Стеклянный сад

Увидев перед дверью двух незадачливых напарников, зеленое существо испуганно ойкнуло, поспешно запахнуло халат и попыталось закрыть дверь. Однако один из незваных гостей (тот, что пониже) успел поставить ногу между дверью и косяком, так что попытка закрыть дверь не увенчалась успехом.

Тогда зеленолицее существо схватило первое, что попалось под руку (это оказался длинный металлический рожок для обуви) и принялось лупить незнакомца.

Тот, однако, не отступил и не убрал ногу, но протиснулся в квартиру, закрывая голову локтем от ударов, и перехватил женщину за запястье, так что она выронила свое оружие.

Тут зеленолицее создание резко сменило тактику. Если активное сопротивление при помощи обувного рожка не помогло, нужно перейти к традиционному и сильнейшему женскому оружию – к слезам и беспомощности.

Женщина горько заплакала (при этом по зеленым щекам поползли темные дорожки) и слабым, жалобным, полным страдания голосом пролепетала:

– Отпусти-ите меня! Пожа-луйста отпустите! Очень больно! Вы мне руку сломаете!

– Ничего твоей руке не сделается! – огрызнулся долговязый незнакомец.

– Отпусти-ите! – ныла женщина. – У меня всегда такие синяки остаются, как только кто дотронется… вообще, чего вам от меня нужно? Я вам все отдам, что хотите!

Она хотела как-то потянуть время, надеясь, что вернется Иван и спасет ее.

– Отпусти-ите! Вообще, кто вы такие?

– Умолкни! – прикрикнул на нее незнакомец, и переглянулся со своим напарником.

– Она это или не она?

– Да она, конечно! – отозвался тот. – Это же ее квартира? Кому, кроме нее, здесь быть!

– А что это у нее морда зеленая?

– Да это она косметикой какой-то намазалась. Моя Кристинка тоже иногда такое на лицо нанесет, ночью увидишь – натурально привидение! Или этот… инопланетянин.

– Тогда надо быстрее с ней разобраться. А то она вроде кого-то ждет. Придет кто-то, а нам это ни к чему.

– Что значит – разобраться? – заверещала женщина. – Берите все, что хотите, только не трогайте меня…

– Как ты с ней хочешь разобраться? – спросил второй злоумышленник, не обращая внимания на визг женщины.

– А вот как! – низенький бандит свободной рукой поднял с пола обувной рожок и с размаху ударил жертву по голове.

Глаза женщины закатились, и та плавно осела на пол.

– Что – уже все? – удивился тот злоумышленник, что повыше. – Она уже готова?

– Не болтай ерунды! Лучше помогай! – низенький подхватил жертву под мышки и потащил на кухню.

Там он открыл дверцу духовки, положил женщину на пол, так, чтобы ее голова оказалась в духовке, и открыл все газовые краны.

– Вот теперь все! – проговорил он удовлетворенно. – Теперь можно уходить! Натуральное самоубийство!

Его напарник пошел к дверям квартиры, то и дело оглядываясь на лежащее тело.

– Здорово! Как ты все хорошо продумал! И правда, натуральное самоубийство! А тут наших отпечатков не осталось? – проговорил он, подходя к двери квартиры.

– Сейчас, может, и остались, – авторитетно ответил его напарник, – но после того, как рванет, точно ничего не останется.

– Правда не останется! Здорово! – обрадовался долговязый, но тут же в его глазах проступило сомнение: – А почему рванет?

– А потому что кто-нибудь почувствует запах газа и позвонит в квартиру. Звонок электрический, вызовет искру – тут оно и рванет! И никаких тебе следов!

Прежде чем выйти из квартиры, низенький положил перед дверью скатанный в рулон домотканый коврик – чтобы меньше газа попадало на лестницу.

– Здорово! – продолжал его напарник. – А если первый придет тот, кого она ждала, и откроет дверь своими ключами?

– Чего это он будет ключи искать, если знает, что она дома? Он тоже позвонит. И вообще, кончай пургу гнать, пойдем скорее, пока кто-нибудь не появился!



Иван Кочетов довольно долго провозился в магазине. Сначала он искал свой любимый сорт пива, потом ему захотелось взять рыбы на закуску, потом очередь в кассу двигалась очень медленно, а когда уже подошла его очередь, у кассирши заело кассовый аппарат.

В общем, прошел целый час, когда он вернулся домой и подошел к двери своей квартиры.

И тут он вполголоса чертыхнулся: перед дверью торчала соседка, старая карга Анфиса Антоновна.

– Здравствуй, Ванечка! – проговорила старуха слащавым до тошноты голосом. – А что это ты не на работе?


– Выходной у меня! – хмуро ответил Иван, отодвигая соседку и протискиваясь к двери. – Отгул за прогул!

– Ах выходной? – переспросила соседка, неохотно отступая. – А у Машеньки тоже выходной?

– Почему выходной? – недовольно скривился Иван. – В командировке она!

– В командировке? А мне что-то послышалось… как будто бы вы с ней…

– Мало ли, что вам послышалось!

Иван нашарил в кармане ключи. Звонить нельзя – старая карга увидит Тоньку и потом настучит Маруське… Не то чтобы он боялся жену, просто крути не крути, а скандал она устроит. И от матери еще влетит за то, что не сумел все тихо провернуть.

«Делай что хочешь, – говорит мать, – но не попадайся!»

– А еще мне послышалось, – не унималась старуха, – что из вашей квартиры газом пахнет.

Тут Иван и сам почувствовал отчетливый запах газа. В душе у него шевельнулось смутное беспокойство. Что там Тонька в его отсутствие устроила?

Он открыл дверь – и тут действительно сильный запах газа приливной волной хлынул из квартиры. Иван задержал дыхание и прямиком устремился на кухню.

– Ох ты, и правда газом пахнет! – прокаркала у него за спиной старая карга и тоже просочилась в квартиру, воспользовавшись замешательством Ивана.

На кухонном полу лежала Антонина в полураспахнутом халате, голова ее была в духовке. Иван первым делом распахнул окна, сделал несколько глубоких вдохов, высунувшись в окно, а потом оттащил Антонину от плиты, выволок в прихожую, отметив, какая она тяжелая. Гораздо тяжелее Маруськи.

В прихожей тут же заквохтала соседка:

– Ох ты, что это с ней? Надо «Скорую» непременно вызывать! Ой, а кто же это? Этот ведь не Машенька! Машенька-то похудее будет! А это кто же такая?

– Сестра моя двоюродная, из Бобруйска приехала! – машинально отоврался Иван.

– Ах сестра! Ах двоюродная! Ах из Бобруйска! И как раз когда Машенька в командировке! А чегой-то она голая? Нешто сестры так в чужой квартире ходят, хотя бы и двоюродные? Ой, да она никак мертвая! – ахнула старуха. – Ой, не шевелится!

– Да ты чего несешь? – от страха Иван заорал на всю лестницу, и тут же открылась дверь квартиры напротив и выскочила собачонка Раисы, которая залилась громким лаем. За ней появилась и сама Раиса – дородная бабища в розовом спортивном костюме и со шваброй – как видно, занималась уборкой.

– Что за шум? – весело спросила Раиса. – А драки нету?

– Отстань ты! – Иван махнул рукой, отгоняя собачонку, и нечаянно попал по лицу Анфисе Антоновне.

– Караул! – тотчас заверещала старая карга. – Убивают! Вот он одну убил, в духовке газом потравил, а теперь и меня хотел! Раиса, вызывай патруль срочно! И это еще вопрос, в командировке ли его жена, может, он ее тоже того… Маньяк!

– Точно! – согласилась Раиса. – Маньяк! Давеча в лифте с ним ехали, он так на меня смотрел…

Ее собачонка тут же вцепилась Ивану в брюки. Антонина, отдыхавшая на полу, чуть пошевелилась и закашлялась.

– Живая! – расстроилась старуха. – Ну надо же, не убил…

Раиса отцепила свою собачку и пошла к себе, уверившись, что старухе, к сожалению, мало попало. Антонина с трудом села и смотрела вокруг абсолютно очумелыми глазами. Иван окончательно озверел, взял в руки рожок для обуви и так посмотрел на соседку, что ту ветром выдуло из квартиры.

– Ты не думай! – прокричала она из-за двери. – Сегодня же к участковому пойду и всем непременно расскажу, что ты устраиваешь, пока жена в командировке. Выведу тебя, голубчика, на чистую воду! И на работу сообщу!

Иван с тоской понял, что так оно и будет.



Милена очнулась на скамейке в скверике от того, что какой-то малыш катал рядом с ней машинку, время от времени откусывая от шоколадного батончика с орехами.

Милена открыла глаза и долго сидела, не шевелясь, пытаясь осознать, что с ней происходит и как она здесь оказалась. Понемногу мысли пришли в относительный порядок, она вспомнила все, что случилось с ней накануне. Как выскочила она из квартиры той, настоящей Алины, как долго сидела в закутке перед мусоропроводом, ожидая, пока все не утихнет, обдумывая, куда теперь податься.

Домой – нельзя, там ее в два счета найдут, уже небось караулят. Родственников у нее не было, друзей близких тоже, да и далеко не всякий пустит к себе среди ночи. Выход только один – нужно идти к Мопсу. Рассказать ему все, ничего не утаивая, и вместе они придумают, как быть дальше. И пускай попробует отказаться ей помочь! Она сумеет его убедить.

Так Милена решила, но трудность заключалась в том, что до логова Мопса добираться было очень далеко. А у нее не было ничего – ни денег, ни карточки, ничего ценного. Эти бандиты там, на Промышленной улице, отобрали у нее все.

Небось велели тем двум уродам и раздеть ее, мертвую, чтобы по одежде не опознали, если когда-нибудь тело найдут. Хотя какая у нее одежда, самая обычная, недорогая. Украшений никаких она не носила, даже уши не проколоты. И карманы обшарили, сволочи, всю мелочь вытрясли.

В общем, выход был только один: идти до логова Мопса пешком. Что Милена и сделала.

Пару раз останавливались возле нее попутные машины, водители предлагали подвезти, Милена только отмахивалась – денег нет. Один натурой предложил расплатиться, она даже посылать его не стала – не было сил.

Наконец ее подвез мусорщик. В кабине невыносимо воняло, но Милена и тому была рада. И все равно идти было еще долго.

Рано утром она сломалась. Еле дотащилась до скверика, плюхнулась на скамейку и вырубилась.

И вот сейчас очнулась. Все тело болело, покрытое синяками, которые она получила, находясь в багажнике. Ноги отказывались идти. Хотелось есть и пить, но сначала встать под горячий душ, а потом уже лечь, и чтобы еду принесли в постель.

Ага, размечталась…