Спасти Одетту

– Мы снова идем к амбару? – крикнул я ему.

– Не-а!

– А куда же?

Фред остановился:

– Туда!

– Куда?

Фред указал на сливную решетку канализации:

– Этот ход ведет в старую подземную систему каналов, где, по моей информации и согласно деревенским сплетням, дворовые мыши вроде как держат в плену твою леди.

– Там… там внизу?! – ошарашенно выдох нул я. Бедная, бедная моя Одетта!

Фред кивнул:

– Я и сам туда никогда еще не спускался, но слыхал, что где-то там, в хитросплетеньях подземных ходов, есть настоящая тюрьма. – Он еще раз показал на сливную решетку и кивнул мне. – Я, пожалуй, пойду, Уинстон. Свою часть уговора я выполнил – привел тебя к тому самому потайному месту. – И, развернувшись, он засеменил было прочь.

– Нет! Стой! Подожди! А как я туда попаду? Ты-то, наверное, пролез бы и через решетку, но у меня такой номер точно не пройдет.

Фред отбежал чуть в сторонку и указал на трубу, выглядывающую из-под кучи земли:

– Вход вот тут. Решетку я тебе показал, просто чтобы ты имел представление, как там глубоко.

Очень утешительно.

– Спасибо, – пробормотал я и тут же нырнул в трубу. Вокруг резко стало мокро и темно. Уже через несколько метров я понял, что одному мне здесь ни за что не сориентироваться. Бесчисленные ходы ответвлялись в разные стороны от основного канала. Это был настоящий подземный лабиринт. Заблудившись, я вряд ли сумею найти дорогу назад – и уж точно не смогу спасти Одетту.

Нет, так не пойдет. Мне нужен проводник. Кто-то, кто знает толк в подземных ходах и безупречно ориентируется в пространстве. Кто-то вроде Фреда!

Я немедленно бросился назад и, преодолев те же несколько метров в обратном направлении, пулей выскочил из канализации. Только бы он не успел спрятаться в своем подземном жилище! Но мне повезло. Фред по-прежнему стоял возле трубы. Он вытаращил на меня глаза и удивленно спросил:

– Ого, уже нашел? Так быстро?

Я набрал побольше воздуха в легкие и выпалил:

– Нет! И не найду, если ты мне не поможешь. Я там внизу совершенно беспомощен, мне непременно нужен проводник вроде тебя. Фред, ты должен мне помочь, правда. Спустись со мной вниз и помоги найти Одетту, – умолял я его.

– Приятель, если дворовые мыши увидят нас с тобой вдвоем – мне конец.

Я пристально взглянул на него.

– А что скажут твои дети, если узнают, что ты был слишком труслив, чтобы помочь попавшей в беду семье?

Фред часто-часто заморгал:

– Во-первых, это не так, а во-вторых, откуда им об этом узнать?

Я выдержал его взгляд.

– Я могу пустить слух между дворовыми кошками, а уж они с радостью растрезвонят по всей округе историю о трусливой мыши по имени Фред, из-за которой невинной городской кошке пришлось рожать и растить своих еще более невинных котят где-то в недрах сырой и темной канализации. Как думаешь, Фред, будут твои малыши гордиться таким папочкой?

– Коварный городской кот, вот кто ты такой! – выругался Фред и знаком велел мне следовать за ним. Мы мигом спустились в канализацию, а дальше я уже едва поспевал за Фредом, который то и дело сворачивал туда и сюда, вправо и влево. Уже с первых шагов я совершенно перестал понимать, где мы находимся. Время от времени нам приходилось прятаться от пробегающих мимо мышей. Одна толстая мышь нас едва не застукала – но в последний момент мы все же успели укрыться в какой-то ямке. Фред очень беспокоился, что нас могут увидеть вместе, а я – что наши поиски не увенчаются успехом.

В какой-то момент вся эта затея показалась мне совершенно безнадежной, я потерял счет времени и уже не мог сказать, сколько минут, часов или даже, может быть, суток мы блуждали в подземелье. И тут Фред вдруг сказал:

– Я почти уверен, что это та самая темница, где держат в плену твою Одетту.

Меня словно током ударило. Оттеснив Фреда, я бросился вперед и протиснулся сквозь узкую щель внутрь, в темноту. Скорее бы добраться до Одетты, скорее бы ее освободить! И если мне для этого понадобится переловить всех дворовых мышей до единой – я это сделаю! Я был так разъярен, что мою бедную невинную возлюбленную приволокли сюда и держат в темных и сырых застенках, что просто лопался от злости и жажды мести!

– Одетта! – воскликнул я. – Держись! Я иду!

Но – о ужас! – Одетты там уже не было. Да-да, именно так – УЖЕ не было!

Несмотря на обуревавшее меня горькое разочарование, я все же однозначно чуял ее запах – я узнал бы его из миллиона других.

– Ну что, она там? – спросил Фред.

– Нет, – разочарованно отозвался я. – Но она была здесь. Тут все пахнет моей возлюбленной, и, если я не ошибаюсь, на полу еще лежат несколько ее прекрасных белых шерстинок.

Святые сардины в масле, неужели мы и правда опоздали?! Что же эти вероломные мыши сотворили с моей дорогой Одеттой?!






Шоумен – то есть шоукот – поневоле





На обратном пути самообладание меня оставило. Больше всего мне хотелось хорошенько врезать первой попавшейся мыши. Разумеется, Фреду ничего не грозило – но всем остальным мышам в тот момент лучше было обходить меня стороной. Однако Фред, едва завидев своих сородичей, как и прежде, тащил меня прятаться за какой-нибудь выступ в стене. Я готов был лопнуть от досады!

– Уинстон, я понимаю, что ты сейчас расстроен, но если ты будешь так топать по коридору, нам не удастся выбраться отсюда незамеченными, – попытался он меня утихомирить. Но этим лишь подлил масла в огонь.

– Я не РАССТРОЕН! Я в ОТЧАЯНИИ! Разница ОГРОМНАЯ! – прошипел я так сердито, что бедняга в испуге аж отскочил на полметра в сторону.

– Ого! Ладно-ладно, ты только не волнуйся, я ведь тоже не виноват, что мы не нашли Одетту. Наверное, ей удалось улизнуть. Вот придешь домой – а она уже там, лежит в своей уютной корзинке, дожидается тебя.

Да-да – блажен, кто верует. Я вот не верю, что Одетта сбежала. Мне кажется, эти ужасные грызуны перетащили ее в какое-то другое место! Вот только куда?

– Фред, ты должен сказать мне, кто за всем этим стоит. Кто главарь этой преступной банды? Мне срочно нужно с ним увидеться!

Фред с сожалением пожал плечами. То есть, наверное, пожал – в потемках канализации ничего было толком не разглядеть.

– Я и сам мало что знаю. Мыши-полевки тут совсем не при делах, правда. До нас доходили лишь обрывки слухов. Мыши и кошки поделили между собой двор усадьбы. И до тех пор, пока стороны оставались на своей территории, все было спокойно. Мыши не заходят в дом – люди довольны и кормят кошек. Кошки не заходят в зерновой амбар – мыши довольны и спокойно едят овес. В общем, все в выигрыше – и мыши целы, и кошки сыты. Вернее сказать – все БЫЛИ в выигрыше. Пока какие-то идиоты не нарушили правила и все не полетело в тартарары.

Он вздохнул. У меня от всей этой информации голова шла кругом. Но одного я все же никак не мог взять в толк: что они собираются сделать с Одеттой? Ведь она тут совершенно ни при чем!

– Фред, мне бы поговорить с кем-нибудь, кто знает подробности всей этой истории… только поговорить, есть никого не буду, обещаю!

– Но что это тебе даст? Вернуть Одетту все равно не получится.

– Может, и получится. Я уверен, эта кошачье-мышиная междоусобица – ключ к исчезновению Одетты. Тот, кто ее похитил, хочет чего-то добиться от кошек. И мне нужно выяснить, чего именно. Они наверняка освободят Одетту, если получат желаемое.

Фред кивнул:

– Может, ты и прав. Но помочь я тебе все равно не смогу. Если пойдет слух, что я помог кошке, – мне конец. Извини! Сейчас выведу тебя отсюда – и побегу обратно к семье.

Конееечно. Он-то вернется к семье. А что станет с моей семьей, ему наплевать. Весь остаток пути до выхода из канализации мы проделали в тишине. Выбравшись наружу, мы некоторое время молча постояли друг напротив друга.

– Что ж… э-э… ни пуха тебе. Мне пора, – выкрутился из неприятной ситуации Фред и, развернувшись, мгновенно скрылся в темноте. А несчастный кот остался наедине со своим горем.





– Уинстон, где ты был? Я повсюду тебя искала! И мышка тоже куда-то пропала!

Вид у Киры, когда она обнаружила меня у входа в дом, был очень озабоченный. Я не стал даже пытаться что-то ей объяснить. Толку все равно никакого. Вместо этого я вслед за ней поплелся в дом, привлеченный громкой музыкой. Музыка доносилась из сада, расположенного за тем самым залом, где Симона некоторое время назад обвенчала Вернера с Анной. Створки дверей были настежь распахнуты, так что в сад можно было попасть прямо из комнаты. И вдруг я заметил незнакомого человека с какой-то штуковиной, отдаленно напоминавшей пианино из нашей гамбургской гостиной: тут тоже были черные и белые клавиши, но размером штуковина была значительно меньше пианино и к тому же стояла на чем-то вроде гладильной доски. Интересно!

Незнакомец от души жал на клавиши и довольно громко пел, а некоторые из гостей начали танцевать. Вернер сжимал Анну в объятиях, они кружились в такт мелодии и выглядели абсолютно счастливыми. Бабушка с Балотелли тоже двигались довольно элегантно – вела в танце, разумеется, она.

Присев на краю газона, я наблюдал за весельем пестрой толпы. От вида счастливых пар на сердце стало еще тяжелее. Увижу ли я когда-нибудь вновь мою любимую Одетту?

– Хэй, Уинстон, привет, вот ты где, наконец-то! – рядом со мной внезапно возникла О’Нелли. – Ты нашел Одетту? Как у нее дела?

Я горестно покачал головой:

– Нет, ни следа.

– Oh dear! Боже мой! – проблеяла О’Нелли. – Это ужасно!

– Да, ужасно. Хотя я не совсем правильно выразился. Кое-какие следы я все же нашел. Во всяком случае, теперь я приблизительно знаю, кто может за всем этим стоять. И это не охотник.

– Нет?! – вытаращила глаза коза. – Но кто же тогда?

Я набрал побольше воздуха в легкие и понизил голос до шепота:

– Это мыши.

– Что?!

– Это мыши, – повторил я. Ответом мне стало недоверчивое блеяние: