Свой, чужой, родной

— Какую записку? Ах да… Что значит не ходила? — ахнула Марина Витальевна. — Почему же меня вызывают? Боже мой, я этого не выдержу… С моим здоровьем я быстро окажусь на кладбище, и никому нет до этого дела.

— Хотите, я пойду с вами? — предложила я.

— Со мной соседка пойдет. И за что мне все это? Но если не ты им звонила, то кто? Что случилось?

— Они что-нибудь объяснили?

— Дождешься от них! — возмущенно фыркнула она.

— Но ведь назвать причину они должны?

— Вот уж не знаю. У меня голова кругом. Когда услышала, что из полиции, решила — это из-за тебя. Ты действительно им не звонила? Ох, Тиночка, теперь даже не знаю, чего ждать. Еще один удар судьбы, который меня непременно доконает…

Минут пятнадцать она продолжала в том же духе, а когда мы наконец простились, я с прискорбием поняла, что ничего толком не узнала. Когда ее вызывают, куда? Оставалась надежда, что Глазков в курсе и сможет меня просветить.

Тут и сосед объявился, услышав его шаги на лестнице, я кинулась навстречу.

— Чего это ты взъерошенная? — хмыкнул Тимка. — Замуж собралась?

— Идиот! — разозлилась я.

— Не угадал? И слава богу. Может, одумаешься и обратишь приветливый взор на меня. Ну, в чем дело? Предупреждаю сразу, ничего о твоем дурацком доме я слышать не хочу. На работе маразма достаточно.

— Мою хозяйку в полицию вызвали! — перебила я.

— Очень хорошо, и что?

— И то. Почему вдруг?

— Не вдруг, моя радость. Твоими стараниями обнаружен женский труп, который таковым стал шесть лет назад. Теперь у нас лишняя головная боль и необходимость установить личность убиенной. Вполне логично начать с тех, кто исчез приблизительно в то же время. Потому и хозяйку вызывают. Если выяснится, что труп — родня твоей Марине, личность будет установлена. Начальство порадуют и покойничка похоронят по-христиански, с именем, а не под номером где-нибудь в дальнем углу.

— Это точно?

— Что? — теряя терпение, буркнул Глазков. — Я ж тебе сказал, этим делом занимаются другие дяденьки. Я просто делаю логическое заключение. Кстати, я жрать хочу.

— Не жрать, а есть.

— Я — жрать, но и поесть могу, если есть чего.

— Могу предложить пельмени.

— Пельмени… Пельмени — это ужин брошенных мужиков.

— Тогда топай к плите. Сегодня твоя очередь готовить.

— Серьезно? — ужаснулся он и подхалимски продолжил: — А знаешь, пельмени — это совсем неплохо, пока вода закипит, успею принять душ.

Глазков скрылся в своей квартире, а я поставила кастрюлю на плиту. Не успела вода закипеть, а Тимка вернуться, как появилась Людка.

— Этот гад опять халтурит? — спросила она, заглянув на кухню и наблюдая за тем, как я забрасываю в кипяток пельмени.

— На тебя варить?

— А то…

— Женщина у плиты! Какая идиллическая картина, — хмыкнул Глазков, явившись ей на смену.

— Людка назвала тебя гадом. Я с ней, в общем-то, согласна.

— Вам бы меня на руках носить, как-никак мужик в доме…

— Была бы еще польза от этого, — из-за его спины подала реплику Людка.

Мы устроились в общей гостиной, соседи набросились на пельмени, я сочла, что время самое подходящее, чтобы немного вправить им мозги.

— Обращаю ваше внимание: в среднем я готовлю в три раза чаще, чем вы. Места общего пользования убираю тоже я, а еще хожу в магазин с вашими дурацкими списками. Некоторые умудряются туда даже презервативы включить.

— Исключительно для того, чтобы возбудить в тебе интерес к моей личной жизни, — вскинулся Тимка.

— Да пофиг… — сказала я. — Итак, сограждане, я считаю все это несправедливым и требую компенсации.

— В выходные окна помою, лады? — предложила Людка.

— У себя я сама помою, а в прочих местах — ради бога.


— По-моему, мы на пороге грандиозного шантажа, — заметил Глазков.

— Я называю это восстановлением справедливости. Короче, так: я жду от вас реальной помощи.

— Я не могу мыть окна, я высоты боюсь, — влез Глазков, а Людка шикнула:

— Подумаешь, у нас всего второй этаж. Лично я могу взять на себя магазины…

— До тебя еще не дошло? — заметил Тимка. — Она ждет от нас помощи другого рода. Прав я, Валентина Алексеевна?

— Безусловно, Тимофей Николаевич.

— Она реально зациклилась на этом доме! — простонал он.

— Я готова помогать всемерно, днем и ночью, — сказала Людка, приглядываясь ко мне. — Исключительно из дружеских чувств.

— А ты? — повернулась я к Глазкову.

— А что я? Готов, конечно, но в разумных пределах.

— Какие еще пределы?

— Я же сказал: разумные. К примеру, это не должно повредить моей карьере.

— Он еще и карьерист, — скривилась Людка.

— Поведай нам, о, царица мест общего пользования! — заголосил Глазков. — Чего ты ждешь от нас?

— Сотрудничества на долговременной основе. В настоящий момент меня очень интересует адвокат по фамилии Дорин. Вы должны были о нем слышать, говорят, он не последний человек в этом городе. Желательно, чтобы Дорин не просто со мной встретился, это я и без вас могу, а ответил на мои вопросы.

— Ну, тут-то я тебе точно не помогу, — хмыкнул Глазков. — С Дориным я незнаком, уголовкой, насколько мне известно, он давно не занимается, и принудить его к сотрудничеству не в моих силах. Найди мне другое задание.

Только я собралась разочарованно вздохнуть, как Людка сказала:

— А что, я, пожалуй, смогу организовать вашу встречу.

Я ждала продолжения, Глазков поднял брови, вроде бы сомневаясь.

— Помните громкое дело, когда граждане коттеджного поселка «Вилково» судились со своей управляющей компанией, в прессе такую баталию развернули… Дорин представлял интересы компании и, между прочим, дело выиграл, хотя все были уверены, что шансов ноль, раз уж такой хай подняли.

— У нас правовое государство, — глумливо заметил Глазков. — Общественное мнение никоим образом не влияет на судей. Что на них действительно влияет, тоже широко известно.

— Да вы не лучше, — съязвила Людка, а я попросила:

— Не отвлекайся.

— Короче, я делала материал по этой теме и с Дориным несколько раз встречалась. Он на меня конкретно запал, свой мобильный оставил, предлагал встретиться и все такое.

Тимка закатил глаза, бормоча:

— Кто на нашу Петровну только не западал.

Она подхватила диванную подушку и запустила в Глазкова.

— Ты можешь ему позвонить? — спросила я.

— Могу, — пожала плечами она.

— Боюсь, за это время появилось с десяток желающих развлечь дяденьку, и тебя он может просто не вспомнить, — не удержался Тимофей.

Людка поискала взглядом еще одну подушку, не нашла и ограничилась демонстрацией среднего пальца.

— Может, сразу и проверим? — предложила я.

Подруга взглянула укоризненно, но с дивана поднялась.

— Пойду за мобильным.

Разговаривать с Дориным она предпочла без свидетелей, как видно, стопроцентной уверенности, что он звонку обрадуется, у нее все же не было, а давать повод для Тимкиных шуток не хотелось.

Через десять минут она появилась из своей квартиры с сияющей улыбкой. Можно было не спрашивать: Дорин ее не только вспомнил, но и был готов встретиться.

— Завтра в 13.40, кафе «Горожанка». Я, кстати, там еще не была. Недавно открыли, говорят, круто.