Твоими молитвами

— Пойдет.

Я сразу почувствовала облегчение. Молодец Андрей Максимович. Я ведь действительно только что устроилась сегодня на новую работу. И это было правдой. Поэтому я не почувствовала никаких угрызений совести.





* * *


Тетушка была мне рада, но долго разговаривать не могла.

— Едем в гости, — сообщила она. — Ленка третий день празднует свой день рождения. А знакомых у нее много, все к себе зовут.

— А ты тут при чем? — удивилась я.

— А мне что, одной дома сидеть?

Тетя Мила уже несколько дней находилась далеко. И я стала скучать по ее шагам, голосу и ароматам, которые долетали до меня из кухни.

— Обнимаю тебя, — на прощание сказала я в трубку. — Береги себя для завтрашнего вечернего созвона. И просто так береги тоже.

— Буду, — пообещала тетя Мила. — Спокойной ночи, Женечка.





Глава 5




Утро вторника было по-настоящему осенним: ни ветерка, ни солнышка, но с мелким дождиком, который щекотал нос и щеки.

— Доброе утро, — сообщила я, заходя в кабинет. — А у меня вот что.

Сначала я продемонстрировала коробку с тортом, а потом увидела пустые стулья.

— Доброе, доброе, — добродушно прогудел мне в ответ Олег Петрович.

В кабинете, кроме нас двоих, никого не было.

— Все уволились, что ли? — спросила я. — Неужели из-за меня?

— Мечтать не вредно, — в тон мне ответил Олег Петрович. — Все скоро будут. Просто разбрелись по своим делам.

— Отлично.

Я поставила сумку на стол и включила компьютер. Достала из нее кружку и банку с растворимым кофе, который купила сегодня утром по пути на работу. Ценник на кофе сообщал о том, что и растворимый напиток может продаваться по цене самолета. Теперь я надеялась на то, что не прогадала. Торт поставила на подоконник.

— «Ореховый», — прочитал название Олег Петрович. — Уж и не помню, когда пробовал.

— Угощайтесь, — предложила я. — И кофе к нему хороший купила.

— О нет. Я чайный гурман, Женя.

— Олег Петрович, — я подошла к нему чуть ближе, чем того требовали обстоятельства, — если уж вы тут пока что в единственном числе, то приглашаю вас в одно очень симпатичное питейное заведение.

— Да что вы? — понизил голос Олег Петрович, сделав шаг вперед. — Какие хорошие новости в это дождливое утро. Мне крупно повезло. И куда же мы отправимся?

— В «То Место».

— Прекрасный выбор, — с придыханием ответил он.

И тут я поняла причину его тихой радости. Олень, видно, решил, что я согласилась пойти с ним на свидание. Только он и я. К такому я готова не была. Но сама виновата, не сообщила, что, кроме него, планирую позвать в бар остальных. А Олег Петрович уже расцвел и решительно приступил к действиям.

Прыткий тип приблизился почти вплотную, и я почувствовала исходящий от него слабенький, но приятный запах туалетной воды неизвестного мне бренда.

Вежливо улыбнувшись, я поставила банку с кофе, которую все еще держала в руках, рядом с чайником и чуть-чуть отступила назад.

— В пятницу, после работы, Олег Петрович. Не передумайте.


— И не надейтесь.

Он смотрел на меня с такой улыбкой, с которой смотрят на человека и уже рисуют в голове красочные картины совместного интимного времяпровождения. Правда, я с трудом могла представить себе это наяву.

Вернувшись к своему столу, я сгребла с него папку с отчетами и пошла к двери. И услышала, как что-то позади меня упало на пол.

Машинально прижав бумаги к груди, я оглянулась и обнаружила лежащую под стулом плитку шоколада. Она была обвязана серебряной упаковочной лентой, на одном конце которой болталась маленькая открытка. Шоколадка явно предназначалась мне.

— «Добро пожаловать», — вслух прочитала я надпись и удивленно посмотрела на Олега Петровича. — Это мне?

— Вам, — подтвердил он.

— От кого?

— От меня. Не знаю, как вы сразу не заметили, — пожал он плечами.

— Не заметила, — призналась я. — Не заметила и поставила сверху сумку. Мысли уже только о работе. Сами видите эту тонну макулатуры. Извините.

Олень на секунду прикрыл глаза.

— Не страшно, Евгения. Главное, что вы увидели это раньше Алины, иначе от моего сюрприза ничего не осталось бы.

Улыбка, которая, казалось, приросла к его лицу, краше его не делала. Она пугала. Наверное, он так и ходит по улице, словно вечно счастлив, и пугает окружающих своим жизнерадостным видом.

Ситуация сложилась неловкая.

— Спасибо, мне очень приятно, Олег Петрович. Загляну к Андрею Максимовичу, — сказала я извиняющимся тоном. — Не говорите пока ничего другим про вечер пятницы. Сама обрадую.

— Другим? — опешил он. — Я думал, что вы позвали только меня.

— Всех. Я приглашаю всех.

Боже, с каким же облегчением я вышла из кабинета.

На мой стук в дверь Андрюха откликнулся сразу.

— С Олегом Петровичем творится что-то странное, — с порога заявила я. — Он всегда так беззастенчиво нарезает круги вокруг женщин?

— Прикрой дверь, — устало попросил Андрей. — Хорошо, что ты пришла сама.

Я тут же исполнила его просьбу. Блин, рабочий день только что начался. Что еще могло произойти?

— Что случилось? — только и успела спросить я.

— Был только что у генерального, — произнес Савостин. — Сам вызвал. Заявил мне, что хочет избавиться от Мишки. Сказал прямым текстом. А на его место поставить пока что меня.

— Ты же этого не исключал? — осторожно спросила я. — Ты этого боялся, но знал, что так и будет.

— Не успел подготовиться.

Новости были паршивыми, иначе не скажешь. Я присела на стул.

— А причину увольнения Малахова генеральный назвал?

— Он сказал, что такие работнички ему не нужны.

— Какие это «такие»?

— Алкаши, прогульщики, дилетанты.

Все это напоминало сцену из фильма, снятого плохим режиссером по плохому сценарию, когда во все происходящее на экране верится с трудом.

— Не поняла, он хочет убрать Малахова без его ведома? Не предупредив?

— Именно так. Увольняет человека, который об этом даже не знает. Человека, который ни в чем не виноват.

— Не имеет законного права, — сказала я. — Для таких действий нужны веские причины. Они отсутствуют. Миша исправно тянул свою лямку, ты же сам говорил.

— Но сейчас его нет, — криво улыбнулся он. — Он просто не вышел на работу. Ты понимаешь, как все это выглядит?

Савостин посмотрел на меня так злобно, словно это я предложила начальству избавиться от Малахова.

— Кто-то исправно стучит начальству на Малахова, — произнес Андрей. — Тот, кому безоговорочно верят. Вот что самое страшное.

Мое решительное настроение моментально улетучилось. На смену ему пришло сильное беспокойство. Не хотелось мне говорить об этом Андрею, но я не представляла, что можно сделать.