Убийства по алфавиту
Часть 24 из 47 Информация о книге
Больная отмахнулась от сестры Капстик. – Вам ведь она тоже смогла задурить голову, как и всем остальным. – Боже, леди Кларк, вы не должны так говорить! Я и сейчас считаю, что мисс Грей – очень романтическая девушка, прямо как из книги. – У меня на вас на всех терпения не хватает, – произнесла женщина слабым голосом. – Успокойтесь, ведь теперь она уехала. Уехала насовсем. Леди Кларк покачала головой со слабым нетерпением, но ничего на это не ответила. – А почему вы назвали мисс Грей лгуньей? – спросил Пуаро. – Потому что лгунья она и есть. Она же сказала вам, что у дома не было никого чужих, правда? – Да. – Просто прекрасно. А я собственными глазами видела, прямо вот из этого окна, как она говорила с совершенно незнакомым мужчиной на ступенях крыльца. – А когда это было? – Утром того дня, когда умер Кар. Около одиннадцати часов. – И как же выглядел этот мужчина? – Абсолютно обычно. В нем не было ничего запоминающегося. – Как джентльмен или как коммивояжер? – И вовсе не как коммивояжер. Такой довольно потасканный тип. Не помню… – Неожиданно на ее лице появилась гримаса боли. – Прошу вас уйти. Я немного устала. Сестра… Мы повиновались и отправились в Лондон. – Невероятная история, – сказал я маленькому бельгийцу на обратном пути. – Весь этот разговор о мисс Грей и незнакомце… – Вот видите, Гастингс, все, как я и говорил. Всегда рано или поздно что-то всплывет. – Но почему девушка солгала и сказала, что никого не видела? – Могу назвать семь причин, причем одна из них совершенно элементарная. – Это что, оскорбление? – Скорее призыв хорошенько задуматься. Но не стоит ссориться. Самое простое – это спросить ее саму. – А если она скажет нам еще одну ложь? – Вот это будет интересно и о многом скажет. – Совершенно ужасно предположить, что девушка, подобная ей, может иметь что-то общее с сумасшедшим. – Вот именно. И мне самому это кажется маловероятным. Я надолго задумался. – Хорошенькой девушке нелегко жить в нашем мире, – со вздохом изрек я наконец. – Du tout[68]. Освободитесь от этих иллюзий. – Но ведь это правда, – настаивал я. – Все настроены против нее просто потому, что она хорошенькая. – Вы говорите bêtises[69], мой друг. Кто был против нее в Комбсайде? Сэр Кармайкл? Франклин? Сестра Капстик? – Леди Кларк, и этого вполне достаточно. – Mon ami, вы полны снисхождения к молодым и хорошеньким девушкам, а я полон снисхождения к пожилым и больным леди. Вполне возможно, что леди Кларк была единственной, кто смог раскусить эту девицу, а ее муж, мистер Франклин Кларк и сестра Капстик были слепы, как летучие мыши и капитан Гастингс. Поймите же вы, мой друг, что в нормальной ситуации эти три трагедии никогда не переплелись бы друг с другом. Они развивались бы каждая своим путем и никак не влияли бы друг на друга. Сложность и запутанность происходящего в жизни не перестает меня восхищать, Гастингс. – Уже Паддингтон. – Это все, что я смог на это ответить. Когда мы прибыли в Уайтхэвен, нам сообщили, что Пуаро ожидает какой-то джентльмен. Я ожидал увидеть Франклина или на худой конец Джеппа, но, к моему удивлению, это был не кто иной, как Дональд Фрэйзер. Молодой человек был очень взволнован, и его косноязычие было заметно сильнее, чем когда-либо. Мой друг не стал выяснять у него причину его приезда, а вместо этого предложил выпить вина и подкрепиться сэндвичами. Пока мы ждали еду, Пуаро беспрерывно говорил, объясняя, где мы были, и с большим сочувствием и добротой отзываясь о больной женщине. И только когда мы съели все сэндвичи и сидели, попивая вино, мой друг перешел к делу. – Вы приехали из Бэксхилла, мистер Фрэйзер? – Да. – Удалось чего-нибудь достичь с мисс Милли Хигли? – С Милли Хигли?.. Милли Хигли… – Фрэйзер несколько раз повторил это имя, как будто слышал его впервые. – Ах, это та девушка! Нет, я этим еще не занимался. Я… Он остановился и нервно сжал руки. – Я не понимаю, почему приехал к вам, – выдал он наконец. – Зато я понимаю, – заметил Пуаро. – Не может быть. Как вы это можете понять? – Вы приехали ко мне, потому что с вами произошло нечто, чем вы хотите с кем-нибудь поделиться. И вы поступили совершенно правильно. Я именно тот, кто вам нужен. Говорите же! Уверенный вид Пуаро произвел необходимый эффект. Теперь Фрэйзер смотрел на него со странным выражением благодарного повиновения. – Вы так думаете? – Parbleu, я в этом уверен. – Месье Пуаро, вы знаете что-нибудь о снах? Это было последнее, что я ожидал от него услышать. Однако мой друг, казалось, совсем не удивился. – Знаю, – ответил он. – А вам что, снились сны? – Да. Наверное, вы скажете, что это совершенно естественно, что все это… все это мне снится, но это не совсем простой сон. – Не простой? – Он снится мне вот уже три ночи подряд… Мне кажется, что я схожу с ума… – Расскажите мне о нем. Лицо молодого человека было мертвенно-белым, а глаза его вылезли из орбит. Он действительно выглядел сумасшедшим. – Это один и тот же сон. Я на берегу. Ищу Бетти. Она потерялась, просто потерялась, понимаете? И я должен ее найти. Я должен передать ей ее пояс, который у меня в руках. А потом… – И что же потом? – Сон меняется… Я уже никого не ищу. Она вот, прямо передо мной, сидит на пляже. Она не видит, как я подхожу к ней. Боже, нет, я больше не могу… – Продолжайте. – Голос Пуаро прозвучал твердо и повелительно. – Я подхожу к ней сзади… Она меня не слышит… Я обматываю пояс вокруг ее шеи и начинаю тянуть. Боже мой, тянуть! Его голос полон пугающей агонии… Руки мои впились в подлокотники кресла. Все это казалось слишком реальным. – Она задыхается… и умирает… Я ее задушил, а потом ее голова откидывается назад, и я вижу ее лицо, и это лицо Меган, а не Бетти! Бледный и дрожащий Дональд откинулся на спинку кресла. Налив еще один стакан вина, Пуаро протянул его молодому человеку. – Выпейте, – настойчиво приказал он ему. – Что все это значит, месье Пуаро? Почему он мне снится? Каждую ночь… – Выпейте вино, – приказал мой друг. Молодой человек выпил, а потом спросил уже более спокойным голосом: – Что все это может значить? Ведь это не я убил ее, правда ведь? Я не услышал ответа Пуаро, потому что в этот момент раздался знакомый стук почтальона и я автоматически вышел из комнаты. То, что я обнаружил в почтовом ящике, заставило меня полностью забыть невероятные откровения Дональда Фрэйзера. Я бросился назад в гостиную. – Пуаро, – закричал я, – оно пришло! Четвертое письмо! Вскочив, маленький бельгиец выхватил у меня из рук конверт и мгновенно вскрыл его ножом для разрезания бумаги. Письмо он разложил на столе.