Смерть парфюмера

– Если что-то произвело на тебя впечатление, это может иметь значение, – подбодрил Майло.

– Как я уже сказала, я не знаю, правда ли это. Доказательств я не видела. Это всего лишь мои ощущения.

– Да? И в чем же дело? – настаивал Майло.

– По-моему, Берил Беланже могла скрывать свои тайные отношения.

– Правда? – удивилась я. У меня сложилось впечатление, что мадам Беланже скорбит по ушедшему мужу. Однако наличие любовника и сожаление о своем вдовстве вовсе не исключают друг друга.

– А почему ты так думаешь? – поинтересовался Майло.

– В последнее время в ее поведении появилось что-то скрытное. Как-то раз я вошла к ней, когда она писала письмо, и она аккуратно прикрыла рукой страницу, чтобы я ничего не смогла прочесть, хотя я и не пыталась. Она часто казалась взвинченной, на нервах, словно боялась, что ее застанут за чем-то таким, чего она делать не должна.

– Похоже, что в доме Беланже тайна на тайне, – заметила я.

– Да, – задумчиво согласилась мадам Нанетт. – Хотя, возможно, я вижу подозрительное поведение там, где его нет.

– Я вот что еще вспомнила: некоторое время назад, во время болезни мсье Беланже, для ухода за ним нанимали медсестру. Как вы думаете, эта болезнь могла быть первой попыткой убийцы?

– Я не так много знаю о той болезни, – ответила, к моему разочарованию, мадам Нанетт. – В то время он почти не выходил из своей комнаты, а в семье о болезни не говорили. Элиос был не из тех, кто любил демонстрировать свои слабости. – С этими словами она встала. – А теперь я должна идти. Я и так уже долго отсутствую.

Майло поднялся, чтобы проводить ее.

– Ты сообщишь нам, если еще что-нибудь узнаешь? – спросил он, когда они дошли до двери.

– Конечно, я могу связаться с вами раньше, чем вы думаете. На завтра назначено оглашение завещания, и меня одолевают нехорошие предчувствия.

– Почему? – удивился Майло.

– Сама не знаю. Просто что-то чувствую.

Я не смогла удержаться и рассказала то, что узнала:

– На приеме я случайно услышала, как одна женщина говорила, что мсье Беланже связывался со своим поверенным касательно составления нового завещания. Она дала понять, что Мишеля могли лишить наследства.

Мадам Нанетт вскинула черные брови:

– Об этом мне ничего не известно, но это подтверждает мои подозрения, что может случиться беда.

– Может, все и обойдется. Возможно, вся ситуация разрешится устраивающим всех образом, – сказала я, хотя боюсь, что мои слова прозвучали неубедительно.

Мадам Нанетт грустно улыбнулась и покачала головой:

– Нет, я очень опасаюсь, что все неприятности только начинаются.





Глава 11




Как только мадам Нанетт ушла, я вернулась в спальню, охваченная еще большей решимостью. Майло последовал за мной с меньшим энтузиазмом.

– Что ты делаешь? – спросил он, когда я достала из шкафа розовое шелковое платье.

– Готовлюсь к выходу, – ответила я, направляясь мимо него в ванную.

Он остановил меня, взяв за руку и притянув к себе:

– Почему это? Я надеялся, что мы вернемся в кровать.

Я улыбнулась, высвобождаясь из его объятий:

– Каким бы соблазнительным ни было твое предложение, визит мадам Нанетт еще больше убедил меня в том, что нам нужно получить всю возможную информацию, и как можно скорее. Правда, сегодня мы вряд ли что-нибудь узнаем о пропавшем рецепте, однако можно проработать другие мотивы. Если у мсье Беланже действительно была любовница, это могло стать причиной его убийства. Даже если интрижка не привела к его смерти, его любовница может знать то, чего не знают члены семьи, если он был с ней откровенен.

Майло вздохнул:

– И что ты собираешься делать?

– Отправлюсь в кафе, о котором говорила девушка в парфюмерном магазине, чтобы поговорить с официанткой, видевшей Элиоса Беланже с другой женщиной. Если выдастся возможность, постараюсь побеседовать с этой предполагаемой любовницей. Не хочешь составить мне компанию?


Он присел на край кровати.

– Не думаю. Возможно, днем съезжу в Лоншан.

Я хотя и испытала легкое раздражение, однако не очень удивилась тому, что для Майло поездка на ипподром предпочтительнее, чем поход со мной в кафе.

– Очень хорошо, – ответила я, шагнув к ванной. – К ужину вернешься?

– Я позвоню. А ты когда вернешься?

– Не знаю. Попроси портье мне передать, если меня не будет в номере.

Я, разумеется, не намеревалась сидеть и ждать его звонка. Может, Майло желает развлекаться в Париже, а мне нужно раскрыть преступление.



Майло уехал на бега, а я взяла такси и отправилась в кафе на рю де Тольбиак, о котором мне говорила Мари, продавщица парфюмерного магазина. Оно стояло на углу: красные навесы, горшки с цветами и небольшие столики на тротуаре. Местечко милое, но не очень-то отличающееся от сотен таких же кафе, разбросанных по всему Парижу. Я оглядела здание на другой стороне улицы. Дом серого камня; скорее всего, в нем несколько квартир. Тоже ничего примечательного.

Мари сказала, что ее подругу зовут Люсиль, и я задумалась, как бы лучше войти с ней в контакт. Я часто убеждалась в том, что обычная болтовня куда действеннее для получения информации, чем вопросы напрямик, однако не было никакой гарантии, что я смогу поговорить с Люсиль, если напрямую не спрошу о ней. Поэтому я решила действовать.

– А Люсиль сегодня работает? – уточнила я у проводившего меня к столику официанта.

– Да, мадам, – ответил он. – Я ее пришлю к вам.

Люсиль оказалась симпатичной молодой шатенкой с кудрявыми волосами и большими темными глазами.

– Вы обо мне спрашивали, мадам? – поинтересовалась она, подойдя к моему столику.

– Да. Я недавно познакомилась с вашей подругой Мари, и она порекомендовала мне это кафе.

Я и не солгала, ведь сюда меня привел рассказ той девушки из магазина.

– Мари? Да, мы с ней дружим.

Я взглянула на здание на другой стороне улицы:

– Она рассказала мне, что вы видели, как оттуда выходил некий известный господин.

Ее глаза, похоже, вспыхнули при мысли о том, что она сможет поделиться со мной этой тайной. Люсиль немного наклонилась ко мне и сказала, понизив голос:

– Да, мадам. Однажды утром я видела Элиоса Беланже. О, я просто обожаю его духи. Когда я прихожу в магазин к Мари, она дает мне ими подушиться. Когда-нибудь я куплю у них самый большой флакон.

– У них и правда дивные ароматы, – согласилась я. – Думаю, что было просто поразительно лично увидеть этого человека.

Люсиль пожала плечами:

– Куда удивительнее видеть кинозвезд. В свое время я многих из них повидала. А еще недалеко отсюда есть кабаре. Многие артистки оттуда забегают сюда поесть. Просто прелесть.

– Да, – поддержала я, надеясь вернуть разговор в нужное мне русло. – Но вы видели именно Элиоса Беланже, выходящим из дома напротив?

Она кивнула:

– Однажды рано утром я видела, как он выходил из того здания.

Как мне сообщила Мари, очень раннее утро не подходило для деловой встречи.

– Он вышел вместе с женщиной, которая живет в угловой квартире на втором этаже, вон той, с выносным цветником. – Люсиль указала в ту сторону. – Я видела, как она поливала там цветы.

– А вы уверены, что это был Элиос Беланже? – спросила еще раз я.

– О да, абсолютно. Я читаю всю светскую хронику и много раз видела его на фотографиях. Я очень удивилась, что он так рано вышел из здания, потому что знала, что он там не живет. Его резиденция в шикарном особняке на Фобур-Сен-Жермен.

Пока я не могла подвергнуть сомнению ее логику. Она выглядела девушкой неглупой, и ее слова имели под собой основания. Я подумала, что ее можно назвать заслуживающим доверия свидетелем.

– И вот что я заметила, когда увидела ее выходящей вслед за ним, – продолжила Люсиль. – На ней была вуаль, но я все равно ее узнала. Она очень высокая и худая, и я сразу поняла, что это она.

– Она вышла сразу после него?

– Да. Я подумала: как странно, что он здесь оказался, но, заметив, что он с женщиной, я все поняла. – Тут Люсиль улыбнулась, похоже наслаждаясь двусмысленными нотками в своем голосе.

– Вы уверены, что они были вместе?

– Они вместе сели в машину, – ответила она. Этим, казалось, было все сказано.

– В такси? – спросила я.