В метре друг от друга

преступление, что мне нельзя дотронуться до тебя. Я поднимаю бильярдный кий. Никогда еще мне не

хотелось так сильно ощутить под пальцами ее кожу. Я

осторожно веду кончиком кия по ее руке, резкому изгибу

плеча, поднимаюсь по шее. Она вздрагивает от этого моего

«прикосновения», ее глаза сомкнулись с моими, а на щеках

пламенеет красный цвет.

— Твои волосы, — говорю я, касаясь их там, где они

падают на плечи.

— Твоя шея, — говорю я, и свет оживляет ее кожу. — Твои губы, — говорю я, ощущая то опасное

влечение, то взаимное притяжение, грозящее риском поцелуя. Внезапно смутившись, Стелла отворачивается. — Я солгала в тот первый день, когда мы

познакомились. У меня не было секса. — Она переводит дух.

— Не хочу, чтобы меня кто-то видел. Со шрамами, с трубкой.

В этом нет ничего сексуального и...

— В тебе все сексуальное, — перебиваю я. Она

смотрит на меня, и я хочу, чтобы она увидела подтверждение

этих слов на лице. — Ты — само совершенство.

Стелла отталкивает бильярдный кий, встает, поднимает

руки и медленно стягивает свой шелковый топ, под которым

обнаруживается черный кружевной бюстгальтер. Топ падает

на пол, а у меня отваливается челюсть.

Так же медленно она снимает шорты, переступает через

них и выпрямляется, словно приглашая меня взглянуть. Да она же вышибла из меня дух! Хватаю воздух, а

ненасытный взгляд торопится ухватить все ее тело: плечи и

грудь, бедра и ноги. Свет танцует на боевых шрамах у нее на

груди и животе.

— Боже мой. — Это все, на что меня хватает. Вот уж

не думал, что буду завидовать бильярдному кию.

Стелла улыбается стыдливо и вдруг опускается в воду и

уходит с головой. Она смотрит на меня снизу вверх, и ее

длинные волосы колышутся, словно у русалки. А потом

выныривает, ловя ртом воздух, и мои пальцы сжимают кий. Стелла тихонько смеется:

— Сколько меня не было? Пять секунд? Десять? Я откашливаюсь. Закрываю рот. Как по мне, так мог и

год пройти.

— Не знаю, не считал. Смотрел.

— Что ж, я тебе свое показала, — говорит она с

вызовом в голосе.

На вызов я отвечаю всегда.

Поднимаюсь, расстегиваю рубашку. Теперь она —


зритель. Молчит, не говорит ни слова, но губы приоткрыты. Я подхожу к ступенькам, спускаю брюки и стою в одних

трусах. Они зовут меня, вода и Стелла. Шаг на ступеньку,

еще один вниз. Я стекаюсь в воду, не отпуская ее взгляд.

Обоим не хватает воздуха, и впервые в этом не виноват КФ. Я ухожу под воду, и она следует моему примеру.

Пузырьки бегут вверх, а мы смотрим друг на друга через

подводный мир, и волосы тянут нас вверх, и в падающем

свете отбрасывают тени наши тела.

Мы улыбаемся друг другу, и даже зная, что есть миллион

причин против, глядя на нее сейчас, чувствую, что

влюбляюсь.

ГЛАВА 19 СТЕЛЛА Выходим из бассейна, и пока ночь перетекает в раннее утро, наши волосы медленно сохнут. Проходим мимо всего того, что я миллион раз видела за годы, проведенные в СейнтГрейсиз. Дремлющие охранники, хирурги, сердито трясущиеся торговые автоматы в вестибюле, тот же белый кафельный пол, тот же неяркий свет в коридорах — и все кажется совсем другим, когда рядом со мной Уилл. Это как видеть все впервые. Не знала, что такое возможно — смотреть на привычные вещи другими глазами.

Медленно идем мимо кафетерия и останавливаемся перед огромным боковым окном, подальше от случайных прохожих, и смотрим, как постепенно светлеет небо. По ту сторону стекла все еще тихо. Мои глаза находят далекие огни, горящие в парке.

Я глубоко вздыхаю, показываю на них — Видишь те огни?

Повернувшись ко мне, Уилл кивает, после бассейна его волосы растрепались.

— Ага. Я всегда смотрю на них, когда сижу на крыше.

Снова перевожу взгляд на огни; он наблюдает за мной.

— Мы с Эбби каждый год ходили туда. Она называла эти огни звездами, потому что их было так много. — Я улыбаюсь, потом смеюсь. - Родные называли меня звездочкой,

Мне слышится голос Эбби, называющей меня так. Я чувствую боль, но не острую.

— Она загадывала желание, но никогда не говорила мне какое. Отшучивалась, что если скажет, то оно никогда не исполнится. — Маленькие точки огней мерцают вдали, зовут меня, словно Эбби уже там. — Но я и так знала. Она загадывала новые легкие для меня.

Вдыхаю и выдыхаю, ощущая это постоянно присутствующее усилие, с которым мои легкие наполняются и опадают, и размышляю, каково это будет — дышать новыми легкими. Легкими, которые за короткое время изменят жизнь, какой я ее знаю. Легкими, которые действительно работают. Которые позволят мне дышать, бегать, которые дадут больше времени для того, чтобы понастоящему жить.

— Надеюсь, ее желание исполнится, - говорит Уилл, и я прислоняюсь головой к холодному стеклу, искоса глядя на него.

— Хочу, чтобы моя жизнь была не напрасной, — высказываю я свое желание подмигивающим огонькам,

Уилл пристально смотрит на меня:

— Твоя жизнь — это все, Стелла. Ты действуешь на людей сильнее, чем думаешь. — Он касается груди, кладет ладонь на сердце. — Я сужу по собственному опыту.

От моего дыхания стекло запотевает: я рисую на нем большое сердце. Мы смотрим друг на друга в отражении стекла, и я чувствую, как притягивает меня к нему через разделяющее нас пространство. Притягивает к нему мою грудь, руки, кончики пальцев. Больше всего на свете мне хочется поцеловать его.

Вместо этого я нагибаюсь и целую его отражение на стекле.

Он медленно поднимает руку, касается своих губ пальцами, словно ощутил поцелуй, и мы поворачиваемся друг к другу. Смотрю на него, а солнце показывается над горизонтом, отбрасывая тёплый румянец на его щеки, заставляя гореть глаза, таким знакомым.

У меня начинает покалывать кожу.

Он делает шажок навстречу; его рука в перчатке медленно скользит по бильярдному кию, глаза насторожены, и у меня начинает колотиться сердце. Делаю движение приблизиться, украсть еще несколько дюймов, оказаться к нему как можно ближе.

Но у меня звонит телефон. Он вибрирует и вибрирует, и волшебство момента улетучивается, как воздушный шарик. Выхватываю телефон из заднего кармана, вижу сообщение от По и чувствую облегчение, смешанное с грустью, потому что мы с Уиллом снова отдаляемся друг от друга.

SOS.

Барб ищет вас обоих!!!

ГДЕ ВЫ, РЕБЯТА?

Господи. Меня переполняет паника, и я гляжу на Уилла, широко раскрыв глаза. Если она застанет нас вместе, нам не видать второго свидания.

— О нет, Уилл. Нас ищет Барб!

Что делать? Мы максимально далеко от нашего крыла.

Какую-то долю секунды ом тоже выглядит растерянным. но потом собирается и супит брони, переключаясь в аварийный режим.