Старшая подруга

– Отправляемся! – сообщила проводница, заглядывая в купе. – Вы одна? – обратилась она к Елене.

Та кивнула.

– Ну, ночью вам поспать не удастся – подсядут пассажиры. – Проводница сочувственно развела руками и пошла дальше по коридору.

Вагон вздрогнул, перрон за окном медленно поплыл в обратную сторону. По стеклу скользили дождинки, оставляя за собой извилистые дорожки. Елена приготовила постель, сняла джемпер, оставшись в легкой футболке, и легла. Стук колес навевал уютную дрему. Впервые за много дней Елена чувствовала себя живой, не оледеневшей в безнадежности, не опустившей руки в смирении, а полной сил. Она будет бороться, пройдет по следу, как гончая, если надо – проползет на брюхе. Во всяком случае, у нее есть шанс…

…Ей снилась Светка. Живая, веселая, как всегда, розовощекая. Она смеялась и протягивала Елене букетик каких-то полевых цветов, наподобие незабудок.

– Доча… – Елена не могла поверить глазам. – Светочка! Ты нашлась? Где ты была?

Вместо ответа Светка захохотала, откидывая назад пушистые волосы.

– Что смешного? – не выдержала Елена. – Мы ищем тебя столько времени! Плачем каждый день. А ты…

Светка, не слушая ее, продолжала смеяться. Плечи ее тряслись, цветы выпали из рук и рассыпались по земле. Елене вдруг сделалось страшно до жути. Как будто перед ней была не Светка, а какое-то чужое, дикое, непонятное существо.

– Перестань, доча. – Она умоляюще взглянула на нее.

Та хохотнула последний раз и смолкла. С ее лица сбежал румянец, оно стало белым как полотно.

– Мама… – Светка сделала шаг назад. – Мамочка, прости… помоги мне…

– Куда ты! – вскрикнула Елена. – Не смей! Не уходи! Нет!

– Прости… – Голос Светки делался все тише, а сама она словно таяла в дымке.

– Стой! – Пальцы Елены схватили пустоту. – Света, стой! Пожалуйста, не уходи, не оставляй нас. Доча…

– Прости… – тихим эхом отозвалась пустота…

…Елена вздрогнула и проснулась. Лоб ее был в испарине. Дверь купе с шумом отъехала в сторону.

– Льгов через полчаса! – крикнула проводница. – Встаем, умываемся, собираем белье.

Елена с трудом пришла в себя и огляделась. На соседней полке сидел босой мужик в майке и трениках и жевал бутерброд с колбасой.

– Доброе утречко, – приветливо поздоровался он.

Елена рассеянно кивнула. Она была всецело во власти своего сна. Что он может означать? Что Светы больше нет? Она приходила проститься с ней? Цветы принесла. Или… или это была не Света? Кто-то, кто рядится под нее. Кто-то фальшивый, гадкий, нежить, одним словом. А настоящая Светка в беде. Зовет ее, просит о помощи. Боже милосердный, хоть бы это было так…

– Чай будете? Я принесу, – предложил мужик и с готовностью встал.

– Нет, нет, спасибо. Я не хочу. – Елена поспешно вскочила и принялась снимать постель. Потом сходила в туалет, умылась холодной водой, почистила зубы.

Когда она вернулась в купе, мужик уже был при полном параде – в костюме и ботинках. Он с интересом оглядывал Елену, намереваясь завязать разговор, но в это время за окном показалась платформа. Поезд затормозил и остановился.

– Приехали, – прокричала проводница.

Елена глотнула воды из бутылки и поспешно двинулась к выходу.

На перроне было темно и немноголюдно. Елена поежилась и подняла воротник – осенняя стужа пробирала до костей. Она вышла из здания вокзала, осмотрелась по сторонам и увидела стоянку с маршрутками и рейсовым автобусом. Невдалеке виднелась цепочка магазинов, возле них притулились стайкой старенькие, потрепанные отечественные автомобили – это водители-частники дожидались пассажиров. Елена, недолго думая, направилась к ним. Постучала в первую же машину. Шофер, дремавший за рулем, пожилой, смуглый кавказец, открыл глаза и уставился на нее в ожидании.

– Куда едем, красавица?

Вместо ответа Елена достала из сумочки фоторобот.

– Скажите, вы случайно не возили эту женщину? Она была здесь не так давно. Может, видели ее?

Смуглый недовольно поморщился, взял темными пальцами листок, всмотрелся в него и покачал головой:

– Нэт, нэ знаю такого. Ты ехать будэшь?

Елена молча вытащила у него из рук фотографию и пошла к следующей машине.

– Зачем тогда разбудила, слюшай! – донеслось ей вслед.

В соседней тачке также сидел южный мужчина, молодой черноволосый красавец. При виде Елены он улыбнулся, обнажая два ряда золотых металлических зубов.

– Садитесь! Домчу с ветерком.

– Пожалуйста, поглядите, вам знакома эта девушка? – Елена сунула ему в лицо фоторобот. Золотозубый скосил глаза на портрет.

– Нет, не видел.


– Точно нет? – Она поглядела на него с надеждой.

– Точно, – проговорил парень.

Елена почувствовала, как к горлу подступают слезы. Куда она пойдет в этом чужом городишке, где будет искать следы Натальи? Она с тоской огляделась вокруг.

– Дамочка! Эй…

Елена обернулась в ту сторону, откуда раздался голос. У обочины притулился совсем древний «Запорожец» с разноцветными дверками. Из окошка выглядывал старенький дедуля с носом картошкой и смешной клочковатой бородой.

– Покажи свою картинку. – Он протянул трясущуюся жилистую руку.

Елена молча подошла и отдала ему фоторобот. Он долго разглядывал его, затем уверенно произнес:

– Видал я ее.

– Правда видел? – У Елены тоже затряслись руки.

– Кривда, – добродушно передразнил дед. – Ее легко запомнить. Яка гарна дивчина. На жинку мою похожа в молодости. Та первая красавица на селе была. Померла рано, царствие небесное.

– Вы ничего не путаете? – Елена напряженно уставилась на его сморщенное, обветренное лицо.

– Да чего мне путать? Я ее хорошо запомнил. Совсем недавно возил ее, с месяц назад. Она груженая была, как ишак, вся пакетами обвешенная.

– Вы помните, куда везли ее? – не веря удаче, выдохнула Елена.

– А то. – Дед гордо приосанился, ощущая важность своей персоны. – У меня память ого-го какая, для своих-то лет.

Елена, уже не слушая его, дергала дверцу машины.

– Отвезите меня по этому адресу! – Она заранее протянула ему деньги.

Старик с живостью схватил их и спрятал в карман засаленной куртки.

– Отвезу. Что ж не отвезти. – Он газанул.

Раздался рокот, словно самолет взлетал. «Запорожец», звеня и лязгая всеми внутренностями, тронулся со стоянки и покатил по проселочной дороге. Елена напряженно и машинально смотрела в окно. Внутри у нее все клокотало от волнения и тревоги. Она включила телефон, и тут же раздался звонок.

– Ляля! – Голос Игоря оглушил ее. – Ты где, Ляля?! Я звонил тебе на работу, мне сказали, ты уехала!

– Игорь, слушай… – Елена покосилась на шофера. – Все в порядке, не волнуйся. Я… я скоро вернусь.

– В каком смысле «вернусь»? Где ты? Я с ума схожу, куда ты делась?

– Я перезвоню тебе позже. – Елена отключила вызов.

Игорь тут же перезвонил. Она сбила звонок, потом еще и еще. Дедок кидал на нее любопытные взгляды, но ничего не говорил. Наконец Игорь перестал звонить. От него пришла эсэмэска: «Если через час не объявишься, буду искать тебя с полицией».

«К черту полицию», – Елена глубоко вздохнула и снова выключила телефон.

«Запорожец» тем временем остановился у высокой зеленой ограды.

– Вот. Приехали. – Старик кивнул на трехэтажное кирпичное здание, видневшееся невдалеке.

– Что это? – Елена с удивлением глядела за ограду.

– Интернат наш, – ответил старик.

– Интернат?

– Ну да. Или, как говорят, детдом.

– И что, именно туда ехала женщина, о которой я вас спрашивала? – Елена смерила водителя недоверчивым взором.

– Так точно. – Дед смешно наморщил нос-картофелину. – А вы бы, мадам, добавили чуток, за информацию. Мне б поправиться после рабочего дня.

Елена сунула ему сторублевку. Он тут же хищно схватил ее и поместил туда же, куда и предыдущие купюры.

– Вот спасибо, благодарствую. Надоть будет назад доставить, так вы скажите. Я подъеду. А то прямо здесь подожду, ежели коротко.

– Спасибо. Ничего не нужно. – Елена вылезла из машины.

«Запорожец» с грохотом и скрежетом умчался обратно. Она подошла к ограде и толкнула местами проржавевшую калитку. Та легко поддалась. Елена прошла по узкой асфальтовой дорожке между кустов рябины ко входу, поднялась на крыльцо.