужин, но потом до мня доходит, о чем именно он хочет меня попросить.

— С удовольствием, — выпаливаю я.

— Я даже не знаю...

— Присмотреть за Эмили, — говорю я. — Это все, да?

— Ну да, — говорит он.

— У меня где-то здесь есть спальный мешок, или я могла бы спать на массажном столе, а она могла бы...

— Наоми, — говорит он. — Ты можешь остаться в нашем доме, это же очевидно.

— О, да, это было бы более разумно, не так ли?

— Это просто за забором, — говорит он. — Я сменил белье на своей кровати, так что ты можешь наслаждаться видом из моего большого окна.

— Это очень великодушно, — бормочу я, стараясь не улыбаться слишком широко.

— Не совсем, — говорит он. — Это ты делаешь мне одолжение. Я тебе, разумеется, это оплачу.


— Нет, нет, Тео, для чего еще нужны друзья?

— Ну же, Наоми, — давит он. — Ты потеряешь клиентов, пока будешь присматривать за Эмили. Ты будешь в накладе, позволь мне хотя бы...

— Можно я попрошу клиентов приходить к вам домой, пока Эмили в школе?

— Да, конечно, — бормочет он. — Ты должна отвозить ее в школу и забирать оттуда. Автобус сюда не ходит.

— Как бы то ни было, ничего страшного. В любом случае, мне почти каждый день приходится ездить в город. И если я могу принимать клиентов в вашем милом доме, то тебе не нужно платить мне, понимаешь? Я не теряю никаких денег.

— Наверное, — говорит он, поморщившись.

— Тео, я очень, очень рада помочь. Дай мне минут пятнадцать, чтобы собрать кое-какие вещи, и я сразу же приеду.

— Большое спасибо, Наоми, — говорит он. — Ты действительно спасаешь мою задницу.



* * *



Как только он уходит, Эмили приглашает меня в свою комнату.

— Мы опять пьем чай с принцессой Елизаветой? — спрашиваю я.

— Лев-девочка теперь принцесса, — говорит Эмили.

Мы входим в ее комнату, и я замечаю, что мягкие игрушки теперь все в стороне, а не в центре комнаты.

Эмили хватает три из них, по-видимому, наугад, и бросает их на свою кровать.

— Может, ты мне поможешь? — уточняет она.

— Конечно, — говорю я. — В чем проблема?

— Мистер Хоппер влюблен в льва-девочку, — говорит она, — но лев-девочке на него наплевать.

Элизабет — игрушечная корги — одна из игрушек, лежащих на кровати. Помимо нее там еще лев и кролик.

— А как же она? — спрашиваю я, указывая на Элизабет.

— Она любит мистера Хоппера, но он ее совсем не замечает, — говорит Эмили.

— Понятно, — говорю я, поглаживая подбородок. Любовный треугольник из мягких игрушек.

— Кроме того, — говорит Эмили, — лев-девочка и Элизабет были лучшими подругами, но Элизабет сейчас так ревнива, потому что мистер Хоппер любит ее... а не меня, т.е. я имею в виду Элизабет.

Я стараюсь не смеяться. Использовать мягкие игрушки намного мудрёней, чем просто сказать «у моего друга проблема».

— Значит, Элизабет и лев-девочка больше не подруги? — спрашиваю я.

— Не знаю, — говорит она. — По крайней мере, они больше не лучшие подруги.

— Что такого замечательного в мистере Хоппере? — спрашиваю я.

— Он, хм, — говорит Эмили. — Не знаю, он просто нравится Элизабет! Она глупая, поэтому ничего не может с собой поделать.

— Это не глупо — любить кого-то. Просто так получилось.

«Как и я с твоим отцом», — думаю я про себя. Хотя, может быть, в этом конкретном случае глупо любить его. Я не могу списать это на то, что я мягкая игрушка или неопытная второклассница.

— По-моему, это глупо, — говорит Эмили.

— Ну, разве глупый мистер Хоппер важнее лучшей подруги? — спрашиваю я.

— Как можно перестать любить кого-то? — спрашивает Эмили.

Я пожимаю плечами.

— Просто игнорировать его? Если ты не будешь обращать на него внимания, как долго он будет тебе нравиться?

— Но он же в моем классе!

Мы переглядываемся, а потом она скрещивает руки на груди и надувает губы.