Темная владычица в академии МРАКа

Аль поставил ведро с водой возле стола, оперся на швабру и с интересом воззрился на эльфа. Тот щелкнул пальцами, потом еще раз, пробормотал что-то на непонятном языке и удивленно повернулся к студенту.

– Не получилось? – невинно похлопал глазами Аль. – Ай-ай, какая досада!

– В этом кабинете нельзя колдовать, – тихим голосом произнес Глэдис.

Он сидел на диване, уцепившись одной рукой за ухо, и безучастно смотрел в пол.

– Глэд, что с тобой? – заботливо поинтересовался Диллан. – Ты на себя не похож. Странный какой-то.

– Еще страннее, чем обычно? – грустно улыбнулся фей. – Вы видели, как он на нас посмотрел? Словно вынул душу, исповедовал ее, вынес приговор и вернул в тело.

– Я не заметил, – безразлично пожал плечами тролль. Он стоял напротив стеклянного террариума, в котором копошилась огромная сороконожка устрашающего вида, и рассматривал содержимое книжного шкафа. Книги, кубки, награды, какие-то статуэтки. – А что это за тряпки надеты на ректоре?

– Это на тебе тряпки, а дядино кимоно стоит как хороший автомобиль! – Аль брезгливо сбросил в ведро кровавые ошметки и направился в уборную. – Черное, что наверху, – церемониальное кимоно с гербами рода, штаны называются хакама, носки – таби, а деревянная обувь – гэта.

– Я заметил, что в этих гэтах удобно по крови ходить, таби не пачкаются. Хотя они у ректора все равно красного цвета. Все продумано. – Ширак заржал, но остальные на него шикнули, и он затих.

– Даже не думай, тролль.

Ширак дернулся и отскочил от книжного шкафа, быстро заложив руки за спину. Ректор сидел за столом и стучал пальцами по черной кожаной папке. Он переоделся в строгий серый костюм и белоснежную рубашку, на безымянном пальце мерцало простое черное кольцо.

«Когда только успел появиться!» – подумал тролль, а вслух произнес:

– Я только посмотреть!

– Факультет охраны и магопорядка.

– Что? Какой из меня стражник?

– Уникальный. Только вор сможет понять вора и предотвратить преступление.

– Да я…

– Мальчик, ты со мной споришь?

Воздух значительно похолодел. Ширак вдруг ощутил резкую боль в правом плече и с ужасом увидел, как отлетает его рука, сжимая в пальцах изящную нефритовую поделку, которой он любовался мгновение назад, как сам он падает на зеленый ковер, ловя ртом воздух, и как Аль с брезгливым выражением засовывает в ведро еще дергающуюся конечность.

– Н-нет, господин ректор, – простучали зубы, и Ширак, ощупывая себя, попятился к стене. – М-можно идти?

– Нет. Сядь и помолчи.

– С-спасибо.

Ректор обвел всех тяжелым взглядом, словно плитой придавил.

– Мое имя – Рюноске Амано. Господин Амано. Господин ректор. И никак иначе. Это ясно?

Все дружно закивали.

– Я бы хотел глянуть на ваш истинный вид.

Амано сделал движение, словно замок расстегивал, и с парней слетела личина. Аль тихо присвистнул.

– Вы оказались здесь не просто так. Триста двадцать лет отделяет вашу страну от остального мира. Отчего завеса Хаоса открылась только сейчас? Я думаю, секрет в вашей компании: тролль, светлый эльф, дроу и фея мужского рода, связанные заклинанием принадлежности Темной владычице. Удивительное сочетание. Вор, наемный убийца, воин и… – Амано замолчал, внимательно рассматривая Глэда. – Фея, исполняющая желания. Клеймо владычицы в вашей ауре видит любой маг, кроме вас самих.

– Вот брымза! – импульсивно прошипел тролль.

– И что нам теперь делать? – спросил Зорг, откидываясь на спинку дивана.

– Учиться, совершенствоваться, искать понимания со своей госпожой, – одними губами улыбнулся ректор. – Заклинание завесы выбрало за вас, вы стали теми, кем ощущали себя в душе. Дроу зачисляется на факультет магического права, эльф – на военную кафедру. Свободны.

– А я? – чуть слышно шепнул Глэдис и сильнее сжал ухо.

– Ты инициированная фея, нам нечему тебя учить, – голос ректора стал мягким и бархатистым. – Давай встретимся через несколько дней и решим, чем ты будешь заниматься. Вернуться домой не сможешь, вы все связаны друг с другом и с Алестией.

Глэдис судорожно кивнул, не поднимая глаз, поэтому не заметил удивления и недоверия, промелькнувшего во взгляде Аля, когда тот услышал слова дяди.

– Поздравляю, господа студенты. Вы все зачислены на третий курс МРАКа. Добро пожаловать, ваши документы уже в деканате. Аль, задержись.

Дверь отворилась, и парни оказались в коридоре, а вслед им донесся голос господина ректора:

– И не верьте всему, что вам рассказывает мой племянник.

– Дядя! Не разрушай легенды МРАКа!


Дверь захлопнулась, и наступила гулкая тишина.

– Мы опять люди, – удовлетворенно ощупав себя, заявил Зорг и первым направился к лестнице. – Обождем Аля в парке. Хочу проверить, светит ли еще солнце.

– Жуткий тип, – передернул плечами Диллан. – У меня от него мороз по коже.

– Угу, – буркнул Ширак и, помолчав, добавил: – Агрыц бусмартек юмбрец!

Глэд только тихонько вздохнул и улыбнулся, лишь когда они оказались на улице. Парни дружно направились к деревьям и расположились на траве, подставив солнцу лица. Только Диллан сел, опираясь спиной о шероховатый ствол древнего вяза так, чтобы на него падала тень от кроны. Дроу не привык к солнечному свету, и тот его раздражал. Они молчали, переживая встречу с ректором, у каждого что-то изменилось внутри, и жизнь уже не казалась такой беззаботной, как час назад.

– Все-таки есть в нем что-то жуткое, – ни к кому не обращаясь, проговорил Зорг, поглаживая шелковистый газон. – Не хотелось бы с ним встретиться еще раз.

– А мне он понравился.

– Глэд! Ухо!

– Я только его отпустил!

В ответ раздалось сдавленное хрюканье, фей покосился на зажимающего рот Диллана и только собрался сказать какую-нибудь колкость, как рядом хохотнул Ширак и рассмеялся Зорг. Глэд посмотрел на хохочущих друзей и обиженно надул губки.

– Вот уйду от вас к ректору – будете знать!

Хохот стал громче.

– Что это?

Ширак первым прекратил смеяться, оглядываясь на здание, которое они недавно покинули. Стены главного корпуса академии вздрогнули, потом еще раз, словно внутри что-то взорвалось.

– Надеюсь, он выживет, – тихо озвучил Диллан общую мысль.





* * *


– Дядя, чем тебя заинтересовал Глэдис?

– Очень заметно? – Ректор откинулся на спинку кресла и нежно улыбнулся, хотя улыбка совершенно не сочеталась с жестким выражением глаз.

– Когда ты с ним разговаривал, тебе только перьев не хватало, чтобы быть похожим на воркующего голубя, – съехидничал Аль, плюхаясь на диван.

– Уникальный экземпляр, мне бы не хотелось ее терять.

– Ее?

– Феи не бывают мужского пола, малыш. Просто ее мать исполнила желание своего возлюбленного, и девочка родилась не дочкой, а сыном, но она все равно девочка. Поверь моему опыту, это ненадолго. Стоит Глэдис встретить истинную любовь, как все изменится.

– Глэд сказал, что он единственный мужчина-фей.

– Ну, это она так думает, – рассеянно произнес Рюноске и резко сменил тему: – Ты переехал в апартаменты или так и ютишься в общежитии среди простолюдинов?

– Меня все устраивает.

– Аль, ты князь, мой единственный наследник, а живешь как последний нищий!

– Не обсуждается! – Аль дернул головой и набычился, всем своим видом показывая, что не уступит. – Что ты от меня хотел?

Рюноске покачал головой, но настаивать не стал.

– Вот и случилось то, что наша Семья ждет последние три века. Завеса Хаоса дрогнула, Темная владычица уже в стенах МРАКа.

– Ты ее видел? – Аль с интересом поднял голову.

– Нет пока, но я чувствую ее мощь. Девочка, конечно, толком не обучена и не знает жизни, но это мы исправим. Аль, надеюсь, ты понимаешь, что этот источник магии, это государство, исчезнувшее с карт много лет назад, вызовет нешуточный интерес, и Семья должна контролировать процесс интеграции Курай Сайдо в мировое сообщество. А для этого ты женишься на Алестии и разделишь с нею власть.

Аль подлетел с дивана, словно сработала катапульта, и, подскочив к столу, оперся на него двумя руками.

– Что за бред!

– Жемаль Амано!

– Не смей называть меня этим именем!