В рассветный час

– Почему?

– В давние времена бывали случаи, – негромко говорит Монтак, направляя своего бурого в подпалинах коня вперед, – кто-нибудь читал такую записку, а в следующий момент исчезал.

– Хотите сказать, тогда умели встраивать порталы даже в такие… такие на первый взгляд невинные вещи?

– Сам не видел, милорд, врать не стану, а вот от милорда Кервена слышал о многом. Поэтому лучше не рисковать – если такая штуковина оказывается в кольце защиты, она, по крайней мере, не сразу активируется, когда ты ее читаешь.

– Может, вы мне ее вслух прочтете?

– С удовольствием бы, милорд, но не могу, – едва заметно улыбается Монтак. – Буквы вроде бы знакомые, а в слова не складываются.

– Значит, точно зачаровано на получателя, – встревает Риц. Они с Монтаком похожи, как родные братья, Риц немного моложе. – Такой фокус даже я могу проделать. Но вот что там еще может оказаться, в этой записочке с сюрпризом, – другой вопрос…

– Чем раньше я ее прочту, тем быстрее мы это поймем. – Дейн тоже подгоняет своего рыжего. Тот привык к новому хозяину, не артачится, и, хоть со скакунами родных равнин Дейна этому коню не сравниться, для столицы даже он чересчур хорош.

До резиденции лорда Восточных земель уже рукой подать, и скоро все спешиваются на широком заднем дворе – не парадный же вход уродовать, случись что…

Майни, то ли молчаливый донельзя, то ли вовсе немой – Дейн даже в экспедиции в Граршаайне не слышал от него ни слова, – уводит коней, остальные окружают Дейна.

– Что, прямо здесь читать? – доходит до него.

– Лучше под открытым небом, милорд. Случись что, хотя бы не завалит. Да и особняк жалко.

– А вот провалиться мы можем… – бормочет Риц, топнув ногой. – Подземелья ведь большие? Под нами тоже что-то есть?

– Да, там пустые помещения, – сориентировавшись, отвечает Дейн. – Ну как пустые… не совсем. За века туда натащили всякого барахла, а у меня руки не доходят разобраться. Так что, если действительно провалимся, выбираться будем долго – там такие напластования древнего хлама…

– Ничего, лишь бы не заточенные колья, – мрачновато шутит Монтак. А может, и не шутит, кто его разберет. – Нэр, проследи, чтобы никто не выскочил во двор. Ни слуги, ни тем более юная леди. Ленн, ты поможешь нам с Рицем.

Этих двоих Дейн хорошо научился различать: Нэр, кажется, самый молодой из всего отряда, смешливый – у него всегда найдется в запасе непристойная шутка или веселая песенка. Ленн чуть постарше, с виду увалень, но силы непомерной. Правда, сам он мало что умеет, зато может подпитывать остальных – чрезвычайно полезное свойство.

– Читайте же, милорд, – говорит Монтак и добавляет без тени улыбки: – Солнце уже садится.

Дейн разворачивает записку – ничего не происходит. Может, стоит снять перчатки? Нет, лучше обождать… тем более ему текст вполне понятен: его приглашают прибыть в незнакомое место в час Длинных Теней, то бишь на закате. Кажется, это на западной окраине города – не особенно близко.

И кто мог прислать ему такое приглашение? Судя по стилю… хм… доставки – лорд Ниорис, но почему адрес не тот, что прежде? Конечно, таких вот домов для тайных встреч у того может быть сколько угодно, но эта конспирация выглядит несколько странно: Ниорис не может не знать, что Дейн сейчас ездит с телохранителями.

А вот манера письма очень напоминает лорда Кервена. Такая… но не совсем такая, понять же, в чем различие, Дейн никак не может. Некая неуловимая тонкость… Увы, не так долго он состоял в переписке с Кервеном, чтобы научиться различать подобное!

И главное: зачем бы лорду Кервену посылать записку таким странным образом, если рядом с Дейном и Монтак, которого хозяин совершенно точно может вытребовать к себе в любой момент, и новейшее – вернее, восстановленное древнее связное устройство?

– Может, кто-то пытался скопировать его манеру? – говорит Монтак, когда Дейн излагает свои соображения. – Но кто?

«Лорд Сейтен, – приходит вдруг на ум Дейну. – Что ему может быть нужно? Впрочем… не верю, чтобы он стал затевать такую мистификацию! А что, если это леди…»

Он даже в мыслях прикусывает язык. Вдобавок это не может быть правдой. Леди Гиденна никогда не назначила бы встречу на каких-то задворках, да еще подобным образом. Будто она не в курсе, кому передал свой отряд ее кузен! Да и зачаровать письмо, уж наверное, сумела бы намного лучше, никто и не заметил бы его появления. Нет, нет, это точно не она!

– Ясно, что ничего не ясно, милорд, – говорит Монтак. – Может быть, на вас попросту положила глаз какая-нибудь красавица, а может, и нет.

– Сомневаюсь. Прежде мне таких записок не присылали.

– Подросли новые девицы, те, что еще не слышали о вашем затворничестве, – пожимает плечами телохранитель. – Или слышали, но полагают, что прочие недостаточно старались. Или попросту не настолько красивы, чтобы вас заинтересовать. Не забывайте, бал уже совсем скоро, а вы – завидный кавалер.

– Я же иду с племянницей.

– Во-первых, не все в курсе, во-вторых, племянница – не супруга, ее можно заменить другой дамой.

– Перестаньте вы. Чтобы заинтересовать лорда Данари, нужно не глубокое декольте, а древняя книжища, причем такая, которую девушка прочла от корки до корки и жаждет обсудить какие-нибудь спорные моменты, – вставляет Риц, и Дейн невольно улыбается – телохранитель совершенно прав.

– В любом случае выглядит это подозрительно, – возвращается к записке Монтак. – Воздыхательница это или еще кто… но почему почерк так похож на почерк милорда?

– И зачарована записка явно не дилетантом, – добавляет Риц. – Вряд ли юной влюбленной леди такое по силам, если, конечно, при ней нет опытного наставника.

– Или мы попросту проморгали появление какой-то юницы с непомерной магической силой и невесть откуда взявшимися умениями.

– Может, в книжках вычитала? – не может сдержаться Нэр. – Считаю, непременно нужно выяснить, кто эта поклонница: она же идеально подходит лорду Данари!

– Подождите немного, – останавливает болтовню Дейн. – Я попробую связаться с лордом Кервеном. Зачем, спрашивается, мы столько возились с этими устройствами? Чтобы не пользоваться ими?

С молчаливого одобрения старшего телохранителя Дейн входит в дом – Риц следует на почтительном отдалении, – идет в лаборатории. Конечно, он давно перенес одно из связных устройств – то, что понадежнее, – наверх, в кабинет, но сейчас время дороже качества связи. Ходьба по бесконечным лестницам – неплохая тренировка, конечно, только времени отнимает преизрядно, а устраивать порталы в пределах собственного жилища, на вкус Дейна, редкостное извращение. Подобное может пригодиться, пожалуй, для больных и немощных, но таковых в его доме нет.

Ответа приходится ждать долго, и Дейн думает: наверно, лорд Кервен занят или вовсе до сих пор не покинул королевский дворец. Да, скорее всего, именно так – перед праздником нужно уладить много дел, и чуть ли не каждое требует вмешательства председателя Совета. Может, он даже наставляет принца о подобающем поведении или рассказывает ему о герцогине Граршаайн…

Он уже готов уйти, как вдруг полированная металлическая пластина озаряется слабым сиянием, и в ее глубине проявляется чужой образ. Совершенно не тот, который Дейн рассчитывал увидеть.


– Лорд Данари? – едва слышно говорит леди Гиденна. – Что-то случилось?

Ему кажется, будто она опасается, что ее застигнут за разговором, но от кого ей таиться?

К слову, лорда Кервена всегда слышно прекрасно, правда, он не привык сдерживать силу голоса. С остальными же, случается, расстояние порой будто скрадывает или искажает звуки, и в этот раз то же самое – все-таки замок лордов Севера очень далеко от столицы. Вполне вероятно, это как-то связано с бурями на поверхности Великого Нида, а может, с близким прохождением Эрена или еще какого-нибудь из множества спутников. Нужно поработать над этим, отстраненно думает Дейн, а сам изображает жалкое подобие поклона.

– Что случилось? – повторяет леди Гиденна, и ему чудится тревога в ее голосе. – Или вы переживаете потому, что я узнала тайну ваших магических зеркал?

– Это не зеркала… – получается выдавить у Дейна. – Но… да, тайна. Откуда вы…

– Разве кузен не говорил вам, что доверяет мне, как самому себе?

Дейн полагает, что этот вопрос лучше оставить без ответа.

– Вы знаете, где он, миледи?

– Во дворце, полагаю. Во всяком случае, велел не ждать к ужину, а это значит, что я не увижу его еще сутки-двое, а может, и целую неделю. Так что все-таки произошло, лорд Данари? Если дело срочное, я могу связаться с кузеном. Он будет крайне недоволен, но…

– Не хочу даже представлять, насколько именно он будет недоволен, если мы потревожим его из-за какой-то записки.

Каким образом у Дейна срывается это «мы», он и сам не знает. Но леди Гиденна то ли не замечает этого, то ли мастерски игнорирует.

– Что за записка? – спрашивает она, и Дейн объясняет вкратце. – Нет, уверена, кузен никуда вас не приглашал: если бы это понадобилось, наш дом подходит для тайной встречи лучше любого другого. Лорд Ниорис… тоже нет. Вы ведь уже бывали у него, верно?

– Да, миледи.

– В таком случае ему незачем изменять обыкновению. Покажите мне записку, лорд Данари, будьте любезны!

Он исполняет просьбу, прижав листок к блестящей поверхности, и слышит вздох:

– Ничего не могу разобрать. Почерк действительно напоминает почерк моего кузена, а слова неразличимы. Это послание только для вас, лорд Данари.

– Миледи, а почему вы не упомянули лорда Сейтена? – спрашивает Дейн. – Неужели ему не могло потребоваться встретиться со мною втайне от всех?

– Этому несчастному мальчику? – тихо отвечает леди Гиденна. – Не думаю. Он слишком прямолинеен для подобного. Может, кто-то из его родни?.. Нет, не возьмусь гадать, я же не лорд Ниорис… Но кто бы это ни оказался, прошу вас, лорд Данари, будьте осторожны и не суйтесь в западню!

«Она сказала это… мне?» – Дейн почему-то забывает, как дышать, а леди Гиденна продолжает:

– И раз уж вы придумали, как оживить эти древние приспособления и даже создали собственное, может, сделаете их поменьше? Сами посудите: если бы у моего кузена и остальных лордов имелось подобное устройство размером с ладонь, не пришлось бы гадать, кто из них подбросил записку. Я хочу сказать, хотя бы их вы смогли бы исключить сразу, а не мучиться сомнениями.

– Дельное предложение, миледи, – отвечает он, – но тогда пришлось бы гадать, не потерял ли кто-то свое связное устройство, не украли ли его, не подделаны ли голос и лицо…

– Вы же ученый, – она едва заметно улыбается, – неужели не сумеете решить эту проблему?

– Сумею, конечно же. Выкрою немного времени, и…

«И первую такую игрушку преподнесу вам», – едва не срывается с губ Дейна.

Нет, разве можно дарить недоработанный прототип? Мало ли что может в нем разладиться… Сперва нужно проверить все как следует, и тогда, быть может, он рискнет сделать подарок леди Гиденне.

– Берегите себя, – повторяет она. – Монтак с вами? Можете ему доверять – я знаю его с детства. Пускай проверит, что это за место встречи.

– Но…

– Неужели вы не сможете надеть на него свою личину?

– Думаю, он и сам сумеет это проделать, – немного сконфуженно отвечает Дейн и, как ни хочется ему поговорить с леди Гиденной еще немного, произносит: – Вынужден откланяться, миледи.

– До встречи, милорд, – отвечает она. – Надеюсь увидеть вас снова – лицом к лицу, но без этой железки между нами.

Связь прерывается, и Дейн с полминуты не может отдышаться. Спасибо, Риц молчит и не отпускает двусмысленных замечаний, хотя все видел и запомнил, конечно же, и доложит хозяину. С другой стороны, если бы леди Гиденна не доверяла этим людям, разве стала бы говорить при них подобное? Или она сделала это нарочно, чтобы подразнить кузена? Кто поймет женщин!

– Идем, – говорит Дейн. – Кажется, Монтаку придется прогуляться.

– Будто он без вас не догадался, милорд, – невозмутимо отвечает Риц.

– Но…

– Без приказа не имеем права.

– Ах вот как…

Во дворе все по-прежнему: кажется, телохранители даже позы не изменили. Разве что Майни присоединился, обиходив коней – слуг те не слушаются и норовят загрызть.