Увидимся во вторник

– А что за ресторан?

– «Бука ди беппо».

На его лице появилась самодовольная ухмылка.

– Да? Вот так, значит?

– Да.

– Боюсь, так быть не могло, потому что наша команда в последнюю минуту перенесла вечеринку туда, и мы заняли весь зал с девяти до трех. Так что, если только твой романтичный кавалер не взял еду навынос, ты меня обманываешь, чтобы я ревновал еще больше, чем сейчас.

– А ты ревнуешь?

– Не в этом дело, – проговорил он. – Скажи мне правду.

– Ну хорошо, – выдохнула я. – Мне пришлось покупать себе билет и сладости, а под конец он попросил денег за бензин. А еще попросил о втором свидании.

– Ты отказала?

– Я еще не решила, – солгала я. – Может, он просто нервничал, и на втором все будет лучше.

– Очень сомневаюсь. На эти выходные есть планы?

– Пока не знаю. Надира что-то вроде упоминала, так как игры в эти выходные нет. А у тебя? Уверена, у тебя в планах одно или парочка свиданий.

– Обычно я на них не хожу, – сказал он, – но, если бы ходил – я тебя уверяю, – придумал бы что-нибудь получше, чем кино и ресторан, если бы хотел произвести впечатление.

Я покраснела и глотнула кофе.

– Наверное, буду анализировать запись последней игры, – сказал он, меняя тему. – Хочу улучшить свои триста семьдесят пять ярдов и двадцать два принятых паса.

– Триста девяносто пять.

– Что?

– У тебя триста девяносто пять ярдов. – Я поставила чашку. – И двадцать три принятых паса.

– Я думал, ты не перевариваешь футбол.

Он явно был впечатлен.

– Я командный дух не перевариваю. А футбол я люблю. Всегда любила.

– Хм, – улыбнулся он. – Приятно.

– Могу я теперь продолжить чтение?

– Нет. – Он подвинул книжку к себе. Затем вынул из рюкзака папку. – Сначала ты должна мне помочь с феминистскими сочинениями Шекспира.

– До следующего месяца они не понадобятся, – сказала я, вытаскивая его расписание. – Тем более для тебя это легче легкого.

– Если бы так и было, я не просил бы тебя об этом.

– Ты просто представь, что думает женщина, когда испытывает оргазм и «умирает тысячью маленьких смертей», потому как это правильное толкование Шекспира, и все будет в порядке.

– Так еще лучше, – произнес он, щелкая ручкой. – Давай ты мне все это расскажешь и разойдемся.

– Ты не того человека спрашиваешь.

– Почему нет? Просто подумай о том, когда последний раз у тебя был секс, и расскажи мне, что происходило у тебя в голове, когда ты кончила. – Он отпил кофе. – Обещаю не комментировать.

Я вздохнула.

– Даже и не знаю.

– Из-за того, что ты мысленно отключаешься во время секса? – Он снова щелкнул ручкой. – Может, мне, напротив, будет легче передать эту мысль?

– Из-за того, что у меня еще не было секса.

Он выплюнул кофе и вытаращил глаза. Он просто сидел и пялился на меня.

Долго пялился.

– Ты закончил, Грейсон?


– Извини, – сказал он. – Я этого не ожидал.

– Не все проводят свое время в колледже, занимаясь сексом со всем, что движется.

– У меня не было секса весь этот семестр.

– Уверена, это у тебя личный рекорд.

– Мы не обо мне говорим. Значит, ты девственница? – Он все еще выглядел удивленным. – Ты мне собиралась сказать об этом?

– Не знаю, с чего бы мне вдруг понадобилось обсуждать это с тобой, так что нет. Я не собиралась говорить тебе.

– Интересно. – Он закрыл свою тетрадь. – Молодец.

– Я слышу сарказм?

– Нет.

Он выглядел искренним.

– Эй, ребятки. – Владелица встала у нашего стола и поставила два свежих латте. – Я сегодня закрываюсь пораньше. Сменная барменша не появилась, а мне нужно забрать дочку у сиделки. Обещаю загладить свою вину в следующий дождливый денек.

– Никаких проблем, – произнесли мы в унисон. – Спасибо.

Я побросала свои вещи в сумку и направилась к лестнице; Грейсон шел сразу за мной.

Выйдя на улицу, я раскрыла зонт и взглянула на него.

– Ну что ж, увидимся завтра?

– Конечно. Где твоя машина?

– Я сегодня пешком, – пожала я плечами. – Мое общежитие всего в нескольких кварталах.

– Давай я тебя подвезу.

Он вытащил из кармана ключи, и черный внедорожник перед нами моргнул огнями.

Я даже не успела это обдумать. Грейсон положил руку мне между лопаток и подвел меня к пассажирской дверце. Открыл ее, подождал, пока я пристегну ремень, а затем пошел на свое место.

Он взглянул на меня, запуская мотор.

– В каком общежитии ты живешь?

– В Лотроп-холл.

– Это подальше, чем в нескольких кварталах.

Он вырулил на Форбс-авеню и включил стеклоочистители. За всю поездку никто из нас не произнес ни слова, и единственным звуком был стук дождя по капоту.

Остановившись у моего общежития, он поставил автомобиль на «парковку» и повернулся ко мне.

– Ты и вправду собираешься дать второй шанс человеку, который на первом свидании заставляет тебя за все платить?

– Быть может. – Я знала, что это прозвучало неубедительно. – Не все в колледже получают кучу денег и кофе с машинами в подарок, как ты. Я тоже себе это позволить не могу, знаешь ли.

– Я каждое лето работаю, чтобы заработать эти деньги, – произнес он. – А когда мой отец умер, он оставил мне свою пенсию и машину, в которой мы сидим. Эти вещи достались мне по наследству, мне их не дарили.

– Я не то хотела сказать. – Я умолкла. – Сочувствую по поводу твоего отца.

– Не стоит. – Он заглушил двигатель. – Ответь на мой вопрос по поводу свидания.

– Грейсон, клянусь, я делаю это не назло тебе.

– Еще как назло.

Он наклонился вперед и заправил выбившийся локон мне за ухо, воспламенив в моем теле каждый нерв.

– Нет, – вздохнула я. – Нет, на самом деле я бы не пошла на свидание с таким человеком.

– И ты никогда не пойдешь на свидание и с таким человеком, как я?

– Мы об этом уже говорили.