Убитые голоса

Уланов удивился:

— Прекратилось?

— Да.

— С чем вы это связываете?

— Не знаю. Но думаю, что наступившее затишье — временное; да, оно продолжительное, но тот, кто стоял за этими случаями, я уверен, всего лишь взял паузу.

— И кто это может быть?

— Понятия не имею.

— А вам не приходило в голову, что эти случаи — действия завидующего вам конкурента, который не смог достичь ваших высот, но трудится в том же направлении, торгово-развлекательном. Либо человека, работавшего с вами долгое время и которого вы, скажем, уволили, за какую-нибудь, с его точки зрения, мелочь?

Лемехов вздохнул:

— Что мне только не приходило в голову. Были и предположения, естественно, что это происки конкурентов, но никаких доказательств этому ни полиция, ни частные сыщики не нашли. Мститель-одиночка, уволенный мной? Это абсурд. Я никого не увольнял из руководства. Да и не под силу одному человеку обстрелять автомобиль, а значит, иметь оружие — стреляли из «АК», — и закрепить мину на днище катера, а значит, иметь навыки не только сапера, но и хорошего пловца, тем более устроить пожар.

Уланов проговорил:

— Спорное утверждение. При желании все это мог совершить один человек, имеющий специальную подготовку.

— Вы бы смогли?

— Да, — спокойно ответил Уланов, — обстрел машины? Проще простого. Выбор позиции — только дело времени. Оружие? Его можно купить. Мина? Нырнул на минуту, прикрепил заряд, вынырнул. Пожар? Определил, где при строительстве применялись горючие материалы, принес под видом покупателя воспламенитель, который легко даже в домашних условиях изготовить, установил, скрылся. И для этого, Аркадий Анатольевич, профи высокого уровня не требуется. А главное, чего добился тот, кто устраивал все эти пакости? НИЧЕГО. Хотел бы убить — убил бы. Подорвать на том же катере. Хотел бы сжечь торговый центр — сжег бы. Активировал бы воспламенитель извне, вот и пожар. Сейчас у вас есть ощущение опасности?

Лемехов пожал плечами:

— Не знаю. Думать обо всем этом времени не хватает, но иногда находит. Это какое-то чувство безысходности.

— Все понятно с вами. Вы боитесь, даже имея личную охрану. Сколько в ней человек?

— Четверо, исключая водителя. Недвижимость охраняется ЧОП, загородный дом тоже, в квартире сигнализация и видеонаблюдение.

— Кто руководил внешней охраной до нашего разговора? Как я понимаю, вы хотите уволить этого человека, раз ведете переговоры со мной?

— Я бы не уволил, но Сергей погиб.

Уланов сощурил глаза:

— Начальник личной охраны погиб? Как?

— Да, Сергей Борисович Молодцов погиб в автомобильной катастрофе неделю назад. Он приезжал ко мне в загородную усадьбу, когда возвращался домой, по официальной версии, уснул, машина улетела в кювет и врезалась в дерево. Сергей погиб мгновенно.

— Этого не могло быть в реальности?

— Нет! Уж я-то знаю Сергея. Он иногда сутками без отдыха работал, не теряя работоспособности. А тут вдруг — «уснул за рулем»! Я считаю, что это убийство.

— Может, он копал под кого-то?

— Я не давал ему подобных поручений. Да и не его это компетенция.

— Что по этому поводу говорит Гарин? Я имею в виду ваши подозрения?

— Я с ним на эту тему не говорил. Мы просто не встречались недели две.

— Понятно.

— Вы согласны стать начальником моей личной охраны?

— Оклад?

— Триста тысяч рублей в месяц плюс бонусы до пятидесяти процентов от основного вознаграждения.

Уланов с изумлением посмотрел на Лемехова:

— Триста тысяч? Да еще сто пятьдесят? Это же огромная зарплата.

— Я готов платить такие деньги.

— Что ж, умеете убеждать, Аркадий Анатольевич, но — одно условие.


— Какое? Если обеспечение, то вы получите все, что надо.

— Я не об этом. У меня роспись в ЗАГСе в следующую пятницу. Не поверите, первый раз женюсь. Я готов принять ваше предложение, но приступить к исполнению служебных обязанностей могу только с двадцать шестого сентября. Если это устроит, бьем по рукам.

— Согласен!

Лемехов протянул Уланову руку. Его пожатие оказалось довольно крепким.

Уланов встал:

— Должен предупредить вас, Аркадий Анатольевич, под моим руководством не исключена замена прежней охраны или тестирование каждого на предмет профессиональной подготовки. Так что, если все-таки среди охранников есть ваши родственники, скажите сразу.

Лемехов рассмеялся.

— Вы получите право принимать решения самостоятельно. Потребуется кого-то менять, меняйте. Проверять или тестировать, проверяйте. И еще: найдите за неделю, пожалуйста, время составить смету расходов на месяц.

— Я не бухгалтер.

— А для этого не надо быть бухгалтером. Я же не прошу от вас финансового отчета. Просто распишите, что вам потребуется для выполнения обязанностей. А посчитать, во сколько это выйдет, есть кому.

— Тогда без проблем.

— Буду ждать вас в офисе двадцать шестого сентября. Вам надо будет написать только заявление.

— Хорошо. А вот это… — Лемехов прошел к столу, достал оттуда пачку тысячных купюр, положил перед Улановым: — Аванс, Роман Владимирович. Он не будет вычтен из зарплаты.

— Почему вы платите мне сейчас?

— Чтобы вы не передумали.

— Странно. А если передумаю? Гарину отдать деньги?

— Оставьте их себе. Но очень надеюсь, что вы не передумаете.

Уланов поднялся, положил деньги в карман:

— До свидания, Аркадий Анатольевич.

— До свидания. Роман Владимирович, очень приятно было с вами познакомиться. Очень надеюсь на наше сотрудничество.

Уланов, кивнув, вышел из кабинета.

Секретарь ему улыбнулась.

Роман сказал:

— Кофе вы делаете просто прекрасно, Оксана.

— Это не я, это машина.

— У меня тоже машина, да вот получается… — Он хотел сказать «хрень», но сказал: — Ерунда.

— Подберите хороший кофе.

— Постараюсь.

Там же в приемной был и помощник.

Он протянул Уланову пластиковую карту.

— А это что? Еще деньги?

— Нет, это для шлагбаума. За вами закреплено место номер двадцать два.

— Уже закреплено?

— Да. Пойдемте, я провожу вас.

— Я и сам дорогу найду.

— Мне приказано вас проводить.

Уланов посмотрел на помощника:

— Ну раз приказано, тогда провожайте. Приказы начальства надо исполнять беспрекословно и не выпуская из рук оружия.