Ведьма в белом халате

– В тот день мы пошли в кино, – наморщив лоб, припомнила моя пациентка. – Я, две мои подруги из университета: Оля и Ира, и Ирин брат, который тоже учится в меде. Только на третьем курсе.

– Твои подруги… люди? – поколебавшись, задал скользкий вопрос майор. – Ты хорошо их знаешь?

– Оля – человек. Ира и Володя – волки. У нас раздельные группы, – словно извиняясь, пояснила лисичка. – Отдельного медицинского факультета для нелюдей в университете нет. Но группы обычно формируют по расам. Оборотни с оборотнями. Вампиры с вампирами… Оля сама из двенадцатой группы. Мы с Ирой из третьей. Мы уже второй год втроем дружим, даже на дискотеки вместе ходим. И в кино.

Оборотень кивнул.

– Хорошо. В какой кинотеатр вы ходили в тот вечер?

– В «Люксор». Это недалеко отсюда. Там как раз показывали хороший фильм.

– Название помнишь?

– «Мама».

– Это же ужастик, – вслух удивилась я, и Алиса неожиданно покраснела.

– Я такие люблю. А Володя сказал, что это будет круто: пойти на вечерний сеанс и посмотреть ужастик на большом экране. Нервы пощекотать.

Я озадаченно кашлянула, потому что не разделяла увлечений молодежи, а вот майор ничуть не удивился. Только достал из кармана пиджака блокнот и что-то в нем черкнул.

– Во сколько закончился фильм? – спросил он, когда Алиса смущенно умолкла.

– Около девяти. Но в гардеробе было много народу, поэтому на улицу мы вышли только в половине десятого.

– Куда направились потом?

Лисичка удивилась.

– По домам, конечно. У Володи недалеко от кинотеатра машина стояла. Обещал нас подвезти.

– Так. И что же случилось дальше? – чуть подался вперед «инспектор Гав».

Алиса едва заметно поморщилась, припоминая события того вечера.

– Мы вышли на улицу, свернули за угол. Машину Володя оставил на дороге, потому что не смог припарковаться ближе: оказывается, на вечерние сеансы ходит довольно много народу. Пока мы шли, он все время пытался нас напугать. Ира и Оля смеялись. А я… ну, мне страшновато было, – призналась девочка. – Народу выходило за нами много, а когда мы добрались до машины, почти все разошлись. Потом мы подошли к авто… Оля села на переднее сиденье. Володя открыл ей дверь. А мы с Иркой решили забраться назад.

– Марку автомобиля помните? – перебил девочку оборотень.

– «Форд-Фиеста». Черного цвета. Номер не скажу – не обратила внимания.

– Хорошо, дальше.

– Я обошла машину слева, хотела открыть дверь, чтобы сесть, – с некоторым трудом припомнила Алиса. – Но перед этим по дороге машина прошла… снег убирала… а у Володи «форд» низкий, и рядом с ней образовался большой сугроб. Как раз возле двери. Володька еще ругался на техслужбу. Могли бы хоть место оставить, чтобы в машину можно было залезть. Я отошла немного в сторону и назад, чтобы примять сапогами снег, потому что иначе дверь было не открыть…

– То есть вы вышли на проезжую часть?

– Да, – виновато вздохнула Алиса. – Я не видела, что по той полосе едет машина. Мне показалось, там достаточно места. Но почти сразу сзади что-то взвизгнуло. Наверное, покрышки? Я увидела яркий свет со спины. Затем меня толкнули, кто-то закричал… И больше я ничего не помню.

Пока майор что-то записывал в своем блокноте, я стояла у двери и напряженно размышляла.

В принципе это могла быть случайность. Водитель на крайней правой полосе отвлекся и не заметил, как сбил выскочившую на дорогу девчонку. Он также мог испугаться того, что натворил, и скрыться с места аварии, оставив лисичку умирать. Если бы не друзья, она бы и впрямь погибла. Прямо там, у машины. И виновника вполне могли не найти, потому что район тут не самый престижный. Да и камеры висят далеко не везде. А номер машины друзья девочки могли попросту не увидеть.

– Почему вы пошли именно в этот кинотеатр? – неожиданно задал еще один вопрос оборотень. – Ты живешь в центре. Разве там мало хороших мест, где можно посмотреть с друзьями кино?

Алиса порозовела.

– Володя пригласил нас в этот. Они встречаются с Олей, поэтому он предложил заплатить за всех, а в других местах билеты слишком дорогие.

– Ясно, – с досадой отозвался майор и, задав еще несколько формальных вопросов, поднялся. – Спасибо за помощь, Алиса. Если не возражаешь, я к тебе потом еще загляну.

– Вам что-то в ее рассказе не понравилось? – тихонько спросила я, когда мы вышли в коридор, и оборотень собрался уходить.

«Инспектор Гав» внимательно на меня посмотрел.

– А вам?

– У нее слишком серьезные травмы для случайного наезда, – призналась я. – Даже если предположить, что девочку после удара отбросило на припаркованную машину, все повреждения аварией не объяснить.

У оборотня хищно блеснули глаза.

– Я тоже так считаю. К тому же у меня есть показания очевидцев.

– И что они говорят? Ну, если, конечно, это не является тайной, – поспешила добавить я.


– На машине, которая сбила Алису, не было номеров, – ровно сообщил майор. – По описанию ее друзей, это был черный джип с большими колесами. Марку они не запомнили. Ударив девочку со спины и опрокинув ее на проезжую часть, водитель не просто уехал с места преступления. Он сдал назад и совершил наезд снова, протащив девочку несколько десятков метров по проезжей части. Когда ребята добежали до того места, где лежала Алиса, машина развернулась и на большой скорости умчалась в ту же сторону, откуда приехала. Поэтому полученные травмы оказались для девочки такими серьезными: фактически джип переехал ее дважды. И сделал он это явно умышленно.





* * *


Весь день этот разговор не шел у меня из головы. Майор давно ушел, девчонку благополучно перевели из реанимации, после уроков к ней снова наведался брат. Ближе к вечеру из отделения один за другим разошлись по домам доктора. Сменилась медсестра на посту. Больным сделали вечерние процедуры. А я все сидела у себя в кабинете, потихоньку поедала подаренные этим утром плюшки и задумчиво смотрела на падающий за окном снег, будучи не в силах разобраться, почему же меня так зацепила эта история.

Алиску было по-человечески жалко. Она оказалась славной девочкой, светлой и удивительно чистой – и впрямь как маленькое солнышко. Понятно, что при таком отце могли найтись люди и нелюди, готовые уничтожить даже ее. Но непонятно, почему Лисовский раньше не предпринял никаких действий, чтобы защитить детей.

Нет, насчет клиники беспокоиться ему было не нужно: пока Алиса у нас, ее никто не тронет. На защиту Юрий Иванович не скупился. Служащий охранником ведьмак был знатоком своего дела. Да и врачи у нас не простые люди, начиная от меня и заканчивая циклопом Лешкой.

Другое дело, что на месте Лисовского я бы этим не удовлетворилась. Однако охрану к девочке он до сих пор не приставил, а Андрей и вовсе бегает спокойно по городу. Хотя, может, вчера они ссорились еще и поэтому? Андрей при всей своей серьезности был и оставался подростком. Вернее, подростком-оборотнем со своими комплексами и тараканами в голове. Мог ли он ответить категорическим «нет» на предложение приставить к нему охранника?

Прикинув, как бы выглядел парень, явившись вместе с ним в школу, я была вынуждена признать: да, мог. Ребята в его возрасте все как один считают себя самостоятельными. А появиться в школе с хмурым мордоворотом за спиной было, по их мнению, «не круто». Возможно, господин Лисовский тоже это понимает? Поэтому и не настаивает?

К тому времени, когда шеф засобирался домой, я уже погасила свет, заперла дверь и затаилась, перестав даже хрустеть нашедшимися в коробке вафлями, которые оказались на диво вкусными. Признаться, на этот раз Андрей меня удивил: помимо плюшек, внутри нашлось и медовое печенье, и шоколадные конфеты, и даже киндер-сюрприз. Достав оттуда яйцо, я искренне развеселилась и не захотела его есть, решив поставить на полку рядом с зайцами. А вот остальное с удовольствием схрумкала, оставив лишь небольшой запас на завтрашнее дежурство.

– Оля, ты еще здесь? – вдруг раздался полный подозрения голос Юрия Ивановича из коридора.

Я от неожиданности чуть не подавилась и замерла, с тревогой уставившись на закрытую дверь. Господи! Неужели где-то прокололась?! Дверная ручка пару раз дернулась, словно шеф не поверил моей уловке. А затем снаружи раздался сердитый выдох и очень-очень недоброе:

– Ольга, открой. Я вижу твою ауру.

Да твою ж мать…

– Оля!

– Сейчас, – обреченно простонала я и, отставив коробку со сладостями в сторону, отправилась открывать.

– Это что еще такое? – с нескрываемым раздражением уставился на меня одетый в уличную одежду шеф, держа в руке классический, давно устаревший, но горячо любимый дипломат. – Ты третий день подряд ночуешь в клинике. У тебя что, дома случился пожар? Или ты кого-то ждешь, когда все уходят?

Я аж подавилась.

Какого черта?! Он что, действительно считает, что у меня тут свидание?!

– Типун вам на язык, Юрьиваныч, – открестилась от подозрений я. – Мне просто домой идти не хочется. Холодно на улице. А у меня сапоги скользкие.

Шеф прищурился.

– Где твоя машина? Я не видел ее рядом с клиникой.

Тьфу ты. И тут прокол!

– На штраф стоянке моя машина, – неохотно призналась я.

– Почему?

– Капот помялся. И движок забарахлил.

– Ты что, попала в аварию?! Когда?! И как ты вообще умудрилась?!

Громкий голос шефа разнесся по коридору и под конец фразы стал таким гулким, что мне показалось – его услышали даже больные в отделении.

– Ну, Юрьиваныч… ну что вы со мной, как с маленькой? Ну авария. Ну бывает. Хоть я и ведьма, но можно мне хоть раз сделать что-нибудь не так? Подумаешь, пару недель пешком похожу! Говорят, это даже полезно. А еще я диссертацию скоро закончу. Глядишь, в следующем году и защититься успею…

– Оля! – взгляд шефа снова начал метать молнии, а губы сжались с такой силой, что превратились в тонкую ниточку. – Ну-ка, собирайся. Бери сумку и идем. Я отвезу тебя домой.

Я заныла.

– Да зачем, Юрьиваныч? Я и тут переночую. У меня вон кушетка есть, санузел под боком. Это ведь даже удобно – ночевать на работе! Никуда же ехать с утра не надо, можно подольше поспать…

– Оля!

– Ну что Оля?! – вконец рассердилась я. – Я уже тридцать с хвостиком лет Оля! И, между прочим, никогда не спрашиваю, что вы делаете тут до восьми или до девяти вечера, когда вас жена дома ждет!

Некромант ненадолго опешил.

– Ольга… ты что такое несешь?!

– А вы? Что я, закон нарушаю? Или помешаю кому-то, если пару раз тут по собственному желанию переночую?!