Смерть на Ниле

– Вы что-нибудь слышали?

Корнелия покачала головой.

– Нет, я ничего не слышала.

– Никакого всплеска?

– Нет Но я и не могла, потому что моя каюта находится со стороны, обращенной к берегу.

– Благодарю вас, мадемуазель Робсон, – сказал Пуаро.

Фантора и Корнелия вышли.

– По-моему, все ясно, – сказал Рэйс.

– Навряд ли трое не связанных между собой свидетелей станут лгать. Жаклина де Бельфорт не могла вернуться за пистолетом. Но кто-то подобрал его и кто-то слышал всю сцену в салоне. И кто-то написал на стене букву «Ж».

В дверь постучали, и вошла мисс Бауэрс. Она села, сдержанная и деловитая, как всегда. По просьбе Пуаро она назвала свое имя, адрес и профессию, добавив:

– Я нахожусь при мисс Ван Скулер уже более двух лет.

– Мадемуазель Ван Скулер серьезно больна.

Нет, я бы этого не сказала, – ответила мисс Бауэрс, она уже далеко не молода и беспокоится о своем здоровье, поэтому хочет, чтобы при ней постоянно находилась медицинская сестра. У нее нет ничего серьезного. Просто ей нравится, когда ее окружают вниманием, и она готова за это платить.

Пуаро понимающе кивнул.

– Прошлой ночью, – заговорил он, – мадемуазель Робсон позвала вас, я правильно понял?

– Разумеется, правильно.

– Пожалуйста, расскажите нам подробно, как это произошло.

– Мисс Робсон объяснила мне, что произошло, и я пошла с ней. Мисс де Бельфорт находилась в крайне возбужденном состоянии, близком к истерике.

– Не произносила ли она каких-нибудь угроз против мадам Дойль?

– Нет. Ничего похожего. Она была глубоко недовольна собой и без конца упрекала себя. Она приняла большую дозу алкоголя и страдала от последствий. Мне казалось, ее не следует оставлять одну. Я ввела ей морфий и осталась около нее.

– Теперь, мадемуазель Бауэрс, ответьте мне: выходила ли мадемуазель де Бельфорт из своей каюты в эту ночь?

– Нет, не выходила.

– А вы?

– Я оставалась при ней до утра.

– И вы в этом совершенно уверены?

– Совершенно.

– Благодарю вас, мадемуазель Бауэрс.

Сестра удалилась. Двое мужчин посмотрели друг на друга. Жаклина де Бельфорт не могла совершить убийства.

Кто же застрелил Линнет Дойль.





13




Рэйс говорил:

– Кто-то украл пистолет – и это не Жаклина де Бельфорт. Это человек, который хочет свалить свое преступление на нее. Однако он не мог предусмотреть, что медицинская сестра введет ей морфий и просидит с ней до утра. Теперь вспомним, ведь однажды уже было предпринято покушение на Линнет Дойль. Жаклина де Бельфорт не была виновата в том покушении. Так кто же?

– Мне кажется, проще определить, кто не мог участвовать в том покушении. Это мсье Дойль, мадам Аллертон и Тим Аллертон, мадемуазель Ван Скулер и мадемуазель Бауэрс. Они все время находились в поле моего зрения.

– Гм-гм, – вздохнул Рэйс, – остается еще так много народу. Давайте подумаем о возможных мотивах преступления.


– Надеюсь, тут нам поможет мсье Дойль. За это время произошло несколько событий.

Дверь открылась и вошла Жаклина де Бельфорт. Она была очень бледна и едва держалась на ногах.

– Это не я, – она говорила как испуганный ребенок.

– Я не убивала. О, пожалуйста, поверьте! Все, все считают, что это я убила, но это не правда, это не правда. Ужасно! Ах, зачем так случилось! Наверное, вчера ночью я могла бы застрелить Симона; я была вне себя. Но то другое.

– Она опустилась на стул и зарыдала.

Пуаро потрепал ее по плечу.

– Ну-ну. Мы знаем, это не вы убили мадам Дойль. Это доказано, да, дитя мое, это доказано. Это не вы.

Джекки вдруг выпрямилась и сжала мокрый платок.

– Но кто же?

– Вот это, – ответил Пуаро, – нам пока неизвестно. Вы не можете нам помочь, дитя мое.

Жаклина покачала головой.

– Не знаю… Не могу себе представить… Не имею ни малейшего представления.

– Она глубоко, мрачно задумалась.

– Нет, – наконец выговорила она, – не знаю никого, кто бы желал ее смерти, – и тихо закончила:

– Кроме меня.

В этот момент Рэйс вспомнил о чем-то и, извинившись, поспешно вышел. Жаклина сидела понурившись. Вдруг у нее вырвалось:

– Смерть – это безбожно, безбожно! Будь проклят убийца!

– Да, – задумчиво проговорил Пуаро.

– Подумайте, в этот самый момент кто-то радуется успешному завершению своего плана.

– Не надо, не надо! – закричала Жаклина.

– Как страшно вы это сказали.

Пуаро пожал плечами.

– Я сказал правду.

– Я желала ей смерти, – почти шепотом проговорила Жаклина, – и вот она мертва… И самое ужасное, что она умерла так, как я говорила…

– Да, мадемуазель. Ее убили выстрелом в висок.

– Значит, тогда, в гостинице «Катаракт», я была права! – вскрикнула Джекки.

– Кто-то действительно подслушивал наш разговор.

– Ага!

Пуаро удовлетворенно кивнул головой.

– Я как раз подумал: вспомните ли вы об этом. Да, то что мадам Дойль была убита именно так, как вы говорили, не может быть простым совпадением.

Джекки поежилась.

– Кто же он, этот мужчина, который подслушивал нас в тот вечер.

Пуаро помолчал и вдруг совсем другим тоном спросил:

– Вы уверены, что это был мужчина?

Джекки удивленно взглянула на него.

– Разумеется. По крайней мере…

– Она нахмурилась и прикрыла глаза, стараясь вспомнить.

– Я тогда подумала, что это мужчина, – медленно проговорила она.