Смерть за поворотом

То, что миледи чуть не умерла, было чистой правдой – мы с Гарри провели беспокойную ночь возле ее постели в ожидании, когда она придет в себя.

– Ладно, ладно, – сказал ее брат, шутливо поднимая руки вверх. – В жизни моей маленькой сестрички приключений не меньше, чем в жизни ее горничной. Я умею признавать поражение.

– Опять поражение, а, Ветродуй? – раздался бодрый голос у нас за спиной. Лорд Ридлторп бесшумно появился через большое французское окно[17] и присоединился к нам, наслаждающимся окружающей природой.

– Привет, Пройдоха, – поздоровался Фэншоу.

– Привет, привет, – ответил хозяин дома. – Доброе утро, Эмили.

– Доброе, Пройдоха, – ответила леди Хардкасл.

– И вам тоже доброе утро, мисс Армстронг.

– Доброе утро, милорд, – сказала я с улыбкой и намеком на реверанс.

– Могу поспорить, что не успеет неделя закончиться, как вы будете называть меня Пройдохой, вот увидите, – засмеялся его светлость.

– Успехов, старина, – глубокомысленно заметил Гарри.

Лорд Ридлторп нахмурился было в недоумении, но с энтузиазмом продолжил:

– Думаю, вы все хотите знать, для чего я собрал вас этим утром.

– Для того чтобы устроить нам экскурсию, дорогой, – сказала моя госпожа. – Вы собирались показать нам новый гоночный трек.

– Ничего себе! Неужели у меня все написано на лбу?

– Мы обо всем договорились вчера вечером, дорогой, – вздохнула леди Хардкасл. – За обедом.

– Наверное, вы правы, так и было, – нахмурился хозяин дома. – Ну и вечерок! Сегодня с утра Спинни уже цокал языком по поводу количества выпитого. Неудивительно, что некоторые подробности как в тумане.

Двое других участников вечера инстинктивно прикоснулись к своим головам, а я незаметно улыбнулась улыбкой, говорившей: «Так вам и надо».

– Тогда вперед, мои добрые друзья, – сказал лорд Ридлторп, немного неуклюже указав на небо и целеустремленно двинувшись по террасе. – И начнем изучение восхитительного мира автогонок.

Мы прошли по парку, пересекли огород и подошли к арке, проделанной в окружавшей особняк стене. По другую сторону располагалась вымощенная плитняком территория, которая когда-то была конюшенным двором. С одной стороны находился каретный сарай с большими воротами. Они были широко открыты, и в помещении виднелись не кареты, двуколки или брички, а два сверкающих одноместных гоночных авто зеленого цвета с номерами на боках. Авто № 3 стояло справа, возле стены, а № 2 – посередине помещения. Возле левой стены оставалось свободное пространство. Было ясно, что старый каретный сарай служит теперь «стойлом» для автомобилей и мастерской.

Третий блестящий, странно агрессивного вида экземпляр стоял во дворе. Это был номер первый. Морган, подняв крышку с одной стороны капота, копался в моторе, а рядом стоял еще один мужчина. Он был среднего роста и с невероятно круглой физиономией, водруженной на худом туловище, отчего выглядел, как маленький мальчик, надевший рабочую спецовку своего отца.

– Утро доброе, Морган, – сказал лорд Ридлторп жизнерадостным голосом. – Вы все знаете Моргана Колмана, так?

Мы кивнули и тоже поздоровались.

– Доброе утро, милорд, леди Хардкасл, мистер Фэншоу, мисс Армстронг, – отозвался механик.

– А вот этот похожий на ребенка паренек – это Эллис Докинс, водитель выдающихся способностей, – продолжил хозяин усадьбы. – Он старший водитель в команде Кодрингтон Рейсинг, негодяй, хам и, наверное, за рулем – самый быстрый человек на свете.

Мы пробормотали какие-то приветствия.

– Доброе утро, – ответил Докинс. – Никто не предупредил меня, что у нас будут такие прекрасные гости.

В ответ на его плотоядную улыбку я слегка приподняла бровь. Не обращая на это внимания, он еще раз улыбнулся с таким же хищным видом, прежде чем вновь повернуться к лорду Ридлторпу.

– Ну и что вы думаете? – с гордостью спросил его светлость.

– Об авто, дорогой? – уточнила леди Хардкасл.

– Или о Моргане и Докинсе, если вам так больше нравится, но я имел в виду именно автомобили.

Эллис повернулся ко мне и подмигнул, а я прикинула последствия резкого удара в подбородок, который бросил бы доверенного слугу его светлости на землю.

– Большие, правда? Гораздо больше, чем наш маленький «Ровер», – заметила моя госпожа.

– И быстрее, – добавил хозяин дома, похлопав авто по боку, отчего Морган скривился, испугавшись, что балансирующая на честном слове крышка может упасть и отдавить ему пальцы.

– Наверняка, – согласилась миледи. – А это трудно – управлять гоночным автомобилем?

– Не труднее, чем любым другим, – улыбнулся лорд Ридлторп. – А вот ехать на нем быстро? Это совсем другой вопрос. Ветродуй говорил мне, что вы сами – неплохой водитель.

– Ну… я… – леди Хардкасл попыталась притвориться скромницей.

– Да ладно вам! Мне рассказывали, что вы носитесь по сельским дорогам так, словно участвуете в гонках за кубок Гордона Беннетта[18]. И вы тоже, мисс Армстронг.


– Только не я, милорд, – возразила я. – Я люблю ездить не торопясь, наслаждаясь природой.

– Тогда речь только о вас, Эмили, да? – рассмеялся лорд.

– Что ж, должна признаться, что под настроение иногда люблю нажать на газ, – сказала миледи. – Гарри говорил, что на этой неделе у нас может быть шанс погоняться?

– Да неужели, ради всего святого! – вновь рассмеялся хозяин. – Я смотрю, ты уже сам распоряжаешься моими моторами, Ветродуй, да?

– Я думал, что нас всех пригласили сюда, чтобы покататься, – начал оправдываться Фэншоу.

– Да шучу я, шучу, Ветродуй. Конечно, Эмили, дорогая, вы сможете покататься. И все смогут. Для этого вы здесь и остаетесь.

– То есть вы не против того, чтобы дамы ездили за рулем? – уточнила леди Хардкасл.

– В гоночном мире масса женщин, старушка. У нас вполне эгалитарный[19] спорт ХХ века.

– Эгалитарный, пока у человека есть возможность оплачивать содержание первоклассного гоночного автомобиля.

– Трех, – поправил лорд Ридлторп, махнув рукой в сторону старого каретного сарая.

– Боже, Пройдоха, – сказал Гарри, – я и не знал, что у тебя их целых три! Зачем тебе столько? Ведь не можешь же ты управлять ими всеми одновременно.

– Ну, помимо меня, есть еще молодой Эллис, так что получается по одной на каждого из нас. А третья нужна для развития.

– Развития? – удивилась моя хозяйка.

– Я пытаюсь соревноваться с большими мальчиками, – пояснил его светлость. – Мы упустили наш шанс на Гран-при Франции в прошлом году, но теперь, когда у нас есть собственная трасса в Бруклендс, спорт начнет развиваться семимильными шагами, и я намерен стать чемпионом.

– И на здоровье, – сказала леди Хардкасл. – Именно поэтому вы построили свой собственный трек?

– Совсем маленький, только для тестов. Но свою функцию он выполняет. Мы сами строим гоночные автомобили, тестируем их, и вы не успеете оглянуться, как мы уже будем соревноваться с «Мерседесами», «Панарами», «Бенцами» и остальными.

– Понятно. Я слышала о новой команде, но не могла себе даже представить, что все это значит.

– Все вот это и много чего еще, – лорд Ридлторп сделал широкий жест в сторону двора. – И сегодня вечером ее официальный старт. Я пригласил несколько ребят из газет и надеюсь перетащить на свою сторону одного из своих соперников, чтобы объединить силы против жителей континента.

– Это все гораздо интереснее, чем мне рассказывали, – заметила Хардкасл. – Гарри, иногда ты бываешь полным ослом. Ты знал обо всем этом?

– Вроде того, сестренка, – ответил Фэншоу. – Но для меня это все немного сложно. Я понял только, что Пройдоха приглашает кое-кого из друзей, чтобы поиграть в гонки.

– Играть мы будем завтра, – объяснил хозяин. – Джейк подъедет с несколькими подругами, так что мы здорово повеселимся. Ну, пошли же, я умираю от нетерпения показать вам, что мы построили.

Он отправился через двор туда, где когда-то располагался изумительный парковый ландшафт, который нынче превратился в изумительный гоночный трек. Нам понадобилось почти два часа, чтобы изучить все его повороты и изгибы, длинную прямую и крутой подъем к шпильке[20]. Наверное, это была самая высокая точка этой неестественно плоской местности, и когда я спросила об этом, лорд Ридлторп объяснил, что когда-то специалист по ландшафту использовал почву, выкопанную при создании искусственного озера, чтобы насыпать искусственный холм, а потом он же использовал этот холм для того, чтобы сделать трассу более интересной.

К тому времени, когда мы вернулись к небольшой лачуге на линии старта, я опять почувствовала себя голодной. Так что я надеялась, что скоро мы вернемся в дом и я смогу ускользнуть на кухню и выяснить, что миссис Раддл приготовила на ленч. Но, к моему огорчению, хозяин усадьбы повел нас к центру территории, вокруг которой был проложен гоночный круг. Там промелькнуло несколько деревьев и между ними высокая палладианская[21] ротонда, но я была слишком увлечена тем, с каким энтузиазмом его светлость описывал особенности трассы, чтобы обращать внимание на природу. Так что для меня было приятным сюрпризом, когда мы пересекли небольшую поросшую травой поляну и увидели, что трасса построена вокруг озера. Именно на его берегу стояла ротонда, которую я видела с холма и которая, по-видимому, использовалась в качестве летней беседки. Когда мы подошли ближе, я удивилась еще больше, увидев, что в ней накрыт стол для пикника. И уже совсем обрадовало меня то, что меня пригласили к столу вместе с остальными гостями.





* * *


Ленч прошел в невероятно приятной обстановке. Вначале беседа вертелась только вокруг новой гоночной команды лорда Ридлторпа и его планов выйти на ведущие позиции в мире гонок в течение ближайших пяти лет. Было видно – настроен он вполне серьезно, и наличие трех гоночных авто в мастерской подтверждало его готовность вложиться в этот проект. Мне хотелось узнать об этом побольше, разобраться в автомобилях и понять все pro и contra управления современной гоночной командой. Но в то же время я хорошо понимала, что отношусь к другому социальному кругу, и не хотела привлекать к себе слишком много внимания своими вопросами. Ведь его светлость мог неожиданно вспомнить, что я всего лишь горничная миледи, и вежливо, но твердо предложить мне вернуться в лакейскую и питаться с другими слугами.

Мне удалось выяснить, что Ридлторп заинтересовался гонками в 1903 году, когда проводил свои каникулы в Ирландии. В тот год гонки на приз Гордона Беннетта проходили в графстве Килдэр – их звуки и образы захватили его светлость настолько, что, вернувшись в Англию, он поставил перед собой цель выяснить все, что возможно, о гоночных автомобилях, их дизайне и конструкции. За четыре года он построил несколько моторов, на которых учавствовал в гонках и которые благополучно разбил, прежде чем встретил своего нынешнего партнера, Монтегю Уотерфорда. Они вместе разработали «Диокл» Уотерфорда – Кодрингтона – автомобиль назвали в честь древнеримского возничего – и занялись поисками инженеров, кузовных дел мастеров и других специалистов, которые были необходимы для претворения их планов в жизнь. В результате получилось три автомобиля, каждый со своими техническими особенностями, ставшие основой команды, официальный старт которой должны были дать вечером.

После этого старые друзья перешли к воспоминаниям. Лорд Ридлторп и Гарри рассказывали о времени учебы в Кембридже, причем оба умирали от смеха, вспоминая свои похождения на старших курсах и постыдные и нелепые выходки некоторых из своих сокурсников, один из которых был теперь членом кабинета министров.

Оказалось, что леди Хардкасл тоже нельзя было назвать паинькой. Я знала, что она была хорошей студенткой, занимавшейся естественными науками, превосходным музыкантом и активным членом нескольких политических обществ, но даже представить себе не могла, что она вместе с братом принимала участие в нескольких проказах.

– Слушайте, Эмили, а вы помните ту историю с овцами? – спросил Ридлторп, поглощая вареные яйца.

– Уверен, что да, – подал голос Гарри. – Ты выкрасила их в цвета Гиртона и перегнала через Мост вздохов в Сент-Джонс-колледже.

– Я их выкрасила? – переспросила Хардкасл. – Мы их красили вместе, дорогой братец. А я была той дурой, которую временно отчислили из университета, если уж говорить начистоту.

– Но ведь кто-то тогда за вас заступился, – вспомнил хозяин усадьбы. – Старина доктор Как-его-там со стеклянным глазом.

– И папа написал довольно милое письмо, – заметил Фэншоу.

– Конечно, они здорово помогли, – согласилась миледи, – а вот ты как раз молчал как убитый.

– Была затронута честь университета, а Гиртон к нему не относился, – объяснил Гарри. – То есть не полностью. Так что я подумал, что тебя они навряд ли бы выгнали, а вот меня…