Убитые голоса

— Меня в долю возьмешь?

— Возьму, ты мужик правильный, надежный.

— Спасибо.

— Да не на чем пока. Вот бабки получим, тогда и перетрем тему по-серьезному.

— Договорились. Вот только…

Ушаков скривил физиономию.

— Чего? — спросил Чуйко.

— Отпустит ли нас от себя Тополев?

— А чего нас на привязи держать? Объяснимся. Скажем и бизнесом заниматься будем, и его заказы исполнять.

— Так-то оно так, сказать все, что угодно, можно, неизвестно лишь, как отреагирует Тополь. А у него руки длинные. И будет нам похоронная контора в виде двух ям по два квадрата.

— Э-э, Василь. И на Тополя, если что, управа найдется.

— Ты этого не говорил, я этого не слышал. Ну что, пора?

— Да. Пора.

Они пошли к реке, спустили на воду лодку, загрузили в нее рюкзаки, завели мотор и поплыли, прижимаясь к северному берегу, вверх по течению. Набросили на головы капюшоны.

Бандиты видели огни костра на острове. Но это их не волновало. Мало ли кто решил выехать на пикник. У одних отдых, у других работа.

Моторка прошла мимо причала. «Гости» оценили прогулочные лодки, посмотрели на узкую аллею, ведущую от главного корпуса к причалу, прошли вверх по течению еще метров пятьдесят. Подобрали подходящую бухточку, встали.

Прошлись по берегу, осмотрев зону в радиусе тех же пятидесяти метров. Это был лес с зарослями кустарника. Убедившись, что здесь никого нет, они вернулись, взяли рюкзаки и саперные лопатки. Пошли левее к густым зарослям кустарника. На небольшой площадке сняли дерн, рядом разложили брезент. Выкопали яму, благо почва здесь была песчаная. Уложили рюкзаки, закопали землей с песком, сверху уложили дерн. Внешне и не определишь, что здесь схрон.

Ушаков осмотрелся, проговорил:

— Ориентир — бухта, тридцать метров на северо-запад с отклонением в пятнадцать градусов, высокая сдвоенная сосна. Левая крона повреждена.

Отложив планшет, полез в кусты, Ушаков достал сотовый телефон, набрал номер.

Тополев и на этот раз ответил без промедления:

— Да.

— Василий!

— Слушаю.

— Мы у «Зари», груз в схроне. Осмотрели местность вокруг Дома отдыха. Звонка от старшего переславцев не было.

— Будет, ожидай, переведи телефон в режим вибровызова.

— Понял.

— Вопросы?

— При благополучном стечении обстоятельств закладку произведем сегодня.

Тополев задумался:

— При благополучном… да, заложите «зажигалки» и приготовьте их к применению, полностью исключите вероятность их несанкционированного срабатывания.

— Само собой!

— Но это, если сложится благоприятная ситуация. В других условиях закладку не производить. О результатах докладывать мне.

— Но это может быть уже глубокая ночь.

— Ничего, у меня последнее время бессонница.

— Я понял, до связи!

— Давай! И аккуратней, аккуратней!

Тополев отключился.


Не прошло и пяти минут, бандиты пока курили, прошел сигнал вызова.

— Наконец-то разродились, — проговорил Ушаков и достал трубку.

— Слушаю!

— Это Чары. Тот, кто вам нужен.

— Василий. Надо встретиться.

— Когда, где?

— Немедленно, если возможно, а где, это тебе решать, ты же днем работал внутри.

— Надо подумать. Ты на территорию зайти можешь?

— Нас двое, зайти нет, подойти к ограждению, где нет охраны и камер видеонаблюдения, могу. Есть такой участок?

— Вы сейчас где?

— Западнее объекта.

— Правильно, вот оттуда и подходите к ограде, ориентир — труба котельной. Я вас встречу.

— Контроля на участке нет?

— Нет. Как и охраны. С охраной здесь…

Ушаков перебил Дабиева:

— У нас будет время на конкретный разговор, а возможно, и на действия.

— Даже так?

— До встречи через десять минут.

— Понял. 20.40, участок ограждения рядом с котельной!

Ушаков отключил телефон. Взглянул на подельника:

— Не знаю, что за люди у местного босса, но на профи их старший явно не тянет. Хотя это может быть и ошибочное мнение. Идем по-быстрому, Степа.

Дабиев в это время находился на дискотеке вместе с Котенко. Валентина немного переборщила с шампанским и веселилась так, что привлекала к себе внимание. Сделав звонок, Дабиев остановил ее пляски шамана, взял под руку:

— Нам надо идти.

— Но почему? Я не хочу. Впервые вот так отдыхаю. Ты же не знаешь, Веня совершенно не давал мне свободы. А здесь!..

— Люди Тополева прибыли.

— Ну и что? Зачем им я? Им ты нужен. Вот и иди, а я еще повеселюсь.

— Мне Кубарину насчет твоего поведения позвонить?

— Сволочь ты, Чары, черта с два теперь получишь секс. И спать на коврике у двери, как побитая собака, будешь.

Дабиев побагровел:

— Не надо так говорить со мной, женщина.

Валентина даже в состоянии сильного опьянения услышала в голосе подельника угрозу. Сникла.

— Ладно, стукач, пойдем. Говорю же, сволочь. Все вы мужики сволочи.

Чтобы пьяная Котенко не сбежала, Дабиев закрыл ее, забрав вторые ключи. Оставался еще балкон, но вряд ли она решится прыгнуть. Внизу — бетонная дорожка, переломается. Это даже пьяный поймет. Впрочем, Котенко упала на диван и, бурча что-то возмущенное, тут же уснула. Спиртное сделало свое дело.

Дабиев вышел из корпуса, осмотрелся. В клубе по-прежнему звучала музыка, охрана на въезде, у причала, несколько парочек на скамейках.

Он обошел здание и прошел к котельной. Оттуда — к ограде, которая представляла собой двухметровую решетку.

Из леса появился мужчина с капюшоном на голове.

Подошел, спросил: