Так близко к горизонту

– Чёрт, – выругалась я и повторила попытку. К чему парковаться в три приёма? Давайте парковаться в сорок два приёма. Я в ярости ударила по рулю. – Чёрт!

Если так и буду продолжать здесь свои манёвры, то точно разбужу Дэнни, если он спал, в чём я сильно сомневалась. Почувствовав слабость, я наконец оставила попытки. Капот выходил на узкую прилегающую улочку и мог препятствовать движению. Прохожие будут злиться. Плевать, у меня есть проблемы и посерьёзнее. Кого интересует неправильно припаркованный автомобиль?

В одних носках я прокралась в комнату Дэнни. Стояла тишина. Я прошмыгнула в ванную, чтобы надеть шорты и футболку, и немного подумала, стоит ли мне спать на диване, чтобы не разбудить его, но решила, что не стоит.

Дэнни ещё не спал. На самом деле я это понимала. Он лежал на кровати, положив руки за голову и давно уже услышал меня.

– Ты вернулась, – сухо заметил он.

Уличный фонарь за окном светил достаточно ярко, чтобы я могла видеть его лицо. На нём не было радости. Даже облегчения.

– Конечно, я вернулась.

Он медленно сел:

– Почему?

– Потому что я люблю тебя.

– Довольно-таки глупо с твоей стороны.

– Может быть, – ответила я, – но так обстоят дела. Даже если бы ты был пришельцем с планеты Клендату, пожирающим людей, я бы вернулась.

– Почему? – повторил он, качая головой.

Он задал вопрос скорее себе. Я всё равно снова ответила на него:

– Потому что я люблю тебя. Больше всего. Больше, чем свою жизнь!

Дэнни встал с кровати и прошёл мимо меня в гостиную. Я пошла за ним, в руках всё ещё держа свои вещи. Не заметив, я уронила их посреди комнаты. Он прижал лоб к оконному стеклу:

– Я умру. Ты уже поняла это?

– Мы все умрём, – я старалась говорить легко.

– Да, – пробурчал он. – Кто-то раньше, кто-то позже.

– Дэнни, ты здоров. Ты можешь оставаться здоровым ещё долгие годы. Прежде чем болезнь проявит себя, медицина уже найдёт лекарство от неё.

– Или, скорее, не найдёт. Лекарство от рака ищут, как сумасшедшие, но нами никто не интересуется. Мне нужно смириться с мыслью, что я могу умереть в любой момент.

– Никто не знает, когда умрёт, – прошептала я, хорошо понимая, что в жизни Дэнни было слишком много знания об ограниченности жизни.

Он замолчал, продолжая глядеть в окно.

– Как это ты припарковалась? – внезапно спросил он. – Так нельзя оставлять.

Я пожала плечами:

– Не могла въехать на парковочное место.

Он взял спортивные штаны с дивана, надел их и босиком пошёл к двери:

– Дай мне ключ, я припаркую машину нормально.

Я быстро порылась в сумочке и протянула ему ключ. Он взял его. На мгновение наши пальцы соприкоснулись. Мы замерли, и наши взгляды встретились. Неожиданно все негативные эмоции последних часов высвободились в настоящий взрыв. Электричества вокруг нас хватило бы, чтобы осветить половину города. Желание потрогать его стало невыносимым. Дэнни тоже почувствовал это и хотел избежать ситуации. Я быстро забрала ключ у него из руки, кинула его вместе с сумочкой в угол и положила руки на его затылок. Уверенно притянула его к себе, и некоторое время мы глядели в глаза друг другу. Моё сердце забилось быстрее, его дыхание тоже ускорилось.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и я воспользовалась моментом, чтобы прижаться губами к его губам. Он осторожно ответил на поцелуй, а мои руки двинулись по его плечам к груди. Он сразу вздрогнул и схватил мои запястья. Резким движением он завёл их за мою спину.

– Так не пойдёт, – прошептал он, не отрывая своих губ от моих.

– О, ты сейчас увидишь, как пойдёт!

Он посмеялся себе под нос:

– Будь благоразумна. У меня даже презервативов дома нет.

– Отпусти меня на секундочку.

Он нехотя отпустил мои руки, я оторвалась от него, подняла лежащие на полу брюки, залезла в карман и торжествующе достала упаковку.

– О, умоляю! – он закатил глаза. – Перестань. Это слишком опасно.

– I don’t care, – я умышленно цитировала фразу, которую он так часто использовал.


Это была не совсем правда. Конечно, я боялась и понимала, что страх будет всегда. Но я не была готова стать рабом страха, поэтому притворилась глухой и проигнорировала внутренний голос, который уже несколько минут пытался напомнить мне, что я прокусила губу прошлым вечером.

– Джессика, – начал он.

– Ш-ш-ш, – прошипела я и снова поцеловала его.

Он дал мне целовать его, но не ответил на поцелуй. Я осторожно провела руками по его груди. Заметила, как он оцепенел от этого движения, и не стала его продолжать. Вместо этого схватила его бёдра и подтянула ближе. Я почувствовала его возбуждение и перевела руки немного вперёд. Он резко вдохнул, задержал дыхание и закрыл глаза. Его нижняя губа подрагивала. Я медленно продолжила движение.

Как будто пытаясь сбежать, он выскользнул из моих рук, попятился назад, пока не упёрся спиной в стену. Я пошла за ним, и он попросил:

– Не загоняй меня в угол…

Я освободила путь и за локоть потянула его снова в середину комнаты.

– Сегодня тебе придётся довериться мне, – прошептала я, прижимаясь губами к его шее.

– Машина, – простонал он, – нужно её переставить.

Это была его последняя попытка предотвратить неизбежное. Я легко подтолкнула его к спальне:

– Плевать на дурацкую машину!





⁂


Яркий свет и птичий щебет врывались в открытое окно. Они и разбудили меня. Мои заспанные глаза пытались привыкнуть к этой яркости, когда я поняла, что моя голова лежит на груди Дэнни. Я снова опустилась и глубоко вдохнула. Тёплое и уютное чувство счастья заполнило меня, и я от всей души желала, чтобы это мгновение длилось вечно. Его равномерное дыхание выдало, что он ещё спал, и я воспользовалась возможностью, чтобы рассмотреть его без помех. Снова я задалась вопросом, как человек может быть так безнаказанно красив. Хотя не так уж и безнаказанно.

Всё произошедшее было каким угодно, но не грубым и бесчувственным. Весомой причиной этого, возможно, было то, что он отстранился и отдал управление в мои руки. Это обстоятельство я считала доказательством большого доверия. Тем не менее он всё время держал мои запястья у плеч и отпустил меня только тогда, когда между нами появилось больше расстояния и он почувствовал себя более уверенно. Это условие не мешало бы мне дальше, если бы меня так не беспокоило, что я не могу к нему притронуться. На нём всё ещё была футболка с прошлого вечера. Два раза я пыталась снять её, но он решительно сопротивлялся. Я осторожно провела пальцами по его груди. Материал футболки мешал мне, я бы хотела прикоснуться к его голой коже. Несмотря на то, что прикосновение было лёгким, как пёрышко, он вздрогнул и резко раскрыл глаза. Секунду он смотрел на меня растерянно, потом его взгляд потеплел.

– Доброе утро, – пробормотал он.

– Доброе, – ответила я, поцеловала его в щёку и погладила кончиками пальцев его руку. Он довольно засопел и повернул руку внутренней стороной, чтобы я могла продолжить касание. Я почувствовала, как под моими пальцами он содрогнулся от удовольствия, и это осознание заставило моё сердце радостно подпрыгнуть.

– Как получилось, что ты всё ещё в постели?

Было уже восемь часов. Обычно в это время на выходных он уже давно бегал или тренировался.

– Так хорошо, – пробормотал он и с наслаждением потянулся.

Это послужило мне сигналом. Я села и наклонилась к нему. Он ответил на мой поцелуй, но когда я положила руку на его бедро, он резко сел.

– То, что произошло сегодня ночью, не должно повториться, – он поймал мой взгляд и посмотрел мне в глаза. – Ты слышишь? Это просто слишком опасно!

Я быстро положила свой указательный палец на его губы:

– Не говори ничего. Не ломай всего.

Он сразу замолчал. Я не понимала, почему он беспокоится. Всё прошло хорошо, гораздо проще, чем представлялось. Использованный презерватив был аккуратно завязан и надёжно выброшен в мусорное ведро в ванной. Мы оба вымыли руки и не проронили во время этого не очень романтичного процесса ни слова. У меня даже получилось ни разу не подумать о болезни. За это реальность снова наказывала меня.

Дэнни неохотно поднялся:

– Я всё же перепаркую нормально твой автомобиль, а потом сразу пойду в душ.

Он тяжело вышел из комнаты, а мне неожиданно стало плохо. Меня скрутил сильный позыв к рвоте, когда знание разнеслось по мне, как волна.

«Дыши животом и считай до десяти!»

Откуда эта паника? Ничего не могло произойти. Нужно взять себя в руки, пока Дэнни не вернулся. Он не должен заметить мой страх, иначе он никогда больше не прикоснётся ко мне. Я принялась делать упражнения из йоги перед открытым окном.

«Вдох – вытягиваюсь к солнцу, выдох – в позу собаки, вдох – в позу кобры, выдох – в позу ребёнка…»

Дэнни вернулся в комнату и скептически посмотрел на меня, когда я в своей пижаме вытянулась к небу. Он ничего не сказал. Я тоже. Его вид лишил меня речи. Только повязав полотенце вокруг бёдер, он вытащил свои вещи из-под руин, которые некогда были шкафом. Мой рот оставался открытым. Таким Дэнни я ещё никогда не видела. Он насмешливо ухмыльнулся мне и вопрошающе приподнял брови.

– Всё в порядке? – дерзко посмотрел он на меня.

«Он хорошо знает, какое воздействие оказывает на женщин», – пронеслось у меня в голове.

Он знал, что стоит ему только поманить пальцем, и все девушки будут в его власти. Но Кристина была права – он не манил. С прошлой ночи я знала почему.

Пока Дэнни делал завтрак, я хорошенько помылась под душем. Возможно, так я пыталась подольше избегать правды. С ещё влажными волосами я села за стол. На Дэнни была красная – кроваво-красная – футболка, его волосы тоже ещё не высохли и, как всегда, не были расчёсаны. Я почувствовала аромат геля для душа, когда он наливал мне кофе. Без аппетита я принялась грызть тост.