В постели с Райаном

Она закусила губу и поправила рукав своей рубашки.

– Дальше по коридору.

Я кивнула.

– Пойду в класс.

– Но у нас есть еще двадцать минут.

Но я уже отошла от нее. Я лишь бросила через плечо:

– Ничего.

Я найду свой шкафчик позже.

Когда я вошла в классную комнату, учителя там еще не было, так что мне не у кого было спросить, куда я могу сесть. Я устроилась за последней партой в дальнем углу от двери. Мой портфель все еще был при мне, но меня это не беспокоило. Я достала тетрадь и карандаш и положила телефон на колени, отключив звук. А потом, когда остальные ученики начали заходить в класс, я уставилась в окно.

Когда они расселись по своим местам, разговоры стихли.

Я чувствовала, что они наблюдают за мной. Но я не смотрела на них. Не могла. Несколько слезинок скатилось по моим щекам, и я усилием воли заставила себя сдержаться и не расплакаться. И я проявила недюжинный актерский талант, изображая статую.

Может быть, на Хэллоуин я буду изображать именно ее.

– О’кей, всем привет, – сказал учитель и остановился, когда открылась дверь.

Я, наконец, оглянулась по сторонам и удивилась, обнаружив, кто именно сидит рядом со мной. Но прежде чем я смогла переварить эту информацию, какой-то школьник вошел в класс и протянул учителю записку.

Когда тот начал читать ее, я испытала дежавю.

Я знала. Знала, каким будет его следующее действие.

Учитель замер и поднял глаза. Его взгляд остановился на мне.

В его глазах вспыхнуло сочувствие. Он кашлянул и вернул школьнику записку. Потом пробормотал:

– Может быть, лучше предупредить следующего учителя. Даже всех учителей.

Он произнес это очень тихо, но даже в дальнем углу комнаты я его услышала.

Руководство школы не хотело, чтобы учителя повторили ошибку той женщины из учительской, так что новости о смерти моей сестры передавались из класса в класс. Ни один учитель не назовет имя Уиллоу Малколм при перекличке. Никто не спросит, сестры ли мы, и не захочет узнать, где она.

Это было очень тактично с их стороны, но я все равно чувствовала себя голой.

У меня было сильное предчувствие, что во время переклички учитель не станет называть мое имя, и я была права. Но он назвал всех остальных школьников в классе.

Когда он назвал имена друзей Райана – Ника и Тома, – они сказали «здесь», и я обнаружила, что они заняли места рядом со мной. И я была благодарна им. Я не знала, сидели ли они на этих местах всегда, но я готова была поверить, что они сели так специально.

Их присутствие оберегало меня.





Глава 14




После второго урока я набралась смелости и прошла мимо учительской. Это было нелепо. Я шла в толпе других школьников, но клянусь, я чувствовала, как та женщина наблюдала за мной. Хотя я и знала, что это не так.

Когда я закрывала свой шкафчик, готовясь отправиться на четвертый урок, ко мне подошел Райан. До обеда оставался всего один урок, еще один час, а потом – свобода.

– Как дела?

Теперь я привлекла внимание не из-за Уиллоу, а из-за моих отношений с Райаном. Я прислонилась к шкафчику и опустила глаза, но я могла видеть из-под ресниц. И точно, все умирали от любопытства, желая узнать больше о том, что происходит между Райаном и таинственной девушкой.

– Ты кто? Греческий бог ухаживания?

Он хмыкнул.

– Я просто классный. Ты что, уже забыла?

– Верно. Ты орел секса.


– Да уж. – Его улыбка сделалась озорной, и он огляделся по сторонам и тоже заметил, что мы привлекли всеобщее внимание. Наклонившись ко мне, он тихо сказал:

– Серьезно. Как ты? Кора рассказала мне о Маргарет.

Я удивилась, а потом сообразила, что Маргарет – та женщина в учительской.

– Если честно, я не хочу говорить об этом.

– О’кей. – Он жестом указал на коридор. – Какой у тебя следующий урок?

– Español. Y tu?[4]

– Si, si[5]. – Он кивнул. – Пойдем. Можешь сесть за мою парту.

Я сухо посмотрела на него, и он ответил мне таким же взглядом.

Когда мы вошли в класс, я обнаружила, что на этом уроке присутствовали не только старшеклассники. В одном углу комнаты уже сидели Пич и Эрин, и я не могла сдержать стона. Райан фыркнул. Он положил руку мне на спину и легонько подтолкнул меня вперед. Мы прошли в конец комнаты, к самой последней парте. Этот парень понимал меня без слов. Мы сели за парту, и, словно упав с неба, рядом оказались Том и Ник и сели перед нами.

– Привет.

Том повернулся к нам, когда раздали рабочий материал. Он хлопнул Райана по руке. Ник последовал его примеру. Оба посмотрели на меня, увидели выражение моего лица и помахали мне.

– Ты пережила первые уроки без потерь, – заметил Ник.

– Точно. Спасибо, что посидели рядом со мной.

Он пожал плечами.

– Да ладно. Мы в любом случае всегда там садимся. И то, что ты уже была там, было просто совпадением.

Это было правдой.

Они начали обсуждать с Райаном уроки, намечавшуюся вечеринку и девчонок. Я чувствовала на себе их взгляды, но не участвовала в их беседе.

Мне хотелось бы, чтобы меня все это интересовало. Но меня все это и интересовало, и в то же время не интересовало.

Я везде чувствовала ее присутствие.

Она сидела рядом со мной.

Она стояла рядом со мной.

Она шла рядом со мной.

Она была мною, но я больше не была ею.

Я уголком глаза посмотрела на Райана.

Я зациклилась на нем. Он стал повязкой на моих ранах – прикрывал их, но не залечивал. Они были все еще свежими и открытыми, но я надеялась, что повязка поможет мне не растерять свои внутренности.

Я больше не была частью этого мира, частью всех этих людей. Я была изгоем, и лишь я одна по-настоящему это понимала.

Никто из окружавших меня людей не был близняшкой, потерявшей свою сестру. Но это было моей новой ролью.

Я почти могла слышать, как Уиллоу кричит мне:

Этих девиц нужно проучить! Они больше здесь не королевы. Теперь здесь правим мы. Ты и я, Мак. Уиллоу и Мак. Ты и я.

– Мак?

Я с трудом перевела дыхание. Черт, я практически слышала ее.

Ее рука коснулась моей руки.

– Мак?

Я громко закричала, вскочив со стула. Отступив назад, я прижалась спиной к стене и уставилась на свой пустой стул.

Все взгляды обратились ко мне.

Рука Райана все еще была протянута к тому месту, где я сидела. Он медленно сжал ее в кулак и повернулся ко мне. Положив руки на колени, он слегка подался вперед.

– Маккензи?

Господи. Это была не она. Это Райан коснулся моей руки. Райан всего лишь назвал меня так, как называла меня она.