Увидимся во вторник

 * * *




Этот роман посвящается всем моим друзьям из колледжа. Как же мне хочется, чтобы мы все вернулись назад в то место и то время, и как же хочется, чтобы все было как раньше.





Синопсис




Во вторник мы познакомились.

Во вторник мы стали лучшими друзьями, а потом любовниками.

И во вторник все рассыпалось в прах.



На мой взгляд, у Шарлотты Тейлор есть три особенности, которые привлекли мое внимание:

1) Она ненавидит меня. А еще утверждает, что я «деспотичный, властный придурок с гигантским самомнением» (кое-что гигантское у меня и правда есть, но это не самомнение).

2) Она чересчур серьезно воспринимает наши вынужденные занятия.

3) Она чертовски сексуальна… и девственна.



По крайней мере, именно эти особенности меня манили до того, как наши занятия стали длиться дольше, чем положено.

До того, как один невинный поцелуй превратился в сотню непристойных, и до того, как она превратилась в первую женщину, в которую я влюбился.



Казалось, наше совместное будущее после завершения учебы было предопределено: У меня – профессиональный футбол.

У нее – юридический колледж.



Но в конце семестра она бросила меня без объяснений, а затем полностью исчезла из моей жизни.



До сегодняшнего дня.



Во вторник мы познакомились.

Во вторник стали друг другу всем, а потом никем.

И теперь, во вторник, через семь лет…





Грейсон: сейчас




Наши дни

Нью-Йорк




ГРЕЙСОН КОННОРС СНОВА СТАЛ ЛУЧШИМ ИГРОКОМ СУПЕРКУБКА.

ГРЕЙСОН КОННОРС ПРИНОСИТ НЬЮ-ЙОРКУ ОЧЕРЕДНУЮ ПОБЕДУ В СУПЕРКУБКЕ.

ПОСЛЕДНИЙ ТАЧДАУН КОННОРСА ПОЗВОЛИЛ НЬЮ-ЙОРКУ ОБОЙТИ НЬЮ-ИНГЛЕНД.



Я в сотый раз перечитал утренние заголовки и заставил себя улыбнуться. Я пытался почувствовать хоть что-нибудь – что угодно, – но все было без толку. Победа не должна была ощущаться вот так – я это точно знал, – потому что… ну, потому что я всегда выигрывал.

Над Манхэттеном валил густой снег. Я вышел на балкон и увидел, как строители устанавливают новый транспарант с надписью: «Вперед, Грейсон Коннорс!»

В прошлом году я отпраздновал победу в чемпионате, устроив с членами своей команды безумный пятидневный загул в Лас-Вегасе. Мы залили наш командный самолет тысячедолларовым шампанским, закупленным в избытке для парада Суперкубка, и наслаждались нескончаемым вниманием женщин, желавших знать, «каково это – переспать с чемпионом».

Но в этом году, когда игровые часы показали ноль, а счет – победу нашей команды, воодушевления я вообще не ощутил. Все последующие интервью я прошел с приклеенной на лице фальшивой улыбкой и не полетел со своей командой в Вегас. Я отправился прямиком домой и сообщил полиции о толпе поклонниц, ожидавших меня возле моего дома.

Я решил устроить свою собственную частную вечеринку, но, промотав пять сотен контактов в своем телефоне, понял, что позвонить стоит лишь двоим: моей маме и моему лучшему другу Кайлу. Опять же, моя мама в такой снег без острой необходимости никуда не выйдет, а звать Кайла отмечать победу всего через несколько дней после того, как мы разбили его команду, было немного эгоистично. Даже для меня.

Я попрошу его об этом в следующие выходные…

Я снова прокрутил свои контакты в надежде, что я кого-нибудь упустил, но результат остался прежним. Разозлившись, я запустил телефоном в стену и включил телевизор.

Пока комментаторы шаг за шагом разбирали воскресную игру, раздался стук в дверь.

Недоумевая, почему швейцар позволил кому-либо подняться на этаж без моего разрешения, я подошел и посмотрел в глазок.

Анна?

– Анна, мы уже говорили об этом, – произнес я, открывая дверь и впуская ее. – Ты сперва должна была позвонить и спросить меня, можно ли тебе зайти.

– Я твой агент. – Она усмехнулась и выставила передо мной свой телефон. – Я звонила тебе несколько раз, потому что ты просто взял и сбежал после игры. Ты не отвечал, и я заволновалась. – Она оглядела комнату. – Я помешала праздничной оргии или что?

– Нет, – вздохнул я. – Что тебе нужно?

– Я хотела лично поздравить тебя с победой в твоем втором Суперкубке. – Она передала мне ярко-розовый конверт. – Я так сильно тобой горжусь, что прямо так в открытке и написала.

– Ты проделала весь этот путь только для того, чтобы отдать мне открытку?

– Нет, конечно. – Она улыбнулась и вытащила желтый конверт из сумочки. – Нам нужно подписать кое-какие бумаги и обсудить несколько срочных вопросов.

– У меня есть ощущение, что все это может потерпеть и до следующей недели.

– Может, и потерпит, но что, если один из нас умрет до следующей недели? Что, если ты перед выходными повредишь свою подающую руку, и вдруг окажется, что никто не хочет рекламировать травмированного спортсмена?

Я с недоумением посмотрел на нее. Ни разу не встречал настолько озабоченного человека. Без сомнения, она была лучшая в своем деле, но ее беспокойство не давало ей расслабиться – наверное, поэтому она никогда не брала отгулов. Она применяла слово «неотложный» ко всему, и, только взглянув на нее, я уже понял, что в ее сегодняшних вопросах нет ничего критичного.

– У тебя двадцать минут, – произнес я. – Я не собираюсь целый день тратить на бумажки.

– Будь по-твоему.

Она отнесла конверт в гостиную, включила камин и отключила звук у телевизора, словно была у себя дома. Затем стянула туфли и плюхнулась на мой диван, переложив журналы «ESPN» [1] и «Спортс иллюстрейтед» на кофейный столик.

– Не сделаешь мне чашечку кофе, Грейсон? – попросила она. – Пить хочется.

Хорошо. Теперь у тебя пять минут.

Я налил кофе в две кружки с надписью: «Да, я настолько хорош» и сел напротив нее, приготовившись выслушивать очередную ерунду.

– Давай начнем с простого, – произнесла она, передавая мне свой телефон. – Блоги со сплетнями раскопали фотографию, где ты ужинаешь с какой-то загадочной женщиной в ресторане «Трибека» несколько дней назад. Знаю, как сильно ты бесишься, когда вопрос касается твоей личной жизни, так что, если ты хочешь прекратить эти домыслы, может, тебе подтвердить, что у тебя новая девушка, или сказать им, что это всего лишь любовная интрижка?

– Может, мне сказать им, чтобы топали на хер? – Я закатил глаза. – Я пригласил свою маму на ужин. У нее был день рождения.

– Ой, – она постучала пальцами по телефону. – Хорошо, это мы уладим. Второе – тебе надо почитать эти изменения к контракту и подписать их до завтрашнего дня. Кстати, об изменениях – в прошлый раз мы говорили о…

Я вполуха слушал ее несмолкаемое бормотание и потягивал кофе. Даже не сосредотачиваясь на ее словах, я знал, что каждая вторая фраза на ее губах была: «Нужно подписать это» или «О! А вот этот действительно неотложный вопрос». Когда она закончила, минул уже целый час.

– Ты говорила на сорок минут больше, – сказал я, вставая. – Все, что мы не успели обсудить, подождет. Надеюсь, мы оба доживем.

Она рассмеялась.

– Прекрасно. Только прослежу, что ты все упаковал на встречу выпускников Питтсбургского университета. Тебе понадобится максимум три костюма, что-нибудь для игры в гольф и твой старый университетский джемпер, естественно. «Дельта Эйрлайнз» обещали оставить два места в первом классе на все свои завтрашние перелеты из Нью-Йорка до Питтсбурга, так что можно не торопиться.

– Постой. – Я приподнял бровь. – О чем ты?