Скандальный Роман

— Я…

— От того, как вы защитите работу, зависит многое, не так ли? — я резко поднимаю голову и смотрю в черные глаза, в которых, кажется, хранится так много тайн, темных фантазий и противоречивых желаний.

— Меня могут исключить, если я не получу высокий балл сегодня, — признает Лана. Но не потому, что честная, а выбора у нее в принципе никакого нет.

— Вы хорошо подготовились, мисс Мейсон? — напрямик спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, задаю следующий вопрос. — Назовите тему проекта.

— Теория детерминизма Лапласа, — без запинки выдает девушка и улыбается, явно дольная собой.

— Замечательно, — с долей скепсиса киваю я. — И в чем по-вашему состоит суть теория детерминизма замечательного философа Лапласа?

— Хмм. Лаплас не был философом.

— Правда?

— Да, — уверенно произносит девушка. — Он был физиком.

— Потрясающе, — иронично восклицаю я.

— Вы смеетесь надо мной? — в голосе Руслана появляются обиженные интонации.

— А выглядит так, что я смеюсь?

— Вообще-то, да, — хмуро сводит брови Руслана.

— Тогда следующий вопрос. Что же обозначает само слово детерминизм? — перевожу я тему из личностной области ближе к обсуждаемому предмету. Мисс Мейсон заметно напрягается, поджимая губы. Ответ на самом деле на поверхности.

— Предположите. Подумайте. Это простой вопрос.

— Я могу рассказать о теории. Лаплас считал, что все события и процессы в мире предопреде…

— Я спрашиваю не о том, что считал Лаплас, а о значении слова, которое указано в теме вашего проекта, — протягивая руку, я забираю у девушки папку и начинаю листать. — Вы пользовались интернет ресурсами? — спрашиваю через пару минут ее упорного молчания.

— Как и все, — нервно пожимает плечами Руслана.

— И они все указаны? — я смотрю в ее вспыхнувшее лицо. На самом деле мне достаточно беглого взгляда по тексту, чтобы без всякой программы «антиплагиат» выяснить, скачал студент работу или сделал сам, используя разные источники. И передо мной совершенно не уникальный проект. И судя по всему, девушка прочитала только предисловие.

— Кем были первые критики теории «непонятно чего» Лапласа, мисс Мейсон? — бесстрастно спрашиваю я.

— Наверное, другие философы, — пробормотала она потерянно.

— Или физики? — приподняв брови, предполагаю я.

— Да, физики, — поддакивает она, соблазнительно улыбаясь алыми губами. И явно рассчитывая, что ее улыбка способна заставить меня закрыть глаза на то, что она явилась на защиту совершенно неготовой.

— Или священники?

— Священники? — улыбка сползает с красивых губ.

— Это я у вас спрашиваю, — произношу я, передавая девушке ее «труд». — Но если настаиваете, то я отвечу словами из вашей работы, которые в отличии от вас знаю наизусть, так как принимаю проект по данной теме далеко не первый раз. Теорию Лапласа опровергали именно религиозные деятели, аргументирую это так: «Эксперимент, опровергающий теорию Лапласа, состоит в том, что мы знаем, что у нас есть свобода выбора. Т. е. свобода выбора в этой конструкции будет лежать в эксперименте, а не в теории. Свобода выбора является для нас исходным материалом того, что мы видим, того, что мы слышим, того, что мы ощущаем.». Все верно, я нигде не ошибся?

— Нет, — опустив глаза, качает головой Руслана.

— На что вы рассчитывали, когда шли сюда совершено с пустой головой? — напрямик спрашиваю я.

— Ни на что. Мистер Адамсон….

— Я не мистер Адамсон, — резко обрываю ее я. — Он бы поставил вам высший бал за красивые глаза, а я не стану.

— Мы можем обсудить варианты? — с неожиданной смелостью спрашивает девушка, бросив на меня пристальный взгляд. У меня даже дыхание перехватывает. Она что сейчас пытается меня соблазнить? Я бы за, детка, но увы, не сложились звезды. Не все, как предполагал Лаплас, в этом мире предопределено.

— Кофе был замечательный, мисс Мейсон, но вы так его и не допили, — понизив голос, произношу я.

— Это месть? — прищурив веки, она слегка приподнимает и без того вздернутый нос и поджимает чувственные губы.

— Это трезвая оценка ваших знаний, — опровергаю я ее предположение.

— Меня отчислят, — в темных глазах впервые за последние десять минут, которые стали для меня не самыми простыми в жизни, появляется искреннее выражение. Она в отчаянье.

— Я прекрасно понимаю вас, мисс Мейсон. Я тоже спал на парах, а по ночам занимался творчеством, или делал вид, что пишу лекцию, а на самом деле строчил в тетрадке свои собственные теории и мысли, которые интересовали меня больше, чем то, что говорил педагог. Но я никогда не приходил на экзамен с пустой головой, рассчитывая обаять преподавателя.

— Вы тоже писали книги? — удивленно спросила Руслана, широко распахнув глаза, в которых промелькнуло неприкрытое удивление.

— Да, был такой грешок, — согласно киваю я без тени улыбки.


— У вас бы все равно не получилось обаять преподавателя, — иронизирует Руслана. Я удивленно приподнимаю брови.

— Вам хочется пошутить? Думаете это уместно?

— А что мне остается делать? — с вызовом спрашивает Руслана. Она злится на меня, хотя кроме себя винить некого.

Я снова смотрю в табель мисс Мейсон, размышляя над тем, как можно исправить положение. По большому счету я бы мог закрыть глаза, пойти ей на встречу и поставить необходимые баллы, но что-то меня останавливает. Возможно, мне просто хочется увидеть ее снова по причине, которую я вряд ли сам могу озвучить. Или я чертов садист, которому нравится издеваться над молоденькой студенткой, которая разрывается между творчеством и запрограммированным родителями будущим.

— Вы будете каждый день приходить на мои лекции до тех пор, пока не закроете все свои пропуски, а по итогу мы повторим защиту вашего проекта, — озвучиваю я свое решение. В черных глазах вспыхивает надежда и благодарность.

— До конца семестра остался месяц, — тревожно замечает девушка.

— Вы успеете, если очень постараетесь, — твердо заверяю ее я. — Все понятно, надеюсь?

— Да, мистер Джордан. Предельно, — вздернув подбородок, кивнула Руслана, вставая со стула. — До завтра.

— Завтра? — вздернув бровь, спрашиваю я. — Вы можете начать сегодня. Я читаю лекции до шести вечера. Найдите время, чтобы посетить одну из них.

— Непременно, — пытаясь скрыть свое раздражение, снова качает головой девушка и, оглушительно стуча каблуками, разъяренно покидает аудиторию. А я не могу удержаться от соблазна проводить взглядом ее обтянутую юбкой соблазнительную попку. Уверен, Адамсон бы не догадался сделать так, чтобы лицезреть ее задницу чаще, чем раз в семестр. Неудачник ты, Робинсон, ухмыляюсь я, довольный собой, размышляя над теорией детерминизма Лапласа. Сейчас я готов с ней согласиться. Если бы не случай на дороге, то я вряд ли выделил бы лицо Русланы в общей массе хорошеньких студенток. Возможно, какие-то события в жизни действительно предопределены. Посмотрим, куда они нас приведут.





* * *


ADark: Уже пять утра, а ты все еще не спишь, Оушэн. Марш в кровать! Опять главу пишешь?

OceanHeart: А вот и нет. Я в ванной греюсь. 

ADark: Требую фотку!!!

OceanHeart: *фотография крана и голубой плитки*

ADark: Не такую фотку, глупышка. Подразнить меня хочешь?

OceanHeart: Может, и хочу…

OceanHeart: *фото ног до колена, живота и много-много пены посередине*

ADark: У тебя что, сережка в пупке? Шалунья. Хочу к этим ножкам.

OceanHeart: Угу. Проколола в пятнадцать лет. К ним или, может, между них спрячешься?:D

ADark: Боюсь, между них может спрятаться только кхм… часть меня.

OceanHeart: Не самая худшая часть тебя)))

ADark: Откуда ты знаешь?

OceanHeart: Дай помечтать. Я представляю себе, что ты чертовски хорош. Без всяких фотографий.

ADark: И это правда.

OceanHeart: Какие мы скромные)

ADark: Прислать фотографию?:D

ADark: *фото торса*

OceanHeart: О нет, ты, и правда, очень хорош. Я тоже к тебе хочу.

ADark: Сладких снов, маленькая, Оушэн. Мне нужно бежать.

OceanHeart: Куда тебе нужно бежать в пять утра?

ADark был в сети одну минуту назад.





ГЛАВА 3