Сыщик моей мечты

– Родители пытались, ее мобильный выключен.

– У нее есть еще телефон.

– Когда вы встречались в последний раз?

– Вчера. Днем. Примерно в это время. И сегодня собирались.

– Где проходят ваши встречи?

Тихонов вроде смутился.

– Мой приятель увез семью к теще, на юг, куда-то в Крым. У него садовый участок, практически в черте города. Вот там… – Он вздохнул и отвел глаза.

– И сегодня у вас назначена встреча? – уточнил Владан.

– Да.

Иван Владимирович быстро взглянул на часы.

– Через двадцать минут. Я уверен, она уже там.

– Отлично. Тогда нам лучше отправиться с вами и убедиться, что с девушкой все в порядке.

– Конечно, в порядке! Господи, да что с ней может случиться?! Я понятия не имел о ее конфликте с родителями. Как они узнали обо мне? Неужели она сама рассказала? Послушайте, инициатором с самого начала была она. Откровенно меня провоцировала. Да, я не сдержался, но вы представить себе не можете, что вытворяют эти девицы, как они себя ведут! Буквально на шею вешаются. Еще посмотреть, кто является пострадавшей стороной…

Он так разошелся, что и взаправду, должно быть, возомнил себя жертвой и готов был разрыдаться над своей несчастной судьбой. Владану это быстро надоело.

– Поезжай за нами, – сказал он мне и повернулся к Тихонову. – А ты давай за руль. Я с тобой прокачусь.

Получив от Владана ключи от его джипа, я завела машину, дождалась, когда «Хонда» Тихонова тронется с места, и поехала следом.

Поездка не заняла много времени – садовый кооператив был действительно в черте города, прямо за жилым комплексом «Витязь». Нужный нам садовый участок оказался последним в ряду и примыкал к забору, в котором имелись не только калитка, но и ворота. Таким образом, пользоваться центральным въездом ни к чему. Любовники могли зайти в кооператив со стороны шоссе, а также укрыть машину, чтобы не светиться.

Правда, на этот раз «Хонду» Тихонов оставил у забора, я пристроила машину за ним, и мы уже втроем направились к калитке. Она была заперта на ключ, который Тихонов дрожащими руками довольно долго искал, перебирая внушительную связку.

«Может, у него с десяток тайных убежищ?» – подумала я, наблюдая за ним.

Наконец, калитку он открыл, и мы оказались на шести сотках со старыми яблонями, подъездной дорожкой, парковкой прямо у ворот и двухэтажным домиком в самом конце участка. Дверь дома была гостеприимно распахнута, дверной проем закрывала тюлевая штора, а изнутри доносилась негромкая музыка.

– Идиотка, – пробормотал Тихонов, подходя ближе. – Сколько раз говорить: дверь запирать и сидеть тихо.

Тут он посмотрел на нас и нахмурился, наверняка жалея о сказанном. Он вдруг замер и торопливо обратился к Владану:

– Она здесь, с ней все в порядке. Может, вам не стоит показываться? Если она сбежала из дома, я уговорю ее вернуться. Да я сам ее привезу.

– Я хочу с ней поговорить, – возразил Владан и шагнул вперед.

– О чем? – испугался Тихонов. Владан не ответил.

Мы вошли в дом. В комнате, находившейся прямо за дверью, на диване, застеленном белым мохнатым пледом, лежала девица в одном белье, которое принято называть эротическим. Черный атлас, красное кружево. Лежала, закрыв глаза, одной рукой оглаживая себя, а указательный палец второй сунула в рот.

Увлекшись созерцанием этой дивной картины, я не сразу сообразила: девушка на диване ничего общего с Юлей не имеет. Я с недоумением перевела взгляд на Владана, судя по всему, наличие здесь другой девицы его совсем не удивило.

Тут девушка открыла глаза и на мгновение замерла, после чего спросила:

– Что за хрень?

Голос у нее был низкий, хрипловатый, поэтому она показалась старше, и я засомневалась, что ей нет восемнадцати.

– Давай знакомиться, – сказал Марич, устраиваясь в допотопном кресле. – Меня зовут Владан, это Полина. Ну, а Иван Владимирович тебе хорошо известен.

– Что за хрень? – повторила девушка уже с испугом, ее любовник упорно отводил взгляд, и это ей не нравилось.

– Тебя как звать-то? – добродушно поинтересовался Марич.

– Катя. Екатерина, – тут же поправилась она, схватила футболку, которая лежала на полу, быстро оделась и села, поджав под себя ноги.

– Тебя родители ищут, – с вызовом заговорил Тихонов. – Ты что, из дома ушла?!

– Что за хрень? – нахмурилась юная дива, а я начала подозревать, что, кроме этого устойчивого выражения, она ничего не знает. И оказалась неправа. – С какого перепуга мне из дома уходить? – задала она вопрос.

– Вот уж не знаю. Твоим родителям все известно…

– Да по хрен, – тут она повернулась к Владану. – Мне через месяц будет восемнадцать. Поняли? Могу делать, что хочу. И вообще, у нас любовь, настоящая. Ваня с женой разведется и женится на мне.


При этих словах Ваня невольно поморщился, как видно, в его планы подобное не входило.

– Ну, пока тебе еще семнадцать, а значит, у твоего любовника статья, – порадовал Марич. – Знаешь, что это такое?

– Знаю, – фыркнула она. – Не маленькая. У нас все по обоюдному согласию. Мы любим друг друга. Когда до вас наконец дойдет? Вас что, батя нанял?

– Ага. Но не твой. Расскажи мне о Юле Моргуновой.

– Чего о ней рассказывать? – удивилась Катя. – Так эта сучка из дома сбежала? А я-то здесь при чем?

– Не знаешь, где она может быть?

– Понятия не имею. Я с ней дружбу не вожу.

– Ты – нет. А твоя сестра?

– Ксюха? Ну да. А откуда вы про сестру знаете? – насторожилась она.

– Послушайте, я ничего не понимаю, – заволновался Тихонов. – При чем здесь Юля? Я не имею к ней никакого отношения. То есть она, конечно, моя ученица, но больше нас абсолютно ничего не связывает.

– Твоя сестра в курсе вашей любви с Иваном Владимировичем? – не обращая на него внимания, спросил Марич.

– Нет, – ответила Катя.

– А Юльку ты за что сучкой назвала?

– Сучка и есть. Терпеть ее не могу…

– Из-за ключа?

Девушка вновь замерла и даже рот слегка приоткрыла в большом удивлении.

– Откуда вы знаете?

– Какого ключа? – еще больше заволновался Тихонов.

– Расскажи об этом подробнее, – попросил Владан.

– Что рассказать? Эта сука всем болтала, что у нее любовь с Иваном Владимировичем.

Тот слегка покачнулся от этой новости: то ли сплетни его пугали, то ли упущенные возможности печалили.

– Болтала? – с сомнением переспросил Владан. Это самое сомнение девушку задело.

– Конечно, болтала. У нас почти все девчонки в него влюблены. Десятый и одиннадцатый класс – уж точно. А он на нее даже не смотрел. Нужна ему эта дура носастая.

«Почему носастая?» – чуть не брякнула я. На фото нос у девушки совершенно нормальный. Однако я вовремя одумалась, а Катя между тем продолжила:

– Юлька всем хвалилась, что у них настоящая любовь, все по-взрослому. Это мне Ксюха разболтала.

– Она такое говорила? – слегка позеленел Тихонов. – Да с какой стати?!

– Потому что сука завистливая. Я уж потом поняла, что она меня выследила. Когда мне Ксюха все рассказала.

– Что рассказала? – решил уточнить Владан.

– Ну, про ключ. Про то, что она к Ване ходила.

Тут Ваня поспешно опустился на стул и забормотал:

– Это неправда. Никогда ничего подобного не было.

– Конечно, неправда, – деловито кивнула Катя. – Я уж потом все сложила и поняла.

– Нам бы тоже не мешало, – серьезно заметил Владан.

– Короче, так. Наши девки наперегонки перед Ваней задницами вертели, а я – нет, потому что у нас уже была любовь. Я держала ее в секрете и даже самой близкой подруге не проболталась… – В этом месте она послала нежный взгляд Тихонову и добавила: – Потому что Ваня просил. Я его люблю и готова все сделать. Ну, и, само собой, не хотела внимание привлекать. Говорила, что в Ване нет ничего особенного. Нарочно говорила. И этим, наверное, себя выдала. Или сучка сама как-то догадалась. Ксюхе я сказала: у меня парень есть, чтоб не допекала и помогла мне, если что. В смысле – соврать, когда пришла, и все такое. Но и ей, само собой, о Ване ни слова. И тут мне Ксюха говорит: у Юльки с учителем любовь. Я только посмеялась. А Ксюха опять. Я ей говорю: пусть докажет. Мы с сестрой разругались даже. Та Юльку защищала: не станет она доказывать и учителя подставлять. А мне все эти разговоры уже поперек горла. Разозлилась я на эту сучку за ее дурацкие сплетни, ведь обидно за любимого человека. Ну, я и сказала: а не надо никого подставлять. Если у них все по-взрослому, значит, где-то они встречаются. Вот пусть и скажет где. А ты посмотришь, придет Иван Владимирович или нет.

Иван Владимирович к этому моменту сидел в легкой прострации, сраженный мыслью, какие страсти разгорались за его спиной.

– Ксюха, видно, так и сделала. Само собой, Юлька отнекиваться стала, и все поняли: врет. Ну и начали прикалываться. Кстати, правильно. Не фига языком мести. О настоящей любви молчат. – Она вновь посмотрела на Тихонова, но тот к нежным взорам остался безразличен, наверное, гадая, чем все это для него закончится. – И вдруг эта гадина говорит: достали вы меня, хорошо, докажу. Я только хмыкнула, когда Ксюха заявила: сегодня Юлька доказательства предъявит. А вечером сестра явилась и рассказывает: Юлька, типа, не врет. И, прикинь, говорит, она к учителю домой ходит. Какое, на хрен, домой?! У него жена из больницы приперлась! А Ксюха мне: сама видела, как она в калитку вошла, у нее и ключ есть. Я хотела к Ване бежать, потому что даже на минуточку засомневалась. Потом стыдно стало. Если по-настоящему любишь…

– Ты хочешь сказать, Юля где-то раздобыла ключ от калитки? – задал вопрос Владан, будучи не настроен слушать рассуждения о настоящей любви.